— Сожалею, — она с грустью взглянула на меня и быстро отвела взгляд. — Но даже без этого ранения…. У мисс Хейлтон бесплодие.

Мишель села на пол, глядя на меня расширенными глазами снизу вверх.

— Что?! — изумлённым тоном протянул Стэнли из-за ширмы. Откашлявшись, он спросил уже ровным голосом: — То есть, как?

— Последний дар Линетт, — придушено усмехнувшись, сказала я. — Побочное действие кулона. Её суть, хранящаяся в нём, по-настоящему сильна и травит меня с того света. К сожалению, Том об этом не знал, иначе бы просто отрезал мне пальцы.

Бен отвернулся к окну, сжимая кулаки. Сквозь стиснутые пальцы проскальзывали язычки жёлто-зеленого пламени. Рука Джоша вцепилась в край ширмы, но Стэнли не позволил ему отодвинуть её.

Состояние моей репродуктивной системы вызывало у всех нездоровый интерес. Но я не могла понять — почему.

— Том передавал привет Бену, — говорить спокойно удавалось с трудом. Поведение всех окружающих людей слегка… выбивало из колеи. Облизав губы, я осмелилась посмотреть на Мишель. — Но упомянул, что это подарок и ему, и Уилберу. Кто-то может мне объяснить, почему всех так волнует наше с Беном гипотетическое потомство?

Бен медленно повернулся ко мне лицом. Я боялась смотреть — на расстоянии ощущала жар, исходящий от него. Но подняла глаза и наткнулась на непроницаемое выражение лица.

Он не собирался делиться своими мыслями на этот счёт. Проклятье, да я и подумать не могла, что он когда-либо планировал завести детей!

Понимая, что ошарашено таращусь на него, я заморгала и глянула на Мишель. Стоя на коленях, она обработала швы на животе и развернула меня к себе спиной. Я сложила руки на груди, смущаясь наготы.

Но Бен смотрел мне в лицо, заставляя ощущать себя ещё гаже. Мадам Ффрай мелькнула за ширму и вернулась со стаканом воды. Она передала его мне, но я не расплела руки. Тогда она поднесла его к губам и заставила пить.

— Значит, Том и его госпожа не настолько осведомлены, — хмыкнул за ширмой Стэнли. — Наверно, это хорошая новость. Единственная среди прочих.

Осушив стакан залпом, я захлебнулась воздухом. Ответа на мой вопрос так и не прозвучало. Все благополучно сделали вид, что его не слышали.

Из глубин тела поднимался гнев, и первой его ощутила Мишель. Ахнув, она плюхнулась на задницу. Воспользовавшись моментом, я подняла с пола сорочку и прикрылась ею.

— Принесите мне одежду, — потребовала я и подошла к кровати, игнорируя пристальный взгляд Бена. — И как можно быстрее.

— Что ты задумала? — спросил он.

Плечи стянуло от злости, напряжение отдалось болью в животе. Я медленно повернула голову и посмотрела на него.

Было в цепочке загадок ещё одно имя, которое фигурировало всегда и везде. Его обладатель знал ответы на все мои вопросы и находился в стенах замка.

Удивительно, но я ощущала его на расстоянии, сквозь толщу каменных стен — блёклым мерцанием далёких звёзд, импульсами магии, отдающимися где-то в груди.

Прежде, наведываясь в Академию, я не чувствовала его так тонко и остро одновременно. Будто, сорвав с лица маску, он протянул между нами нити силы, создал связь. И теперь я могла найти его среди тысяч фамильяров, мельтешащих в здании.

— Никто из вас не хочет говорить правду. Поэтому я пойду к тому, кто не сможет больше отмалчиваться. Он задолжал мне несколько жизней, в том числе — мою собственную.

— Куда ты пойдёшь? — с изумлением в голосе спросила Мишель, сидя на полу.

— К Уилберу. И более никто не помешает мне.

Глава 58

Никто не попытался меня отговорить — похоже, я заработала определённую репутацию. Только мадам Ффрай настояла на том, чтобы наложить повязку на швы на животе.

Джош принёс мне одежду — платье в пол сине-зелёного цвета. Сверху оно облегало фигуру, а от бёдер чуть расходилось. Длинные рукава, отделанные чёрными кружевами, наполовину закрывали кисти рук.

Из обуви — чёрные балетки. Где эти тряпки достал Джош — ума не приложу. Но платье скрывало повязки и не стягивало их, что уже было приятно. Мишель расчесала мне волосы, привела их в порядок.

Я глянула на себя в зеркало. Лицо бледное и осунувшееся, глаза слегка расширены. В зрачках плескалась тьма, поблёскивала магия. Раньше я не замечала её, но сестра уверила, что всё с моими глазами в порядке.

А у меня не было оснований не верить ей.

Покидая больничное крыло Академии, мы не повстречали ни единого фамильяра. Стэнли сопроводил нас до лестницы, после чего удалился в кабинет Главного Фамильяра. Он выполнил свою часть обязательств, и предполагалось, что дальше я справлюсь самостоятельно.

Я и Бен шли, держась за руки. Швы напоминали о себе при быстром движении, поэтому мы старались не торопиться. Остановившись перед мраморной лестницей, я глубоко вдохнула.

Она была широкой с витыми золочёными перилами, по ступеням сбегала красно-чёрная ковровая дорожка.

Бен предложил взять меня на руки, но я хотела спуститься сама. Швы мне за это «спасибо» не сказали, но я испытала чувство гордости, когда преодолела последнюю ступень.

Мы приблизились к витражному переходу, и отовсюду посыпались системщики, как на центральном проспекте Мортелля в час пик.

Джош и Мишель вышли вперёд нас и прокладывали путь, расталкивая толпу плечами. Кто-то оборачивался и таращился на меня, кто-то шарахался. Один из фамильяров побледнел и почти бегом ринулся мимо нас.

Я остановилась, провожая его взглядом. Бен взял меня под локоть и повёл дальше. Когда я успела стать знаменитостью?

Промелькнувшая мысль побудила покоситься на Мишель. Она хорошо держалась, делала вид, будто ничего странного не происходит. Вот только глубоко в её тёмных глазах дрожала тень пережитого потрясения.

Вид моих ран произвёл на сестру неизгладимое впечатление.

Мы поднялись по другой лестнице — из чёрного мрамора с серыми прожилками. Вверх взбегала бледно-голубая ковровая дорожка.

Эта лестница разительно отличалась от той, что вела из больничного крыла — кованой изящностью перил и мрачностью, от которой захватывало дух. Она изгибалась полукругом и сворачивала налево, где царил мягкий полумрак.

Придерживая подол платья, я, не мешкая, вошла в него. Меня окутало ощущение спокойствия и уюта, будто эти стены являлись моим домом.

От неожиданности сердце затрепетало, по спине скользнули мурашки. Никто не заметил, как я украдкой хватаю воздух ртом. Никто не почувствовал магию замка.

Перед нами вытянулся просторный коридор без окон и дверей. Здесь гуляло эхо — ни единой живой души, будто замок внезапно вымер. Звуки наших шагов шелестящим рокотом прокатились по высоким стенам и рассыпались под сводами.