а в серьезном соревновании, которое начнется через восемь часов, после публичного выступления покровителя гонки перед посетителями и ее торжественного открытия.

Писатель отправился по улице вслед за попутчиками с баржи, всматриваясь в лица и выискивая среди них агентов Кука. Ему показалось, что человек, который по росту мог быть Джимом Лордом, быстро пробирался сквозь толпу перед ним, но все, что Глишич смог разглядеть, – темный пиджак и блестящий черный цилиндр. От дальнейших попыток понять, кто это, он отказался: в любом случае этот агент окажется там, где должен быть, как и все остальные. На этом этапе задача Глишича – найти Эдмунда Рида.

В конце улицы он вышел на небольшую площадь. С одной стороны ее обрамляла река, а с другой – мощеная дорога вела к просторному лугу, где писатель увидел несколько воздушных шаров, вернувшихся с демонстрации и напоминающих разноцветные гигантские грибы. Вокруг корзин на земле суетились люди: одни готовили сдутые летательные аппараты к главному событию вечера, другие – те, кто вернулся с утреннего полета, – выпускали теплый воздух из куполов, боролись с большими сетями и веревками, на концах которых грузами крепились тяжелые мешки с песком, и старались как можно аккуратнее расположить на земле полотно воздушного шара. Приземлялся еще один, из корзины весело махали три летчика, их приветствовали редкими аплодисментами. Прогуливались дамы в ярких платьях до пола, прикрываясь зонтиками, и мужчины в костюмах – будто пришли на бал, а не на соревнование воздухоплавателей. Не обращая внимания на взволнованные крики нянь, носились неуемные дети, которых привлекали веселыми звуками карусели, маячившие на поляне за последним рядом воздушных шаров. Офицеры в форме важно шествовали с дамами под руку, в то время как безоружные солдаты суетились вокруг столиков или искали тележки с жареной рыбой и картофелем.

С берега доносились аплодисменты и смех. Заглянув туда, Глишич увидел на мелководье несколько необычных деревянных домиков на колесах, в которых редкие смелые пловцы могли плескаться в холодной Темзе, скрываясь от посторонних глаз, и якобы наслаждаться этим бодрящим опытом. Писатель покачал головой, думая, что ничто не заставило бы его окунуться в реку в это время года, каким бы солнечным ни был день. Он прошел между продавцами леденцов и группами музыкантов, мимо детей на скамейках перед поднятым экраном для спектакля с мистером Панчем и его женой Джуди, за которым стояли кукловоды на коленях и исполняли пьесу с помощью разноцветных ручных марионеток. Дети громко смеялись, когда кукла Панча била палкой куклу в полицейском шлеме. Этот смех резанул слух Глишича, он показался ему скорее издевкой, чем искренним детским хихиканьем. Писатель прищурился и внимательно осмотрелся. Вокруг резвились и другие дети, они играли с волчками, шариками или обручами, а их взрослые – няни или родители – улыбались слишком широко, так, что улыбки больше напоминали ухмылку. Они восхищались детьми слишком громко, изображали восторг с энтузиазмом, переходящим в отчаяние. Как будто всем так хотелось убежать от мрачной и угрожающей повседневности, жестоких убийств, постоянных социальных и классовых потрясений, отсутствия реакции со стороны государства и общего чувства личной незащищенности, что они превратили приятный день, идеально подходящий для пикника и прогулки на свежем воздухе, в нечто похожее на карикатуру на хорошее, радостное времяпрепровождение. Среди отдыхающих, как ненужный укроп в супе, сновали фотографы, репортеры лондонских, национальных и зарубежных газет, которым не терпелось запечатлеть атмосферу и детали этого необыкновенного события.

– Ты приехал, – услышал он голос Рида и остановился.

Детектив повесил длинную свернутую веревку на бортик большой и прочной корзины, вытер руки грязной тряпкой и опустил закатанные рукава. Как и другие конкурсные воздушные шары, которые наполнят непосредственно перед открытием парада, «Королева Пастбищ» стояла на траве с аккуратно разложенным, свернутым в виде конверта куполом, и Глишич не мог предположить, какого он будет объема, когда Рид наполнит его теплым воздухом.

– Добрый день, Эдмунд.

Глишич посмотрел на металлическую опору из труб, помещенную в корзину так, чтобы прямо под ней могли стоять двое или трое взрослых мужчин. На опоре разместился предмет необычной формы, накрытый брезентом. Детектив проследил за взглядом Глишича и кивнул.

– Добро пожаловать к воздухоплавателям. Не думаю, что есть более эксцентричное братство под небесами, но в целом все они хорошие ребята.

– А под брезентом…

– Верно. Прототип новой горелки нашего друга, мистера Барнса. Мне уже удалось ее опробовать: я установил ее сразу, как только получил. И репетиция прошла более чем успешно.

– А что насчет версии, предназначенной для Воксхолл… как там было?

– Королевского клуба Воксхолл. – Детектив кивнул в сторону группы людей в рабочей одежде, готовящих воздушный шар в пятидесяти ярдах от него. – Барнс заверил меня, что снабдил их, как и договаривались, горелкой, которую они просили, и я думаю, что бедняга слишком боится меня, чтобы лгать. Все, что у них есть, это их воздушный шар, и любопытно, что – по крайней мере, согласно программе – им должен управлять нынешний хозяин фестиваля.

Рид повернулся, подошел к молодому человеку, который проверял оборудование, расположенное на траве за корзиной «Королевы Пастбищ», и похлопал его по плечу.

– Джордж, мальчик мой. Я пойду с другом выпить пинту в паб, а ты убедись, что у нас есть все необходимое, и ни при каких обстоятельствах не оставляй «Королеву», пока я не вернусь. Хорошо?

– Не волнуйтесь! – Парень вскочил на ноги и похлопал по краю корзины. – Все будет готово для поднятия шара, когда вы вернетесь!

Пока они удалялись от поля, Рид ответил на вопросительный взгляд Глишича.

– Джордж – племянник моей жены, Эмили Джейн. Отличный парень – он был со мной на всех выставках и стал настоящим увлеченным молодым воздухоплавателем. Я тренирую его, чтобы он однажды заменил меня в корзине «Королевы».

– Ты не беспокоишься о его безопасности?

Рид остановился и посмотрел в глаза Глишичу.

– Я беспокоюсь о безопасности всех людей вокруг нас. И приказал Джорджу, хотя не смог объяснить причину, вернуться в Лондон первой баржей, как только мы закончим заполнять купол «Королевы». Он послушается, пусть и неохотно. К сожалению, остальных таким же образом я предупредить не смогу.

Когда они остановились в том месте, где тропинка сходилась с небольшой площадью перед рекой, Глишич посмотрел на поле, плавно поднимающееся к верхушкам деревьев, за которыми виднелась высокая стена с большими двустворчатыми коваными воротами.

– Там поместье Ле Гранда?

– Да. А за этим пологим изгибом реки находится его личный причал. С сегодняшнего утра там швартуются корабли с высокопоставленными чиновниками, и его люди везут их в каретах по дороге через лес к боковому входу в сады