Заряды у канониров Армии подходили к концу. Еще несколько залпов — и рукопашная станет неминуемой. Конечно, все видели, что она будет не очень сложной — бургиньонов оставалось заметно менее десяти тысяч, среди них находилось множество раненых.

К счастью для Армии, враг не знал, что пушки Псов делают последние выстрелы. Нервы у герцога или кого-то из его командиров сдали: заревели с нотками злого отчаяния трубы, затем распахнулись сразу несколько ворот в городских стенах — и оттуда потекли войска.

Глава 24

— Отходим! Отходим! — закричал Наполеон, пытаясь разом отослать всех вестовых ко всем полкам. Совершенно неясно, что это за отряды и чем вооружены — надо быстро разорвать дистанцию!

Вот в чем дело оказалось! Вот почему герцог Филипп так упорно не хотел наступать, вот почему бургиньоны так отчаянно не втягивались в сражение в диком поле. У врага был план: приманить врага к Аррасу, вероятно, старательно расстрелять из своих многочисленных пушек. А потом, когда Пресвитерианцы втянутся в битву, из города выйдут спрятанные свежие отряды и…

Лишь цепочка случайностей и интуитивно верных решений не дала этому плану осуществиться.

По счастью, узкие ворота выпускали бургиньонов очень медленно. И Армия в драку не втянулась, хотя, была уже на волоске от рукопашной. Пресвитерианцы успели отойти на безопасную дистанцию и настороженно следили за потоком свежих врагов. Бесполезные (пока) пушки отвели в тылы, несколько упряжек с пустыми зарядными ящиками отправили на исходные позиции за порохом и ядрами.

— Но это нам вряд ли пригодится, — сам себе под нос сказал генерал. Враг намного ближе, и теперь ему уже нет смысла отсиживаться в обороне.

Это Наполеон успешно предугадал. Но вот что он совсем не предвидел…

— Сиятельный, что это?

Войска Филиппа спешно готовились к атаке. Хотя, часть их была совершенно не готова к битве, но новые тысячи влили сил и энергии в общую массу. Пока конница медленно оттягивалась к флангам, пехота немного неловко перестраивалась… совершенно неправильным образом!

— Колонны? — полузабытое слово из прежней жизни артиллерийского капитана Итальянской армии словно нехотя ложилось на язык и выдавливалось изо рта.

Тактика ведения войны колоннами вошла в жизнь, наверное, за полвека до его рождения. Однако реалии Семилетней войны привели к тому, что все страны Европы продолжили воевать шеренгами. Прусский опыт жесткой выучки, быстрой перезарядки и железной дисциплины вдохновил многих. Но всё изменилось после свержения короля Луи. У республиканцев появилось огромное количество полных энтузиазма солдат… которые толком не умели ни маршировать, ни стрелять залпами. Вообще, мало что умели. И (по крайней мере, в первые пару лет) вооружение этих армий тоже было отвратительным. И вот тут колонны пригодились снова! Собрать большую толпу, полную революционного гнева, но не имеющие ни выучки, ни хорошего оружия. В линейном построении такое войско быстро поляжет, не нанеся толком урона. А вот сбей их в колонну, поведи ее быстрой атакой прямо на вражеские шеренги. Большая часть солдат в таком построении оказывается неуязвимой для пуль, сами же они толком не стреляют, ибо не из чего. А затем, дойдя до противника, они ударяются в рукопашную, где ярость и гнев дают им немалое преимущество.

…Лишенная огнестрела колонна — это идеальное построение против Армии Пресвитерианцев!

Наполеон осознал это моментально. Как и угрозу, возникшую перед его людьми. Но откуда⁈ Откуда у бургундцев XV века такие тактические знания? Ведь тут никаких колонн и в помине не было! Неужели это его появление в Европе так повлияло на местных жителей?

«Потом, потом подумаю об этом! — осадил он сам себя. — Сейчас нужно не упустить победу!».

Если пушек у него сейчас, считай, что не было, то Дуболомы вполне себе были готовы вести обстрел. Прекрасная мысль: отвести мушкетеров ближе к флангам, чтобы обстреливать колонны не в лоб, а под углом. Только вот сделать этого не было времени — бургиньоны уже атаковали! Восемь колонн, примерно по 500–600 человек в каждой (всё свежее подкрепление у герцога) уже нацелились узкими сторонами на врага. Впереди шли самые бронированные пехотинцы, закрывшись тяжелыми щитами-павезами. А позади колонн неспешно тащилась остальная изможденная долгой битвой армия герцога.

— Очень и очень тревожно, — тёр виски Наполеон.

По его приказу уже шло перестроение: на первый план выходили щитоносцы, Шао… даже шапероновцам приказали выйти в первую линию. Где-то ряды щитов чередовались с мушкетерскими шеренгами. Хотелось бы, конечно, чтобы «лбы» колонн наткнулись именно на щитоносцев, но разве такое предугадаешь? Инициатива у атакующего.

Сколько раз Наполеон сам говорил эту истину своим командирам. И теперь наглядно видел ее правоту. Смогут ли Дуболомы, даже со штыками, даже имея щиты-доски устоять перед ударом колонны?

Нет, не зря он наставлял своих командиров. Они тоже, оказывается, не готовы были пассивно ждать действий неприятеля. Гванук успел собрать несколько ударных групп из гренадеров. Два полка Головорезов (кроме нескольких рот, участвовавших в обороне деревеньки на левом фланге) были до сих относительно свежи. И запас гранат у них сохранялся приличный.

Дождавшись приближения колонн, шагов за 20 до соприкосновения эти ударные кулаки рванули вперед — как раз в промежутки между колоннами. Разворот налево/направо — и в бургиньонов полетели гранаты. Теперь, когда к пулевой стрельбе прибавились еще и взрывы — большинство колонн смешалось. Опять же, как реагировать на изменения в ситуации? Дальше ломить вперед под взрывами гранат или попытаться достать гренадеров? Некоторые выбирали второй вариант… но рубиться с Головорезами врукопашную — дело непростое. Бойцы Гванука, яростно отбиваясь и активно пуская вражескую кровь, отходили к общему строю, под прикрытие пик и луков.

Гото Арита тоже не отставал. В нынешнюю кампанию эти два командира словно соревновались: кто больше впечатлит генерала. Самурай выбрал все четыре пистолетные роты и послал на крайнюю левофланговую колонну. Всадники выстроились на расстоянии комфортного выстрела и принялись поливать пехоту свинцом! Выстрел, разворот, уход к заднюю линию, перезарядка, ожидание очереди, выстрел. Такую каракольную стрельбу Самураи уже тренировали, но в бою применяли впервые. Выходило сумбурно, всадники постоянно нарушали линии, сталкивались в развороте — но враг терпел страшные потери.

Пока бургундская конница опомнилась и пришла на выручку пехоте, от левой колонны противника почти ничего не осталось. А большинство конных стрелков успели вовремя отступить и скрыться под прикрытие своих же копейщиков. Рыцари и Самураи столкнулись в яростной встречной атаке; бургундцы брали числом, но их тяжелые кони были уже совершенно измотаны долгим