Сейчас же передо мной открылся новый путь! У франчайзи «Maly&Morty» — тех, кто сейчас закрывается, в сети четыре бутика. Если я получу эту франшизу, у меня в руках будет уже два из семи брэндов — почти треть от всего столичного среднего и среднего плюс сегмента.

— Фух… — мотнул я головой, приложившись лбом к холодному стакану мятного лимонада. Размял шею и огляделся, надо немного отдохнуть, а то мозг уже кипит от постоянных размышлений.

— Ты снова с нами? — улыбнулась Кимира. Примечательно, что все трое до этого момента сидели молча.

— Угу, — отозвался я, поправив перстень, сдавивший средний палец.

— Неплохо поет, послушай, — кивнула она в сторону паренька лет восемнадцати, расхаживающего с гитарой между столиками. Не первый раз его здесь вижу — администрация ТЦ приглашает порой музыкантов, чтобы развлекали посетителей.

— … Мое сердце! Замерло! — донесся слуха звонкий голосок парня.

— Слишком высоко берет, — фыркнул Коля.

— Что ли в музыке разбираешься? — спросила у водителя Кимира. Николай смутился и уткнулся носом в стакан с колой.

— Зато играет-то хорошо, — поддержал супругу Горланд.

Играл парнишка и правда умело. Пусть в музыке я, объективно говоря, профан, но сам пытался в свое время научится играть, смотрел много видео уроков. Мне есть с кем сравнивать — юноша перебирает струны намного увереннее, большинства ютуб-сенсеев.

Музыкант прошел мимо нас и направился в сторону входа в ТЦ, видимо, встречать гостей. Я же, набив брюхо, откинулся на спинку стула и достал смартфон. Ребята вновь стихли, не мешая великому мне работать.

С горем пополам накатал заявку на приобретение франшизы на сайте «Maly&Morty». Расписал все свои плюсы, оставил телефон, дважды сматерился под нос — все-таки дома за ноутом было б гораздо удобнее.

Взглянул на часы, перевалило за три. Можно и выдвигаться.

* * *

— Добрый день! У нас встреча с Янко, — сообщил я метрдотелю, войдя в ресторан.

— Здравствуйте, — поклонился улыбчивый смуглый мужчина с седой головой. — Можете оставить ваши вещи в гардеробе и следовать за мной в ВИП-комнату.

Спустя пару минут мы оказались в красивом коридоре, через стену от основного зала. Метрдотель указал на ближайшую дверь:

— Господин, вам сюда, — он обратился ко мне. — Вашим же спутникам следует подождать в соседней комнате. Не беспокойтесь, они будут рядом.

— Им нельзя со мной? — уточнил я.

— Господин Янко желает говорить с вами с глазу на глаз.

— Хорошо, — согласился я, кивком давая понять Кимире, что все в порядке.

Женщина-телохранитель не стала спорить. Она говорила мне, что как Учитель способна чувствовать колебания праны в радиусе десяти метров, поэтому и в соседней комнатке сможет понять, что мне нужна помощь. А имея небольшое представления о силе волшебницы, с уверенность могу говорить, что стена ни для нее, ни для Горланда помехой уж точно не станет.

В небольшой комнатке уже был накрыт стол, за которым сидел гладковыбритый мужчина лет тридцати пяти. Он выглядел весьма респектабельно в своем сером пиджаке с иголочки, правда два золотых перстня на каждой руке — это по мне перебор.

Глядя на него, я вспоминал все, что успел узнать о цыганах в интернете. Главный тезис, пожалуй, звучит так «цыгане показывают то, что люди хотят видеть». Сидящий передо мной человек вполне мог потянуть на мистическую фигуру «цыганского барона», если б они существовали. Тогда кто он? «Баро»? Тут интернет-сведения рознятся. В одной статье пишут, что есть человек, стоящий над всеми, в другой, что «баро» — любой из старших мужчин, полноправных членов общины. Еще натыкался на утверждение, что тот, кого массовая культура называет «цыганским бароном» — крутой, хорошо одетый щеголь, на самом деле «цыганский переговорщик» — назначенное табором лицо для ведения дел с внешним миром. Будем считать, что как раз переговорщик передо мной и сидит, а никак не единовластный лидер.

— Добрый день, — поднявшись из-за стола, он кивнул мне и указал на диванчик напротив. — Пожалуйста, присаживайтесь. Я взял на себя смелость заказать на нас обоих, — улыбнулся мужчина.

Кивнув ему в ответ, протянул руку и представился:

— Добрый день, уважаемый Янко. Илья.

Он ответил на рукопожатие, и я занял предложенное место.

— Откушаем сперва, уважаемый Илья? Здесь готовят восхитительные чевапчичи.

— С радостью попробую, — ответил вежливо.

Колбаски действительно оказались выше всяких похвал, как и предшествовавший им суп. Хоть я и не был голоден, но в праздной беседе о прелестях балканской кухни, воспоминаниях о самих Балканах (и я, и Янко там не раз бывали), разговорах о погоде в Столице, не заметил, как наелся до отвала.

На обмен любезностями мы потратили в общей сложности минут сорок прежде, чем, наконец-то, перешли к сути:

— Вы приятный собеседник, уважаемый Илья, — поигрывая вином в бокале, произнес Янко. — Я благодарен случаю за то, что он свел нас.

— Взаимно, — кивнул я, сделав глоток, — кроме того и случай-то весьма приятный для нас обоих.

— Не напомните какой? — попросил он, наливая еще вина.

— С радостью. У меня есть предложение к одной из ваших женщин. Той самой, что распознала во мне Девеля.

Поставив на стол опустевший кувшин, Янко окинул меня задумчивым взглядом, поджал губы и громко вздохнул.

— Что ж… — заговорил он, когда молчание длилось уж совсем неприлично долго, — а есть ли у вас гарантии, что вы действительно им являетесь?

— Вы не верите вашей же цыганке? — с готовностью ответил я вопросом на вопрос. Янко на мгновенье скривился:

— Прошу прощения, уважаемый Илья, но я не могу обсуждать внутренние дела общины с посторонними.

— Я все понимаю, — кивнул в ответ. — Как и то, что это ваша женщина наделена даром. Особым даром. Ведь и вы меня понимаете?

К чести переговорщика, он смог удержать каменное выражение лица.

— Ладно, глядите, — хмыкнул я, вытянув перед собой руку ладонь вверх. — Юра, обед!

После того как из-под стола выскочил хомяк и принялся с удовольствием нализывать коралловый огонек, загоревший на моей длани, самообладание цыганского посредника пошло трещинами. Его лицо вытянулось и немного побледнело.

— Девель… — прошептал он.

— Будем считать, что так, — довольный результатом, я гладил лакомящегося хомяка по макушке.

С тех пор как я вернулся из Верлиона, Юра стал сродни истины из «Секретных материалов» — он всегда где-то рядом. Шмыгнет в машину, залезет в карман сумки, притаится в траве неподалеку — хомяк незаметен, как ниндзя. И стал куда проворнее, чем в первые дни нашего знакомства. Тогда он пытался привлечь мое внимание, волновался от встречи с хозяином (насколько я понимаю его поведение), сейчас же спокоен, как удав.

— Это невероятно, — взяв себя в руки, почти ровным тоном произнес цыган, поднимая