подготовленными. Глишич испытывал несомненную преданность к ним, но настоящее желание остаться в этой пьесе до самого конца было неоспоримо связано с историей Савановича, историей, которая, по словам ненадежного рассказчика, так и не получила удовлетворительного разрешения.

Раньше его разум не позволял поверить в то, что Саванович – какое-то адское, потустороннее существо, за которое он себя выдавал. Но после всего, что произошло с Ле Грандом, Глишич иначе посмотрел на события десятилетней давности. Ведь перед тем, как Зарожского Кровопийцу увезли в тайное место, расстреляли, как собаку, и бесследно похоронили, он дал человеку, ответственному за его поимку и смерть, ключ к поиску последнего кусочка головоломки Ле Гранда. Глишич не верил, что это могло быть простым совпадением.

Это и стало самым глубоким и сильным мотивом пойти в этом деле до конца.

Потому что, каким бы мягким по характеру ни был Милован Глишич, он не мог забыть, что сделал с ним четырехтысячелетний шумерский вампир. Вместе с кровью он выпил его жизненную сущность и лишил всего, что определяло Глишича как личность, так же бессовестно, как хулиган раздевает девушку перед тем, как ее обесчестить. Писателю казалось, что его запачкали, осквернили – настолько, что он даже испытывал отвращение к самому себе. И был только один способ избавиться от этого чувства.

Детектив Рид поставил пустой бокал на стол, бросил взгляд на карманные часы и вежливо откашлялся.

– Глишич. Нам пора.

Писатель посмотрел ему в глаза, помолчал, отхлебнул из бокала, к которому до сих пор не притронулся, улыбнулся и встал, машинально нащупывая под одеждой кобуру с «паркером» и магазин с патронами, начиненными серебряной дробью.

Когда они вернулись на поле воздушных шаров, среди корзин на траве остались только воздухоплаватели и их многочисленные помощники. Большинство посетителей, удовлетворив первоначальное любопытство, разбрелись по Ричмонду и его окрестностям, наслаждаясь приятным весенним днем, и вернутся сюда после хорошей прогулки, а может, после позднего обеда или раннего ужина, чтобы посетить основную программу.

К опрокинутым на бок корзинам вниз по пологому склону тянулись длинные шланги из вулканизированной резины. Джордж стоял на коленях у корзины «Королевы Пастбищ» и прикреплял конец одного из таких шлангов к нижнему клапану еще не открытой горелки. Увидев дядю и его друга, парнишка вскочил на ноги.

– Они протянули эти шланги из подземного резервуара, расположенного за стеной усадьбы. Оттуда дворец и хозяйственные постройки снабжаются газом для освещения и приготовления пищи! Можем начинать?

– Я сделаю это сам, дорогой Джордж. – Рид сунул ему в руку несколько монет. – А теперь спустись к «Голове принца», перекуси и поднимайся на борт корабля, идущего в Вестминстер в четыре часа. Ты же помнишь, о чем мы договорились, не так ли?

Парень повесил нос.

– Но… я хочу увидеть, как вы летаете…

Детектив наклонился, чтобы встретиться взглядом с племянником.

– Это то, о чем мы договорились, помнишь?

Джордж опустил глаза и неохотно кивнул.

– Послушай, мальчик, сделай как я тебе говорю, возвращайся домой к матери, а я позволю тебе полететь со мной на следующем смотре. И не только. Я позволю тебе управлять «Королевой»!

– Пр… правда? – Джордж посмотрел на дядю расширенными глазами.

– Правда… Твоя преданность и серьезность, твое желание учиться – все это должно быть вознаграждено. Но только если ты сделаешь сейчас так, как я тебе сказал.

Улыбка парнишки растянулась от уха до уха, он поднял шапку и суконную куртку, которые снял из-за жары, простился с Ридом и Глишичем и побежал к площади, обрадованный обещанием дяди.

Детектив вздохнул.

– Эмили Джейн пристрелит меня, если с ним что-то случится, – пробормотал Рид, снял пиджак, аккуратно положил рядом с корзиной на траве и закатал рукава.

– Твое обещание наполнило парня восторгом.

– М-да… Будет здорово, если я смогу его выполнить.

Рид снял небольшой брезент с горелки и повернул вентиль на конце шланга, что-то поправил на блестящей новой металлической конструкции, которая стояла на боку, как и корзина с опорой, и из четырех отверстий выскользнуло небольшое контролируемое пламя. Удовлетворенный, Рид отключил подачу газа, и пламя погасло.

– Пожалуйста, помоги мне поднять эту девочку и подготовить к полету.

Глишич наклонился, поднял часть купола, похожую на хобот из толстой ткани, и поднес отверстием к внешней раме горелки, повторив то, что, как он увидел, делали другие экипажи вокруг. Рид взял у него конец купола, надел на раму и удовлетворенно крякнул.

– Барнс проделал хорошую работу: все отлично подходит. А теперь отойди немного подальше и будь осторожен, чтобы не запутаться в паутине веревок.

Писатель осторожно пошел по траве, стараясь не наступать на веревки с мешками песка на концах, которые были нужны, чтобы удержать воздушный шар на земле до тех пор, пока не наступит момент его взлета в небо. Рид снова включил горелку, и воздух в оболочке начал нагреваться. Детектив сделал несколько шагов назад и оглянулся на группу молодых людей, которые стояли неподалеку и смотрели на расставленное летное оборудование, заметил у них на руках ленты с логотипом Аэроклуба, хлопнул в ладони и крикнул:

– Эй! Мы ее поднимаем, нам понадобится помощь хотя бы двоих из вас. Вы же здесь для этого, не так ли?

Молодые люди переглянулись, двое пожали плечами и подошли. Рид расставил их по обе стороны сложенного в конверт купола, который начал пульсировать и разбухать.

– Следите за балластом и за тем, чтобы купол расширялся равномерно, – сказал он парням и подошел к Глишичу.

Писатель чесал затылок, наблюдая за процессом, который напоминал запутанный религиозный ритуал.

– Как только купол поднимется, я сниму секцию с подачей и открою ее. Газ Ле Гранда будет поддерживать воздушные шары в готовом к полету состоянии, и, когда придет время старта, каждый из нас, пилотов, отсоединит шланги от баков и прикрепит маленькие газовые баллоны в корзине.

Рид указал на четыре латунных баллона с клапанами и короткими шлангами, лежавших с другой стороны корзины «Королевы», которая начала подниматься вместе с куполом воздушного шара.

– Интересная новая горелка, Эдмунд.

Рид и Глишич обернулись на голос.

– Ах, Говард. – Рид кивнул высокому худощавому мужчине лет пятидесяти с тонкими усами и лентой поверх костюма. – Да, похоже, у нас один и тот же поставщик.

Мужчина подошел, заложив руки за спину, и уставился на блестящий металл горелки.

– Итак, Барнс сумел продать вам свою возмутительную идею. Ради бога, я думал, вы слишком опытны, чтобы поддаться его фантазиям. Двойной конфорки, как мы заказывали, вполне достаточно. Эта же просто съест ваши запасы газа прежде, чем вы доберетесь до места назначения.

Мужчина по имени Говард перевел взгляд на Глишича.

– Эдмунд,