– Какая красавица! – ахнул Травин.

– Да уж, хороша стерва. А глаза-то как сверкают. Сразу видно, что ведьма! – согласился Макар, не сводя с Нефтиды восхищенных глаз.

– Вот и я когда-то был ею очарован. Да, только она меня мечтала изувечить.

– Ты прав! – крикнула Нефтида, глядя с высоты на Владимира. – Я мечтала тебя изувечить! – расхохоталась она и стала спускаться по светящимся в темноте ступеням.

Она почти не перебирала ногами. Казалось, что она плавно слетает вниз, пренебрегая законами земного притяжения. Когда она очутилась на полу, то быстрыми шагами направилась в сторону клетки. Через мгновение ее тонкие пальцы, унизанные драгоценным перстнями, перебирали чугунные прутья. А наши герои могли легко лицезреть не только прекрасное лицо знатной египетской дивы, но и ощутить неземной аромат, идущий от ее одежды и смуглого тела. От нее пахло невероятными духами, которые в Египте назывались «кифи». В них присутствовали ноты ладана, мирры, сосновой смолы, мяты, корицы, кардамона, можжевельника и розового масла. Эта смесь благоухала так сладко и таинственно, что впечатлительный Травин чуть не упал в обморок.

На Булкина Нефтида глянула изумрудными глазищами и рассмеялась так звонко, что зазвенели жемчужины, вплетенные в ее роскошные волосы, а от тяжелого усеха брызнул фейерверк разноцветных огней. От ее сияющего лика и гладкой смуглой кожи струился такой жар, что Макар охнул и повалился на каменный пол. Рядом с ним повалился и Травин.

– А ты что не падаешь? – рассмеялась она, глядя в глаза Владимиру.

– Я привык к вашей красоте.

– К моей красоте невозможно привыкнуть, наглый дворянчик.

– О, теперь вы даже знаете о моем происхождении.

– Я довольно изучила тебя, хитроумный этруск Фрасий. Только никакой ты не Фрасий. Тебя зовут иначе. Тебя в этом мире зовут Владимиром Ивановичем Махневым.

– Да, я Владимир Махнев. И что с того?

Она отпрянула от решетки и прошлась по каменному полу. В это же самое время Травин и Булкин пришли в чувства и потихонечку вставали с колен.

– Ты прав, я мечтала тебя убить. Как только я поняла, что какая-то неведомая и могущественная сила унесла тебя из бассейна с крокодилами и спасла тебе жизнь, я была сильно опечалена. Не просто опечалена. Я не могла ни пить, ни есть от жгучей боли и обиды, терзающей мое нежное сердце. Помимо личного оскорбления, ты нанес оскорбление богине Изиде. И это – самое главное.

– Вы не могли ни есть, ни пить из-за того, что не убили меня? – вызывающе произнес Владимир.

– Да, я должна была тебя убить.

– Но, почему?

– Потому что ты оскорбил меня отказом, не захотев на мне жениться.

– Разве вам мало мужей?

– Нет, их было предостаточно. Но именно тебя мне не хватало для полного счастья. Скажу даже больше – я помнила о тебе почти до самой старости. Нет, я жила вполне себе благополучно, и дней моих не омрачали ни болезни, ни нужда, ни тревоги. И лишь одно обстоятельство всякий раз портило мне настроение. И этим обстоятельством был именно – ТЫ. А после смерти я находилась в иных мирах. Но об этом тебе не положено знать. Скажу лишь только одно: когда благородный и всесильный демон Виктор призвал меня в свое царство, я согласилась без рассуждений. И целью моего появления здесь был именно – ТЫ. Предначертание должно быть исполнено. Ты должен принести жертву богине Изиде. Жертву в виде оскопления. Полного и чистого. И только после этого я назначу тебя своим мужем. А так, как мы медлили с нашей жертвой столько веков и не оправдали надежды всемогущей Изиды, то вместе с тобою будут оскоплены и твои верные друзья. Тем самым мы принёсем свои глубокие извинения Изиде за не исполнение ее первой воли.

– Бедная, а как ты тут живешь без своего многочисленного сераля? Где все твои кастраты? Так и иссохли мумиями в твоем кровавом Египте?

– Верно, иссохли… Но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы пополнить их ряды новыми кандидатами. Их сотни.

– Вот как?! Ты и здесь уже изувечила кучу мужчин?

– Ты был на моем балу. И видел их. Их сотни, а будут и тысячи. И ты станешь одним из них.

– Все эти мужики в бабских платьях, и есть твои мужья? – презрительно хмыкнул Владимир.

– Да. Это они. На этот карнавал я приказала им одеться в дамские туалеты. А так они чаще одеты, как обычные мужчины. Серапис и Кузьма Архипович помогают мне в ритуалах оскопления.

– И Корсаков-Грабов, как я погляжу, тоже к вам подвязался? Так?

– Верно… – усмехнулась она.

– Этот упырь мечтал меня изувечить еще тогда, когда я переспал с его женой Еленой.

Нефтида хмыкнула в ответ.

– Слышь, ты, упырь, – громко крикнул Махнев, обращаясь к Корсакову. – Твой сын-то от меня зачат!

– Я знаю, – со зловещей улыбкой отвечал Корсаков, поигрывая в руках небольшим, но острым серпом. – Я все знаю, Махнев. Гляди, какую штуку я выточил как раз для тебя. И тут мы с Натальей Фёдоровной находимся в полном согласии, – он хохотнул. – У нас с ней на тебя, развратник нижегородский, общие планы. Не позднее, чем завтрашним утром они, к счастью для всей нашей компании, наконец-то осуществятся.

– Не скрою, что у меня были мысли о том, что я должна тебя убить. Исполнить ту казнь, которой ты избежал, – продолжила Нефтида.

– Вы тут, поди, и крокодильчиками обзавелись? Как они, местные, небось, не такие зубастые?

– Обзавелась, – хищно улыбнулась она. – На местных крокодилов я не жалуюсь.

– Я рад за вас.

– Так вот, я хотела казнить тебя. Но наш хозяин не разрешил мне исполнить сей приговор. Он сказал, что вы трое должны остаться живыми.

– Во-от! А потому выпускай нас отсюда, ведьма египетская… – встрял Макар.

– Тебя, купчишка, никто не спрашивает. Насчет кастрации меня никто не предупреждал.

– Так ты бы его спросила, сколопендра ты, африканская… Кошка ты заморская.

– Зачем? Я поставлю его перед фактом. Сия операция не отнимет ваши жалкие жизни, хоть и изменит вашу природу. Навсегда! Довольно прений. Завтра утром состоится экзекуция. А сегодня… Сегодня мы лишь соблюдем некоторые формальности.

– Формальности?

– Да! – торжественно произнесла она и двинулась к роскошному золотому креслу.

С грацией, достойной пантеры, она присела на трон, удобно положив ногу на ногу, и трижды хлопнула в ладоши.

– В вашем времени принято подвергать наказанию только по решению суда. Вот мы и исполним все формальности. Итак, начинайте.

Первым из-за стола приподнялся Кузьма Архипович Селиванов. Он одернул полы длинного кафтана, огляделся по сторонам и произнес высоким голосом:

– Вы все, господа, знаете, что я в