– Они нормально это восприняли. Честно говоря, мне показалось, что мсье даже обрадовался. А вот мадам не очень. Но они придут к нам на ужин в канун Нового года, как обычно.

Фионе я решила сообщить свои новости лично, когда буду встречать ее в аэропорту. Когда она показалась на выходе из зоны прилета, длинноногая, в своих фирменных кожаных легинсах и алом шелковом блузоне, у меня возникло такое чувство, что я знаю ее всю жизнь.

– Ты серьезно?!

От радости она грохнула кулаками по коленям, стоя перед машиной.

– Мне понадобится твоя помощь. Перед тем как заново открываться в следующем сезоне, нам нужно будет вывести шато на новый уровень. Как только я получу деньги от продажи дома в Челтнеме, можно начинать.

Пирс с Лизмей согласились вложить часть полученных от меня денег в ремонт шато: его требовалось перекрасить и обновить кое-какую мебель. Другая часть должна была пойти на переоборудование сушильни для чернослива в жилище, чтобы они могли жить отдельно. Если дела пойдут хорошо, когда-нибудь я выкуплю у них все целиком.

Гарри с Эди, узнав новости, были на седьмом небе от счастья.

– Поздравляю, мама, – сказал Гарри, одобрительно кивнув в своей всегдашней сдержанной манере.

– О боже! Можно, я приеду и буду здесь работать, когда закончу универ? – спросила Эди. – Тебе же нужен будет рекламщик? Чтобы вести все ваши соцсети?

– Для начала мне понадобится горничная.

– Я могу и постели застилать, и рекламные ролики делать.

Что меня больше всего восхищало в дочери, так это ее готовность, засучив рукава, взяться за любую работу.

– Я буду рада, дорогая. Приезжай на лето. А там посмотрим.

Мне хотелось, чтобы она сама проложила себе дорогу в этом мире, но три месяца в шато Виллет ей не повредят. В конце концов, в моем случае они определили мою судьбу.

Лилу расплакалась, когда я сообщила ей, что буду руководить шато. Впервые за все время она раскрылась передо мной, показала мне свою уязвимую сторону. Думаю, в шато она впервые в жизни почувствовала себя в безопасности, и узнать, что все останется по-старому, было для нее облегчением.

– Я хочу, чтобы ты отвечала за кухню, – сказала я ей. – Под моим надзором, разумеется.

– Думаете, я справлюсь?

– Я найду кого-нибудь тебе в помощь. И я всегда буду рядом. Мы команда, ты не забыла?

Лилу целиком и полностью оправдала мои ожидания, когда помогла мне приготовить роскошное угощение на Новый год. Мы устраивали традиционный французский réveillon – пир горой, который заканчивался далеко за полночь, ибо это был праздник, благодарность и новое начало. И прощание с Дельфиной, которая решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы уйти. Эрве будет продолжать поставлять нам овощи, Дельфина же намерена была удалиться на покой, чтобы проводить больше времени с ним в саду и огороде и возиться с правнуками.

Мы приготовили блины с икрой, и coq au vin, и я показала Лилу, как делать ouefs a la neige, которые были фирменным блюдом моей мамы. Я обмакивала яичные снежки в crème anglaise, а Лилу украшала их пищевым сусальным золотом, и в передаче этого знания мне виделся определенный символизм.

В середине дня я поняла, что за праздничным столом нас будет тринадцать, и запаниковала.

– Это плохая примета, Лилу.

– Я не приду. Тогда вас останется двенадцать.

– Нет уж. Этот ужин для нас всех. Как думаешь, твоя бабушка не откажется к нам присоединиться?

Лилу выразительно пожала плечами, что означало «я понятия не имею, но могу спросить, и, возможно, она согласится».

И она спросила. Grand-mère[137] согласилась прийти, но сидеть до полуночи, конечно, ей было не под силу. Реми вызвался отвезти ее домой в десять вечера. Итого нас должно было быть четырнадцать.

Я составила план рассадки.

Я взглянула на список действующих лиц. На баланс сил. Если кто-то и мог противостоять мадам Гаспар, то это Фиона. Папа с Гарри окружат заботой Дельфину. Напротив Лилу будет сидеть Эди – это придаст ей уверенности. Мой мальчик будет рядом со мной, а если мой любовник и окажется на противоположном конце стола, что с того – зато потом он будет в полном моем распоряжении.

По случаю Нового года все принарядились. Лизмей в желтом шелковом платье с вырезом лодочкой и расклешенной юбкой походила на Одри Хепбёрн. Эди с Лилу натянули почти одинаковые мини-платьица в стразах размером едва ли больше салфетки. Grand-mère и Дельфина пришли в черном, в туфлях на низком каблуке и надели свои лучшие украшения. Мадам Гаспар блистала в золотом кружеве. Я надела свой зеленый бархатный комбинезон – надо же мне было как-то снижать цену за выход. Все мужчины были в смокингах, за исключением Гарри, который был в новехоньком скейтерском прикиде в слоганах, – в его понимании быть более нарядным было невозможно.

Прибыв в шато, мадам Гаспар расцеловала меня в обе щеки и взяла мою руку в свои.

– Félicitations[138], – поздравила она меня, и, думаю, это было сказано от чистого сердца, без намека на сарказм. Это не было объявлением войны. В мире Реми хватит места для нас обеих. Я намерена была об этом позаботиться.

Без малого в полночь Пирс встал, чтобы произнести речь. Я отметила, как хорошо он выглядит – ничуть не похож на того старика с серым от боли лицом, каким был, когда я только сюда приехала. Он держался уверенно и немедленно завладел всеобщим вниманием.

– Я хотел бы поблагодарить всех присутствующих за этим столом, кто дал нам четверым возможность вдохнуть в шато новую жизнь. Нам с Лизмей посчастливилось быть его хранителями на протяжении многих лет, и теперь мы с гордостью передаем бразды правления в руки нашей крестницы Конни, которая – я уверен в этом – сохранит здесь дорогой нам дух, но в то же время внесет в него свежую струю, отражение собственного неповторимого духа. Духа, который она унаследовала от своей матери Жанны, нашей дорогой подруги, которой, увы, больше нет с нами. – За столом послышались признательные возгласы. – Однако же здесь присутствует и еще один человек, благодаря которому все эти годы все здесь работало как часы. Она стала первой сотрудницей, которую мы наняли, когда приехали сюда, и с тех пор она правила здесь железной рукой, ни разу за все годы не подведя нас, и я не представляю, как шато сможет обходиться без нее. Однако она подготовила себе достойную смену,