как писал он сам, «любая новая из них привела бы меня в отчаяние из-за страха перед неприятностями, которые она могла бы причинить твоему здоровью».

С рождения у маленькой Ольги (домашнее имя на чужестранный манер – Оли) не всё ладилось со здоровьем, девочка часто плакала и кричала. Августейшему отцу не нравился флегматичный характер дочери, её холодность в сравнении с любимцем Гогой, подчас в царских письмах проскальзывают и вовсе нелестные суждения о малютке. Правда, Александр уверял Катю, что оба – сын и дочь – «в целом очень хорошо воспитаны».

Нередко император обращал свои ласки к трёхлетней Ольге, сажал девочку к себе на колени, гладил по белокурой головке: «…Пупуся (так отец-самодержец ласково именовал сына, чаще – Гого) ревновал, видя свою сестру у меня на коленях, и он грубил». Но всё это прощалось баловню Гого за его «золотое сердце», коим, по мнению отца, Бог не наградил его младшую сестрёнку Оли.

Порою Александр II чувствовал прилив любви к обоим детям: «…Их настроение, их аппетит были блестящими, и их нежность обрадовала меня». Объяснял даже некую холодность маленькой девочки тем, что «Оли… более философ, чем он (Гого) из-за её флегматичного характера». Всё же Александр старался уделять внимание и дочери. Вот как складывалась семейная жизнь императора в августе 1874‐го в Крыму. Детей поднимали в семь утра, после морских ванн – прогулки в саду. Одна из дам так описала распорядок летнего дня: «Ольгу она (Екатерина Михайловна) возьмёт на руки, а Георгия посадим на пол играть и таким образом я её причешу и одену в присутствии детей. <…> Потом приедет Государь, возьмёт детей к себе на террасу и занимается с ними, кормит их сам обедом, в 5 часов идёт гулять».

Маленькой Оли сравнялось всего семь лет, когда она потеряла отца, а вся Россия – царя-освободителя. После злосчастного мартовского дня 1881 года жизнь семейства Юрьевских, как история всей России, круто преломилась. Клубок невероятных жизненных коллизий с вплетениями из государственных тайн, любовных признаний, светского злословия, придворных интриг, лести и зависти распутала всемогущая смерть. Она и дописала последнюю страницу закрученного по всем канонам жанра любовного остросюжетного романа.

Невеста Светлейшая княжна Ольга Юрьевская. Ницца. Фотография. 1895 г.

Всё изменилось в один день, все волнения и надежды разом разрешил взрыв на набережной Екатерининского канала, мощным эхом отозвавшийся по всей России – на жизнь Государя было совершено покушение, последнее из шести. Смертельное.

Дорога в Ниццу

Вдове убитого императора Светлейшей княгине Юрьевской не судьба была стать государыней Екатериной Третьей. Да и в России, своём отечестве, она чувствовала себя лишней. Правда, по велению императора Александра III за Светлейшей княгиней-вдовой сохранялись её апартаменты в Зимнем дворце, дарованный ей Малый Мраморный дворец в Петербурге, дачи в Царском Селе и Петергофе, поместья в Крыму. Она обеспечивалась рентой из государственной казны – сто тысяч рублей в год (по тем временам – сумма значительная, позднее увеличенная вдвое); дочери Ольга и Екатерина имели право на царское приданое, а Георгий – на достойное для сына императора образование.

Не единожды, особенно в спорных ситуациях, княгиня Юрьевская обращалась к августейшему пасынку: «Убедительно прошу Вас из любви к Вашему отцу прочитать его завещание, в котором он просил Вас быть нам защитником и другом». Государь Александр III от обещаний отцу-императору и не мыслил отрекаться. Символом его истинно царского попечения о судьбе осиротевшего семейства стал Малый Мраморный дворец, что красовался на Гагаринской улице.

Графиня Наталия фон Меренберг с принцем Николаем Нассауским, родители жениха. Фотография. 1880‐е гг.

Церковь во имя Святителя Николая и Святой царицы Александры, где венчался внук поэта. Ницца. Фотография автора. 2002 г.

Светлейшей княгине немного довелось прожить в своём петербургском «гнезде» – дворце в стиле флорентийского ренессанса: через год после трагедии в Петербурге она вместе с детьми покинула его. Путь Екатерины Юрьевской лежал во Францию, – в Париж, где княгиня обосновалась в роскошном особняке в престижном районе Нейи-Сюр-Сен, близ Булонского леса. Не в память ли о прежних днях счастья с возлюбленным Александром?! Когда она, юная княжна, тайно отправилась вслед за императором в Париж…

Сломленная горем молодая женщина не могла противостоять царской семье, могущественному клану Романовых. И прежде всего, соперничать с Марией Фёдоровной, отныне законной императрицей.

Светлейшая княгиня в траурном одеянии покидала Россию. С собой она захватила дорогие её сердцу реликвии – ученические тетрадки Александра с лекциями Василия Жуковского, рубашку венценосного супруга с пятнами засохшей крови, его Евангелие и карманные часы с оставшейся от удара по мостовой вмятиной (цепочку от часов – печальное украшение – она всегда носила поверх платья). Взяла со стола в императорском кабинете перо с застывшей капелькой чернил на конце. (Утром своего последнего дня Александр II работал над новой российской конституцией, долженствующей стать мирной преобразовательной силой в России.) Не забыла и последнее одеяние супруга, в чём застала его смерть: венгерку, фуражку, рейтузы, а также запонки с царской рубашки с гравировкой памятного дня венчания: «6 июля 1880». И ещё Екатерина Михайловна захватила с собой тысячи писем, адресованных ей Александром и вдохновлённых его великой любовью.

Внутреннее убранство русской церкви во имя Святителя Николая и Святой царицы Александры. Ницца. Фотография автора. 2002 г. Публикуется впервые

Княгиня-вдова сберегла все мундиры Александра II, его кивера, кирасы, шинель… Не был забыт ею даже домашний халат императора. И, конечно же, – царские ордена, орденские ленты и оружие – искуснейшей работы сабли, ружья, шашки, пистолеты. Все эти дорогие свидетельства бытия любимого хранились под стеклом в домашней часовенке. Позднее, когда княгиня Юрьевская решилась-таки расстаться с петербургским дворцом, она продала всё, кроме личных вещей Александра II и его августейшего отца Николая I.

Все фамильные сокровища были доставлены в её парижский дом. Но им вскоре предстояло ещё одно путешествие – в Ниццу. Выбор Екатерины Михайловны пал на этот красивейший курортный городок. Так неожиданно город на Лазурном Берегу стал судьбоносным в жизни её старшей дочери.

Венчание

Подросла, похорошела Светлейшая княжна Ольга. И вот уже её маменька вся в хлопотах по поводу будущей свадьбы. И первое, что предпринимает княгиня Юрьевская, – обращается к Государю с просьбой быть посаженным отцом её дочери.

Она полна надежды, что ей не будет отказано. Ведь молодой самодержец Николай II, Ники, как его звали близкие, – почти ровесник её старшим детям: Георгию