Земное – вниз. Если следовать этому закону, будешь жить, если не следовать – умрешь». «Дыхание ци» – это источник жизни. Если считать, что «о-хаси-сама» глубоко связан с даосизмом, мне кажется, вполне логично добиться выполнения желания даосскими практиками.

– Да, но… Куй – ей всего четырнадцать лет! – запаниковав, выпалил я то, что совсем не хотел говорить.

– Так тебя это мучает? – улыбнулся Вэнь моему отчаянию. – Ты ошибаешься. День рождения уже прошел, ей пятнадцать!

– Что пятнадцать, что четырнадцать – разницы нет. Она несовершеннолетняя.

– А будет совершеннолетняя – значит, уже можно? Ну ты даешь!

– Да нет же! Я просто хочу сказать, что нельзя же воспользоваться этим обстоятельством…

– Ты что, не хочешь ее спасти? Ты был готов пожертвовать жизнью, а теперь цепляешься за здравый смысл? – он вдруг посерьезнел и заговорил равнодушно, будто читая мне нотацию. – Ты, видимо, боишься, что она тебя возненавидит, если все узнает.

Я осекся. Девочка, которая мне нравится, находится в коме, а я переживаю, не обидят ли ее мои действия? Но ведь наоборот, именно эти мои мысли эгоистичны. Я ничего плохого не хочу. Тогда зачем я так переживаю из-за этого? Я должен был сказать: если Куй очнется, я готов заплатить эту цену. Значит, я беспокоюсь не столько о ее счастье, сколько о моем образе в ее душе?

Если она очнется и обзовет меня извращенцем, разве не должен я с радостью принять эти слова? Ведь та авария случилась по моей вине.

Я шагнул вперед и встал у кровати Куй.

– Сначала вытащи трубку у нее из носа. Вряд ли она захочет проснуться в таком виде. Я бы не хотел, – беззаботно сообщил мне Вэнь.

Я послушно отсоединил трубку. У меня заболело сердце при мысли о том, что ей, в бессознательном состоянии, приходилось питаться жидким через эту трубку. Я стоял совсем рядом, поэтому видел, как она похудела. Вдруг вспомнилось, как мы ужинали вместе, и мне стало еще тоскливее.

Итак, поцелуй! Вэнь болтает всякую ерунду, но в важные моменты не врет.

Он ведь мой спаситель.

Я положил правую руку на край кровати, нагнулся и приблизил губы к лицу Куй. Услышал, как бьется сердце – быстрее, чем если бы я пробежал стометровку со всей возможной скоростью. Аромат ее тела нежно обволакивал мои ноздри. Если я наклоню голову еще чуть-чуть, ее нежно-розовые губки…

– Братец… Чэнь?

От неожиданности я подпрыгнул. Прямо перед тем как наши губы должны были соприкоснуться, Куй неожиданно открыла глаза и рассеянно произнесла мое имя.

– Ты… ты не так поняла… я просто…

Я взглянул на Вэня, но он хохотал, схватившись за живот.

Ну, знаете!

– Братец Чэнь? А это кто? – спросила она, глядя на Вэня.

– Он-то? Куй, ты… – Я все еще не оправился от шока и не мог понять, что происходит.

Она только что очнулась, но не спросила: «Где я?», или «Где папа с мамой?», или «Что случилось?». Я избежал вопроса: «А что ты, собственно, хотел сделать?», но ее слова: «А это кто?» – прозвучали как-то неуместно.

– Я Вэнь. Можно «господин Вэнь». Малышка Куй? – встал Вэнь со стула. – Мы с Пиньчэнем связаны, так сказать, роком. Простите, что разбудили вас таким образом. Однако «о-хаси-сама» вас разбудить не смог. Да, Призрачная невеста?

Призрачная невеста? Это еще что такое? Я хотел спросить у Куй, но ее лицо вдруг напряглось от гнева.

– Кто вы такой? – холодно спросила она Вэня. – Откуда знаете про Призрачную невесту?

– Я – сыщик. Специализируюсь на всяких загадочных случаях, которые происходят в мире, – беззаботно ответил Вэнь. – Про тот случай во время съемок я тоже, конечно, знаю. И то, каким образом вы отправили на смартфоны троих виновных странные сообщения. Сверхъестественные явления – сфера моих интересов. Ведь, если отбросить все ошибочные ответы, загадку любого, самого странного дела, можно объяснить очень легко. Но должен предупредить. Я не собираюсь вмешиваться ни в какие ваши дела, более того – готов даже вас похвалить.

– О чем вы? Съемки, виновные… о чем речь вообще? Вэнь, ты что, ее…

– Я ей никто. Это все сны, которые она видела, пока лежала в коме, – сказал он и нарочито подмигнул Куй.

Как ни странно, она сложила оружие, успокоила свой гнев и, кажется, согласилась с его словами.

– Сяо Куй, твои папа и мама… – Я решил больше не копаться в том, чего не понимаю, и, желая познакомить ее с тяжкой истиной, произнес заготовленные слова.

– Да, я знаю.

– Что?!

– Папа с мамой погибли в аварии, Рыбка покончила с собой…

Откуда она все это знает? Неужели она слышала разговоры, даже когда была без сознания? Я хотел переспросить, но, поглядев в ее печальные глаза, передумал. Не сейчас.

– Кстати, раз ты наконец-то очнулась. Надо позвать врача, пусть тебя осмотрят…

Она потеряла родителей и близкую подругу, главное сейчас – успокоить ее. Я сменил тему и протянул руку, чтобы нажать на кнопку вызова медсестры.

– Подожди-ка, – остановил меня Вэнь. – Давай сначала спросим, что об этом думает Куй.

– Что? – от неожиданности спросил я.

– Сяо Куй. У тебя сейчас две возможности, – игнорируя меня, Вэнь встал рядом с ней и поднял два пальца. – Первая, обычная – вызвать врача, чтобы он тебя осмотрел. Затем, если ты серьезно возьмешься за реабилитацию, скоро сможешь ходить в школу. Тогда, наверное, сумеешь и вернуться к обычной жизни. Но тогда трое, которых ты видела во сне, узнают о твоем состоянии. Когда ты лежала в коме, ты, возможно, не представляла для них опасности, но теперь, когда ты очнулась, все изменилось. Ты с ними на равных. И наказание, которое ты на них наложила, потеряет свой эффект. Еще одна возможность лежит за пределами здравого смысла. Мы с Пиньчэнем расследуем одно дело, и оно довольно тесно связано с тем, что с тобой произошло. Ну что? Если ты согласна, можешь пойти с нами.

– Вэнь, что ты говоришь? Сяо Куй имеет отношение к ритуалу? Она ведь все эти девять месяцев пролежала в коме. И, разумеется, все это время была здесь, в больнице…

– И как все это со мной связано? – четким голосом спросила Куй.

– «Проклятие Призрачной невесты», конечно же, придумали они. Опираясь на ритуал «о-хаси-сама», они сделали его похожим на настоящее.

– Вы хотите сказать, что я попала в аварию из-за этого проклятия? – Куй впилась глазами в Вэня, словно не веря в то, что он сказал.

– Нет, я вовсе не хочу сказать, что авария, в которую ты попала, вызвана чьим-то проклятием, – помотал головой Вэнь. – Я хочу сказать, что вмешались человеческие силы, и