— Нет…

Кое-как на четвереньках подползла к нему, путаясь в юбке. Надо было одевать брюки! И плевать на приличия!

— Дедушка? Дедушка!

Он застонал и открыл глаза, провел ладонью по голове, с которой сорвало шляпу. Повезло, что мы оказались далеко от эпицентра.

— Дедушка, ты в порядке?

— Да… Все хорошо.

Я встала и помогла ему сесть обратно на сидение. Обернулась к сцене. Ее больше не существовало. Вместо настила остались лишь изломанные доски, кричащие и ругающиеся люди и мечущиеся вокруг тени. Элементали!

— Нам надо уходить!

Внизу старосты факультетов строили выпускников. Целители в голубом спешили помочь раненным, огневики делились на пары и отгоняли тени. Но те лишь пугали, не спеша нападать. Пока.

— Саби, ты помнишь считалку, которую использовала в детстве?

Дедушка тяжело вздохнул и сжал мою руку.

— Какая еще считалка? Дедушка, вставай! Пока они заняты, нужно убираться отсюда!

Если напали на Академию, куда еще могли ударить? Дворец? Там защита, но спасет ли она от первых элементалей?

— Саби, считалка… — дед упрямо пытался поймать мой взгляд и смотрел совершенно осознанно. — Ты спрашивала меня об именах. Помнишь считалку?

Бессвязное бормотание вдруг обрело смысл.

Считалка про стихии. Я использовала ее, когда работала с рунами, чтобы сосредоточиться и поймать ритм. Простая детская считалка. Подошла бы любая, но мне нравилась про стихии.

«Первой была тьма, на два приходит вода, на три — воздух лети, четыре — огонь получили, на пять — землю пахать, а шесть — от света весть».

— Но как она связана…

В детстве я все учила на староимперском.

Дедушка улыбнулся, заметив в моих глазах понимание раньше, чем прозвучали слова. Как и всегда.

— Ты все знаешь, милая.

Я порывисто обняла его за шею.

— Спасибо!

— А теперь беги, — дед отстранил меня и заглянул в лицо. — Сделай все правильно. Я горжусь тобой.

К горлу подкатил комок, который удалось проглотить лишь с трудом.

— Профессор Ланге!

От лестницы к нам бежала пара целителей.

— Помогите ему!

Я порывисто поцеловала щеку, заросшую щетиной, подхватила сумочку и бросилась вниз по ступеням.

Аннабель и Клара с Юстасом, он их защитит. Герхард поехал во дворец с клинком Арминия. Туда же должен прийти элементаль, если хочет расторгнуть договор. Надо спешить…

Глава 36

О конце времен…

Дитрих медленно шел по улице. Мимо пролетел элементаль воздуха, распугавший голубей. Люди от него тоже шарахались, спеша укрыться в ближайших зданиях. Благо в центре города достаточно магазинов и ресторанов, чтобы спрятаться. Вот только и там посетителям не найти покоя. Из ближайшего заведения с криками выбежала толпа, через высокие окна можно было наблюдать, как по залу мечется огонек, пожирающий брошенную еду.

— Они ведь не нападают. Только пугают.

«Конечно. Договор запрещает причинять вред имперцам. Но они так привыкли видеть в нас покорных зверушек, что одной демонстрации достаточно, чтобы вынудить их первыми нарушить условия. Иначе я не смог бы развернуться и в прошлый раз».

Провокация. Наученные опытом маги боятся реального нападения и превентивно защищаются. Мелкие элементали отвлекают внимание, а первые ждут, чтобы ударить, и копят возможности. Простое и эффективное решение.

— А что будем делать мы? Пойдем во дворец?

«Еще рано. Надо подождать. У страха такой приятный вкус и запах… Пусть станет острее».

— Тогда найдем твоего собрата?

«Мне надоело его убеждать. Все равно явится к камню. Там и поговорим».

— Я хочу убить эту девку. Ее дочь ведь в городе? Твой родственничек никуда не денется. И сопротивляться, имея под опекой только ребенка, будет намного меньше.

«Разумно. Тогда идем. Я знаю, где он…»

Дитрих развернулся в сторону, указанную элементалем, и ускорил шаг. Собственная империя ускользала от него, но месть… На нее сил хватит. Пусть элементаль разорвет договор. Он должен лишь успеть расправиться с Сантамэлями…

Прощальное чаепитие оказалось прервано известием о нападении элементалей. И уже через полчаса Валенсия вместе с фройляйн Небел, сыном и няней сидела в будуаре под охраной не только Рохфогеля, но и гвардейцев. На шее снова красовалось ожерелье, подаренное Великим герцогом на свадьбу, пальцы ныли от колец-артефактов, тщательно подобранных, чтобы не мешать друг другу, а пистолеты остались в кабинете.

Императрица раздумывала, не отправить ли за ними кого-нибудь из охраны, раз уж ее секретаря временно прибрал к рукам герр Хофф, когда двери распахнулись, и в комнату заглянул хмурый Юстас, за его спиной переминалась с ноги на ногу фройляйн Гессен с Аннабель на руках.

— Ваше Величество, — мужчина коротко поклонился, — прошу прощения за беспокойство. Могу я оставить дочь и Клару с вами?

— Конечно, мы позаботимся о них, — Валенсия кивнула няне, разрешая сесть. — Можете не беспокоиться. Что происходит в городе?

— Я видел только бегущих людей и множество элементалей всех видов. Остальное мне неизвестно. Простите, я должен идти.

Он снова поклонился, не дожидаясь ответа, бросил взгляд на дочь… или девушку, державшую ее на руках? Затем быстро ушел.

— Позвольте, я вам помогу, — фройляйн Небел протянула руки к Аннабель, которая только судорожно вздыхала и шмыгала носиком.

— Спасибо. Мы были в парке… — принялась объяснять Клара, передав ребенка и пытаясь пригладить волосы. — Потом из пруда появился монстр. Пришлось бежать, и мы забыли куклу…

Хорошо, что обошлось только куклой, но малышке не объяснишь. Пока девушки успокаивали Аннабель, проснулся Карл, желающий есть и чистые пеленки. Няня забрала его, чтобы переодеть.

Валенсия встала, снова вспомнив о пистолетах, но ее прервало появление Георга. Хмурый и бледный супруг быстро пересек комнату и порывисто обнял ее, прижав к груди.

— Что случилось?

Он никогда раньше не проявлял эмоции на публике, а сейчас не постеснялся свидетелей, да и в целом ситуации, которая казалась далекой от управляемой, и в таком случае император должен быть оплотом спокойствия, а не искать супругу.

— Матушка и ее секретарь погибли, — глухо произнес он почти на ухо, и императрица забыла все, о чем думала.

Руки на плечах мужа сжались крепче.

— Мне очень жаль…

— Если на дворец нападут, бери Карла и беги в оранжерею.

— Но…

План эвакуации был другим, она знала, потому что совсем недавно обсуждала его с Юстасом.

Супруг сжал ее крепче, почти до боли. Со стороны их объятия должны выглядеть неприлично затянутыми, но плевать. Главное, что слова вряд ли кто-то слышал.

— В оранжерею, запомнила?

— Хорошо.

Георг не стал бы настаивать без причины. А Валенсия достаточно доверяла ему, чтобы не задавать лишних вопросов.

Муж отстранился на расстояние вытянутой руки, продолжая удерживать ее за плечи, заглянул в лицо. Напряженный, хмурый и такой родной, что сердце