На какое-то время в зале вновь воцарилась тишина.

— Накладывай, — махнул рукой старик, опуская голову.

— Дед, — выдохнул эльф за ограждением, с ужасом уставившись на старшего родственника. — Не делай этого, — он отчаянно замотал головой, как будто отказываясь верить в услышанное.

— Накладывай! — повысил голос глава рода.

— За умышленное нанесение вреда невиновному, за умышленное убийство невиновного, за нападение на беззащитного выносится приговор, — страж говорил тихо, но слова всё равно умудрялись греметь и падать, как будто погребая под собой осуждённого. — Наложение печати Патраса второго порядка.

Хэлмираш кивнул, в зале тут же материализовались два стража, которые взялись за безвольно опущенные руки эльфа и развели их в стороны, удерживая Энтони на месте. Хотя ученик и не сопротивлялся, всё ещё не пришедший в себя после решения своего старшего родственника. Хэлмираш обратил внимание, что Эскель вывел из зала Ноат, и был магу за это благодарен — занесённой незачем видеть весь процесс.

Заранее наложив купол тишины на удерживающую площадку, главный страж встал позади эльфа, и начал выплетать в воздухе формулу печати. Довольно сложное и трудоемкое заклинание, чьи нити надо было крайне аккуратно протянуть и соединить с резервом ученика. В своё время Хэлмираш не один месяц потратил на то, чтобы в идеале овладеть печатью Патраса — при ошибке можно было и покалечить наказуемого, а это в планы стража не входило.

На этот раз всё проходило стандартно — нити соединились, складываясь в ответную печать на спине Энтони. Ограничительные линии переплелись, сковывая резерв. Завершив полную расстановку и сшивку, Хэлмираш на выдохе взмахнул руками и направил висевшую перед ним печать на слияние с той, что образовалась на спине эльфа. Именно для этого момента и накладывался купол тишины — слияние формул вызывало сильную боль, у наказуемого создавалось впечатление, что его клеймят калёным железом. Энтони забился в руках удерживающих стражей, его рот беззвучно открывался, глаза были зажмурены, и из-под век катились слёзы. Эльф не мог этого видеть, но именно сейчас взор деда был обращён к нему.

Пытка длилась с минуту, после чего две печати стали одной, и Энтони обмяк на руках стражей, потеряв сознание. Хэлмираш подал знак подчинённым, и они исчезли вместе с учеником.

— Все вон, — хрипло проговорил вдруг лорд Асквальд.

Остальные члены рода даже не удивились такому приказу и очень быстро покинули зал. Когда дверь за последним из них закрылась, Гэрри выдохнул, его плечи опустились. В миг перед Хэлмирашем сидел уже не величественный глава богатейшего на сильных магов рода, а уставший старик с измождённым лицом и тусклыми глазами.

— В чём он провинился, Хэлмираш? — севшим голосом спросил лорд, смотря перед собой.

Страж присел на один из стульев, чтобы не заставлять лорда лишний раз задирать голову при разговоре.

— Я всё сказал, Гэрри. Он убил невиновное существо, — спокойно ответил страж.

— Щенка! А комара он убьёт, тоже под печать посадишь? — криво усмехнулся старик.

— Гэрри, — голос Хэлмираша потяжелел. — Если бы щенок на него напал, я бы не стал говорить о печати. Но щенков несли к порталу. На руках. И он атаковал их без какого-либо повода. Как думаешь, можно такое простить будущей Гончей?

Старый лорд сгорбился в кресле, шумно выдохнул.

— Поступай, как знаешь, — проговорил он наконец и направил своё самоходное кресло к выходу.

Хэлмираш проводил его взглядом. Вздохнул, связался с главой Дориархом:

— Мы закончили. Энтони отправлен в лазарет, Лимрад обещал за ним присмотреть. Гэрри к тебе скоро доберётся, чтобы расписаться в бумагах.

— Хорошо, Айнар.

Страж отключился, склонился, с силой потёр ладонями лицо — день ещё не дошёл до середины, а его уже вымотало. Поднялся, пересёк зал. Вышел из библиотеки, огляделся, щурясь от летящей в глаза пыли, что щедро нёс разгулявшийся ветер. Сначала просто водил глазами несколько неосознанно, и только через несколько мгновений понял, что рефлекторно ищет Ноат. Тянуло узнать, как занесённая себя чувствует, хотелось убедиться, что и для неё наказание Энтони показалось справедливым. Ей, конечно, было полезно узнать, какие порядки в этом мире, но от этого сейчас было тошно.

Сверившись с картой Академии и пробежавшись по сигнальным кристаллам, Хэлмираш к своему удивлению выяснил, что демонесса сидит на пригорке рядом с его полигоном. Что её туда привело? Кроме того, что она раньше частенько лежала там собакой, ничего примечательного у этого места больше не было. Втянув носом прохладный осенний воздух, страж шагом направился к парку, планируя дойти до занесённой своими ногами — почему-то казалось, что явись он туда скачком, это как-то помешает цели, ради которой Ноат и сидела на том месте уже минут десять, согласно сигнальному кристаллу.

Обоих представителей демонической расы Хэлмираш увидел издалека — рога и довольно массивные фигуры хорошо выделялись на общем фоне зелёного холма. От вида кутавшейся в его плащ Ноат, что-то всколыхнулось в груди. Странно, что она вообще в нём сидит. Неужели Триг не дал ей нормально переодеться и избавиться от ненавистного плаща? Или проспала и собиралась в спешке?

Стоило стражу приблизиться, как тысячник обернулся, призывно махнул ладонью мужчине. Демон встал, отряхнул штаны от приставших травинок и опавшей листвы, указал на Ноат и проговорил:

— Мне надо в библиотеку, ненадолго.

Хэлмирашу не надо было дважды объяснять, что от него хотят, страж коротко кивнул и подошёл к занесённой. Секунду подумав, мужчина присел на траву рядом с демонессой. Хэлмираш молчал, искоса рассматривая отстранённое лицо Ноат. Как и всегда, первой разговор начала занесённая, повернув голову и положив её на сгиб локтя, что покоился на подтянутых к груди коленях:

— Что такое печать Патраса? — в фиолетовых глазах не было привычного интереса, но и вчерашней тоски тоже не замечалось.

— Ограничитель развития мага. Обычно его накладывают на преступников. Он блокирует любые траты магии выше определённого уровня. Теперь Энтони сможет только изучать в теории заклинания на третью ступень, но не применять, — развернуто ответил Хэлмираш, чтобы демонесса могла правильно понять, что он сделал с эльфом.

— И сильно этот старик сможет навредить тебе за это?

Хэлмираш от хода её мыслей несколько опешил: он никак не мог предугадать, что её будут волновать последствия для него, а не для напортачившего ученика. С чего бы это? Но сам факт отозвался внутри странным теплом. Страж озадаченно провёл рукой по волосам, прикидывая ответ на вопрос.

— Нет, несильно. Разве что моих ребят поприжмёт в своём ведомстве, но они не первокурсники, справятся.

Занесённая кивнула, устремляя взгляд выше головы мужчины.

— Ты как вообще? — Хэлмираш повернул голову,