– Идем.

Мы скользнули в зазор, быстро и тихо. Площадь продолжала гудеть.

Над дворцом пронеслись зеленые драконы – живые снаряды из плоти и магии. Они целились в каменные гербы между колоннами. Раскаленный щебень посыпался вниз, жег лицо и руки. По лестнице вверх неслись маррдеры в куртках, подшитых железом. Некроманты выпускали ленты холода, глуша ярость толпы. Онемасы держали высоту, не давая панике перерасти в резню.

А зеленые жгли то, что мы когда-то называли домом. Дворец трещал и крошился.

В тени дрожащей колоннады Аджит подошел ближе.

– Спину я прикрою, командир. Идите вперед. Ни на что не отвлекайтесь.

– Хорошо. Если вдруг отвлекусь – можешь дать мне подзатыльник.

Он хмыкнул.

– Левой или правой?

– Той, что будет свободна.

– Договорились.

Эта шутка, хоть и мрачная, вернула мне ясность.

Мы двинулись вдоль правого крыла дворца. Лица стражей, дежуривших у парадных дверей, были неподвижны и спокойны – будто пламя и дым их не касались. Дисциплина держала их страх в узде: ни дрожи в руках, ни паники в глазах. Они не защищали народ и не сражались за Таррванию. Они просто стояли на своих местах – и этого было достаточно.

– Приказ – никого не пропускать! – отчеканил тот, что стоял слева.

– Я не «никто». Я будущий император. Прочь с дороги.

Рука второго стражника, держащая алебарду, дрогнула. Он открыл рот, но не произнес ни слова.

Аджит сделал шаг вперед – и оба отступили. Мы не стали ждать, пока они опомнятся.

В глубине двора вспыхнул знакомый силуэт – и сердце сжалось. Астраэль. Он не бежал – шел размеренно, будто все еще безраздельно владел этим дворцом. Перепуганные слуги инстинктивно расступались.

– Он направляется к черной арке, – сказал Аджит.

Я кивнул.

Астраэль уже скрывался в проеме – низком, темном, пропитанном сыростью веков. Оттуда тянуло холодом и запахом земли. Катакомбы дышали, как живое существо. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы пройти одному.

– Принц Винсент! – позвал кто-то.

Я обернулся и увидел только Аджита, мотнувшего головой.

Ты прав, друг. Что бы ни случилось, идем вперед. До конца.

Под ногами скрипел пепел. Я сорвал напрочь испачканный понизу плащ. Шаги Аджита почти сливались с моими: он был ниже меня, но шагал длиннее – привычка степняка.

Под аркой стало тише. Даже вой площади теперь звучал как далекое воспоминание.

Пахло старым железом, свечным угаром, смертью и временем. Свод задел мой наплечник – я пригнулся, чувствуя, как холод стен просачивается сквозь доспех.

Астраэль был впереди – на два поворота вниз, на три пролета. Шагал быстро, но не торопливо. Он умел заставлять время идти рядом с собой.

Мы спускались по винтовой лестнице. Камень под ногами был стоптан до гладкости. На стенах чернели копоти от факелов. Сегодня – ни огня, ни света. Только слепая тьма.

– Слышите? – прошептал Аджит.

– Слышу.

Внизу раздался глухой удар, скрежет металла по камню, короткий хрип… и тишина.

Кто-то снова попытался остановить Астраэля. И снова не выжил. А он даже не замедлил шаг.

На следующем пролете мелькнула крошечная лампа. Император когда-то говорил: «Ровный свет подземелий хуже кромешной тьмы: в нем нет теней, которые предупреждают об опасности». Теперь я понимал: такой свет стирает различия. В нем все кажется одинаковым – и живое, и мертвое.

Астраэль не оборачивался. Он и так знал, что я иду за ним.

– Принц, стой! – крикнул голос из бокового ответвления.

Перед последним пролетом коридор расширился. Потолок навис ниже, воздух стал холоднее. Камень пах подземными водами и ржавчиной. Под подошвами звенела пустота – такой звук, будто идешь по тоннелю. На полу – мокрый песок и одна свежая борозда от подошвы.

Все-таки торопился. Совсем чуть-чуть.

– Готовы? – спросил Аджит.

– Нет, – ответил я честно – впервые за весь этот кровавый день. – Но сомневаться поздно.

Мы вышли в зал – пустой, широкий, как раскрытая ладонь великана. В глубине зияла дверь из сварного железа, приоткрытая ровно на ширину плеч. За ней – тьма, которая не играла светом и не дразнила надеждой.

Астраэль вошел туда, не сбавляя шага. Его плащ исчез в проеме, будто его никогда и не было. Слева, в нише, блеснула тонкая цепь. Контргруз, спрятанный в каменной пасти, тихо дышал: один неверный шаг – и ловушка захлопнется.

Но ведь именно этого мы и добивались.

Аджит сделал учтивый жест, означающий: «После вас». Я усмехнулся – без звука и без улыбки.

Мы перешагнули порог. Дверь закрылась за нами, как глаз спящего дракона.

Глава 73. Аниса

Мужчина врет словами, женщина – молчанием.

Пословица онемасов

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

Дверь кабинета подалась вперед под моей ладонью. В лицо ударил даже не запах, а привкус – железа, воска, пережженного лака и высохших чернил.

Я шагнула внутрь. Из тайника императора доносился едва слышный писк. Повторив действия Винсента, я вскрыла сейф и увидела детеныша белого дракона.

Осколки скорлупы рассыпались вокруг, как обломки надежды. Он стал первым за многие сотни лет, кто смог вылупиться без прикосновения дитто. А теперь смотрел на меня большими испуганными глазами, будто не знал, что делать дальше.

– Прости, что задержалась, – прошептала я. – Я здесь.

Дракон сделал нетвердый, самый первый шаг вперед.

Я сняла белый чешуйчатый жакет – собственную скорлупу. Протянула руки. Новорожденный дракон бросился ко мне – горячий, влажный, легкий, как дыхание. Он снова тонко пискнул.

– Тише, – сказала я, прижимая его к груди. – Идем.

Ступени лестницы звенели под моими каблуками. Где-то снаружи ревело пламя – драконы низко проносились над площадью, и оконные рамы дрожали, как натянутая тетива.

На повороте мы столкнулись с двумя стражниками – так внезапно, что сердце на миг остановилось. Я задержала дыхание. На их перчатках поблескивали нашитые зеленые чешуйки: дитто. Не дворцовый караул, а личная гвардия императора.

Но на чьей стороне они сейчас, я не знала. В такие часы верность – все равно что флюгер на дворцовой крыше.

Я мельком оценила их позы: не напряжены, не настороже – просто дежурят. Взгляды уставшие, но не испуганные. Значит, приказа «найти принцессу с драконом» еще не получили.

Мне пришлось рискнуть.

– Вы должны усилить отряд у перехода к южной башне, – сказала я без тени сомнения, как будто только что вышла из тронного зала. – Приказ императора.

Один из стражников моргнул. Второй чуть сдвинулся, будто хотел заглянуть мне за спину. На миг повисла тишина – та самая, в которой решается, станут ли