и открыл дверь на улицу. Зал был уютным, на стенах висели гравюры со сценами охоты и антикварные охотничьи рожки начала девятнадцатого века. Вокруг стола стояли потрескавшиеся кожаные кресла, в глубине находился камин из черного мрамора.

Когда Мартин обернулся, он увидел часы со скелетом.

Часы стояли в углу рядом с камином. Высотой они были около шести футов вместе с подставкой, выполнены из черного полированного дерева, сверху украшены искусной резьбой. А через круглый стеклянный циферблат с позолоченными цифрами и стрелками выглядывал череп.

И часы тикали.

Нет! Минутку! Они не могли тикать. Помимо циферблата, в часах находилась еще одна стеклянная панель продолговатой формы, и через нее можно было разглядеть скелет за медным маятником, который оставался неподвижным.

Эту иллюзию создавали большие прямоугольные металлические часы с маленьким маятником, которые стояли на каминной полке. Их тихое тиканье оживляло тишину в баре, где пахло пивом и старым камнем. Напольные часы молчали.

Но при виде черепа, самодовольно выглядывающего из темного укрытия, Мартина слегка вздрогнул. Затем его взгляд упал на освещенное золотым солнечным сиянием окно и видневшийся за ним величественный Флит-Хаус. Мартин решил осмотреть часы. Как он и предполагал, продолговатая панель крепилась на маленьких дверных петлях. Он открыл ее и заглянул внутрь.

Скелет крепился к задней стенке часов тонкой проволокой, а более толстая проволока была продета сквозь его просверленный череп. Ступни и лодыжки оказались скрыты под деревянным бруском, который, очевидно, также помогал удерживать скелет в вертикальном положении. Стрелки часов, как и маятник, были декоративными и держались с помощью болтов и шурупов. Им можно было придать любое положение. Стрелки показывали десять минут первого.

Тик-так, тик-так, тик-так.

Ричард Флит должен явиться с минуты на минуту.

Мартин вытащил голову из часов и закрыл стеклянную панель. Он не имел ни малейшего представления, как этот предмет, напоминавший о бренности бытия, здесь оказался. Но это и не имело значения.

Он прошел еще через одну дверь во второй бар с гостиничными номерами. Вместо привычного камина в нем стояли большая железная печь и много плетеных кресел. Помещение сильно отличалось от предыдущего, причем не в лучшую сторону. Однако Мартин и здесь открыл дверь. Он как раз поворачивал ключ в замке, когда услышал, как распахнулась дверь в первом баре без гостиничных номеров.

Голос окликнул его: «Мартин!» Он услышал быстрые легкие шаги ног в теннисных туфлях. Дверь распахнулась, и на пороге, тяжело дыша, появилась Дженни.

На ней была белая теннисная блузка и белые шорты, а на плечи накинут светлый джемпер. С растрепанными волосами и порозовевшим от быстрого шага лицом она казалось особенно хорошенькой. Мартин с удивлением уставился на нее.

– Как ты здесь оказалась?

– Приехала на велосипеде. – Дженни быстро вздохнула, стараясь отдышаться, и махнула рукой в сторону двора. – Дорогой, это ты просил передать сообщение по поводу врага?

– Я должен был как-то выманить его.

– Бабушка была в комнате, когда ты звонил.

– Да, я предполагал, что она там может оказаться.

– Ты и трех слов не успел сказать Доусону, как бабушка заявила: «Наверное, это капитан Дрейк». А Рики спросил: «Кто такой капитан Дрейк?» Но бабушка ничего не ответила. Просто взяла вязание и вышла. Мне пришлось сказать Рики, что это просто шутка. Но я-то понимаю, насколько все серьезно. Потом я уговорила старого Риддла убедить Рики, будто спустилось колесо и его нужно подкачать. На самом деле это не так, зато я успела приехать сюда раньше его.

– Ты ведь не собираешься смотреть, как мы будем выяснять отношения?

Дженни еще не успела отдышаться. Ее голубые глаза пристально смотрели на Мартина.

– Если хочешь, – ответила она, – я останусь. Честное слово. Но я не хочу, не хочу… О боже, нет! – По ее телу вдруг пробежала дрожь. – Только пойми, я должна узнать обо всем, что происходит. Причем сразу. – Дженни развела руками: – Извини. Вот такое у меня желание.

– Вполне понятное желание, Дженни! Так ты все-таки…

И вдруг раздалось тарахтение двигателя, перемежаемое хлопками незакрепленного автомобильного крыла. Машина подъехала и остановилась около южного крыла гостиницы. И снова дверь в бар открылась после того, как кто-то осторожно подергал за ручку. Мартин жестом велел Дженни выйти через дверь второй гостиницы с баром, отчего его чувство вины только усилилось.

– Эй! – раздался мужской голос. – Есть кто-нибудь?

Послышался стук неуверенных шагов. Кто-то прошел сначала через один бар, потом – еще через один. На пороге с вопросительным выражением на лице появился молодой человек во фланелевом спортивном пиджаке, из-под мягкого воротника которого торчал синий галстук.

Непослушные темно-русые волосы были непричесаны и растрепаны. Молодой человек выглядел стройным, поджарым и держался уверенно. Но более всего внимание привлекала доброжелательность, настолько искренняя, что сразу возникало желание подружиться с ним. Серые глаза и выступающий подбородок придавали его лицу волевой вид, но совершенно не лишали добродушия.

– Итак, – сказал он, – вы и есть мой враг?

– Да. – Мартин не сдержался и улыбнулся в ответ. – Но поймите, лично против вас я ничего не имею.

– О, уже лучше. Так в чем дело?

Новоприбывший уселся в плетеное кресло около двери, закинул ногу на подлокотник и начал набивать трубку табаком из клеенчатого кисета.

Повисла долгая пауза.

– Послушайте, старина, – не выдержал наконец Ричард Флит, пытаясь найти в кармане зажигалку.

– Да?

– Хватит уже ходить вокруг да около. Облегчите душу, выкладывайте, что там у вас. А то я уже начинаю волноваться.

– Хорошо, – согласился Мартин. – Это касается Дженни. Я люблю Дженни уже больше трех лет, хотя видел ее всего два раза. И у меня есть основания считать, что она разделяет мои чувства. Я пока не сделал ей официального предложения, но мы собираемся пожениться. Мне неприятно вам об этом говорить, однако иначе нельзя.

И снова тишина. Ричард сидел к нему вполоборота, неподвижно, нога свисала с подлокотника кресла, трубка и зажигалка тоже замерли у него в руках. Он смотрел на собеседника ничего не выражающими серыми глазами. «Тик-так, тик-так», – тикали часы в соседней комнате, теперь этот звук был хорошо различим и даже казался громким.

– Простите, что говорю вам об этом! – воскликнул Мартин. – Но…

Выражение лица Ричарда стало постепенно меняться. Мартин не сразу смог его понять. Казалось, сначала на нем отразилось удивление, но его быстро вытеснило другое чувство. А потом Мартин осознал – молодой Флит испытал огромное облегчение. Он медленно распрямил спину и вздохнул:

– Слава богу!

Глава пятая

Эти слова так поразили Мартина, что он пятился, пока не наткнулся на железную печь, стоявшую посередине комнаты. Ричард