На исторической родине Георга пристально следили за ходом судебного процесса. Так в газете «Утро России» безымянный корреспондент размышлял: «Люксембург не имеет собственных каменноугольных копей. При таких условиях неудивительно, что этим государством до сих пор не интересовался почти никто, кроме лиц, имеющих на него права и знающих, что эта как-никак держава стоит всё-таки много миллионов марок».

Без порфиры и венца…

Георг не собирался сдаваться и обратился в суд Висбадена, где должен был решиться вопрос о майоратных владениях Дома Нассау. Этот суд был им проигран, но не бесславно: Люксембургский двор предложил внуку поэта ежегодную ренту в сорок тысяч марок и солидную денежную субсидию. Георг фон Меренберг, поначалу отвергнувший те условия, всё же после долгих и, верно, мучительных раздумий от дальнейшей борьбы за герцогскую корону отказался. И не только от себя лично, но и от имени своих наследников. Хотя, по мнению знатоков династического права, граф фон Меренберг вполне мог выиграть процесс и стать правителем европейского государства, – ведь сам великий герцог Адольф признавал брак младшего брата с дочерью поэта!

За перипетиями тех давних баталий с волнением наблюдали в Российской империи. В декабре 1909‐го газета «Утро России» вышла с сенсационным заголовком: «Внук Пушкина отказался от своих прав на Люксембургский престол!»

Ольга и Георг-Михаэль фон Меренберг, внуки Александра II и правнуки Пушкина. Фотография. 1903 г.

Почти по Пушкину:

Ты венец утратил царский…

Со смертью великого герцога Вильгельма в феврале 1912‐го мужское колено дома Нассау-Оранских угасло. И люксембургский трон после кончины венценосного отца наследовала Мария-Аделаида, старшая из его шести дочерей-принцесс. Ей определено было стать первой женщиной-монархом в истории Люксембурга. Правда, позднее герцогиня отреклась от престола в пользу сестры Шарлотты, потомки коей с тех пор и правят Великим герцогством.

Замечу, граф Георг фон Меренберг не очень печалился, что лишился короны Люксембурга. Известна его беседа с князем-свояком Барятинским. Тот спросил родственника: «Тебя так уж прельщал люксембургский престол?» Георг лишь иронично усмехнулся: «Что ты! Меня прельщала пенсия!»

И всё-таки жаль, что на трон Великого герцогства Люксембургского так и не взошёл внук Пушкина. Событие то стало бы апофеозом всех долгих и непростых отношений поэта с Домом Романовых. Внук царя русской поэзии на троне! История Европы могла стать иной.

От ротмистра до полковника

Но обратимся вновь к судьбе немецкого внука поэта. Размеренная, ничем не примечательная жизнь. Нередко вместе с женой Ольгой и детьми, сыном Георгом-Михаилом и дочерью Ольгой-Екатериной, гостит у титулованной тёщи Светлейшей княгини Екатерины Юрьевской. Вот что вспоминал о тех визитах князь Владимир Оболенский: «Княгиня пригласила меня на семейный завтрак, на котором присутствовали кроме моего брата (Сергей Оболенский, женатый на Екатерине Юрьевской, младшей сестре Ольги. – Л.Ч.), его молодой жены и меня также и старшая дочь хозяйки дома Ольга Александровна с мужем, который и был граф Георг фон Меренберг. Во время этого завтрака, оживлённого и весёлого, Меренберга усиленно дразнили его незнанием русского языка, непристойным для внука Пушкина. Он не обижался и с большим юмором и добродушием парировал сыпавшиеся на него нападки. Эти две черты его характера – юмор и добродушие – были весьма притягательны и послужили возникновению приятельских отношений между нами».

Что ж, мастерски выписанный психологический портрет!

С началом грянувшей Первой мировой Георгу фон Меренбергу предстоял сложный выбор: как офицер, имевший чин ротмистра ландвера и служивший в одной из прусских кавалерийских частей, он должен защищать Германию, своё отечество, а как внук великого русского поэта не желал идти против России. Он не уставал засыпать просьбами военное начальство об отправке его на фронт, в полк, действовавший против Франции.

По счастью, сохранился рассказ самого графа, годы спустя поведанный им нью-йоркской газете «Слово»: «Благодаря тому, что моя жена была русская, и к тому же дочь русского императора, во время войны она переживала очень тяжёлое время. Немцы всегда ставили ей в вину её происхождение и делали много непристойностей.

Мне тоже было нелегко. Кто-то бросил мне обвинение, что родной внук Пушкина в рядах германской армии сражается против русских. Это была жестокая неправда. Как только была объявлена война с Россией, я немедленно заявил, что не могу сражаться против родственного мне народа. Правительство уважило моё заявление, и я никогда на фронте не был».

Известно лишь, что в конце Первой мировой граф Георг фон Меренберг имел чин полковника.

Графиня фон Меренберг

Что известно о послевоенной жизни супругов? В Российском Государственном военном архиве среди рапортов, боевых донесений и полицейских досье хранится один документ – прошение царской дочери Ольги Александровны министру внутренних дел Франции. Вот как звучит оно в переводе с французского:

«10, Бульвар де Бушаж, Вилла “Жорж” (“Георг” в русском варианте. – Л.Ч.), Ницца, Приморские Альпы.

28 января 1920 г.

Господин Министр, Я, дочь Е.В. Императора Александра II, родившаяся от брака Его Величества с княжной Долгорукой – Светлейшей княгиней Юрьевской, вышла замуж за графа Меренберга, немца, жившего во время войны с семьёй в Висбадене. Генерал Манжен разрешил мне, учитывая моё очень слабое здоровье, поездку в Ниццу к моей матери, княгине Юрьевской, которая является владелицей недвижимой собственности в этом городе. У меня есть для этой поездки пропуск… выданный штаб-квартирой генерала-командующего, действительный с 16 ноября 1919 г. до 16 февраля 1920 г. Моё здоровье ещё не восстановилось, поэтому прошу Вашего ходатайства о продлении моего пребывания во Франции на то время, которое Вы посчитаете возможным.

Примите уверения в моих искренних чувствах.

Графиня Ольга Меренберг, Княгиня Юрьевская».

В прошении Ольги Александровны из Ниццы упоминается некий французский генерал, благоволивший к ней, царской дочери. Кто же он?

Шарль Мари Эммануэль Манжен – дивизионный генерал, участник Первой мировой. Известность ему принесли сражения под Шарлеруа и Верденом. Осенью 1919 года был направлен в Таганрог, где возглавил французскую военную миссию при ставке главнокомандующего вооруженными силами на юге России Деникина. В следующем, 1920 году встречался с бароном Врангелем. Позднее Шарль Манжен вошёл в состав Высшего военного совета, став генерал-инспектором французских колониальных войск. Его перу принадлежат любопытные мемуары.

…Всё-таки Ольга Александровна и после замужества не желала расставаться с привычным ей и столь любимым княжеским титулом! Но почему это, казалось бы, частное письмо хранится в военном архиве? Разгадка не столь уж проста и требует исторического экскурса.

Дело в том, что в годы Первой мировой французская разведка интересовалась политическими взглядами княгини Екатерины Юрьевской и степенью её лояльности