для заседаний Совета Рода зале сейчас находилось два с половиной десятка человек, представляющих из себя относительно узкий круг самых доверенных и высокопоставленных моих вассалов… Ну и просто самых сильных тоже — два рыцаря смерти никаких важных постов не занимали и вряд-ли займут, но их я ввел в ряды Совета из соображений другого толка. Пусть старожилы привыкают, что эта парочка отныне одни из нас… Да и не дать хотя бы проформы ради Архимагам места Старейшин было бы странно и глупо. Любой чародей, взявший планку седьмого ранга, всегда получает этот титул, и я не собирался нарушать эту древнюю традицию. Сильнейшие маги всегда являются Старейшинами — таково неписаное правило и традиция и этого, и моего прошлого миров.

— А ты попробуй, — ощерилась Алтынай. — Погляжу, как у тебя это выйдет, ты…

— А ну умолкли оба, — не повышая голоса, негромко бросил я, активируя на полную давление своей ауры. — Вы, друзья мои, смотрю совсем берега потеряли? За кого вы меня принимаете, когда позволяете себе на моем Совете устраивать подобные собачьи свары?

Хоть я говорил и негромко, но слова мои в абсолютной тишине падали, будто льдинки в стылую осеннюю воду. Давление, рухнувшее на плечи Алтынай и Петру, заставили обоих побледнеть и зашататься, призывая всю свою силу и выдержку, что бы устоять на ногах. Надо признаться, оба справились с моим давлением неплохо — что ни говори, но больше года непрерывных войн и сражений сформировали у них четкие и однозначные рефлексы. Даже не успев толком осмыслить происходящее, оба выставили защиту от давления, отбрасывая подавление моей ауры… Вот только решив поставить на место своих зарвавшихся вассалов, я не собирался играть в поддавки. Мощнейший удар Силой Души швырнул обоих на колени, играючи сметя барьеры, выставленные ему навстречу. Подождав несколько секунд, я прекратил давить и ледяным тоном поинтересовался:

— Остыли, козыри мои дивные? Или ещё осталось желание полаяться, как базарным бабкам?

— Остыли, господин, — прохрипел первым оправившийся и вставший на ноги Петр.

— Да, господин, — просипела, бросив полный ярости взгляд на Смолова Алтынай, тоже вставая.

— Вот и хорошо. Касательно поднятой тобой, Петр, темы — каковы бы ни были причины произошедшего и как бы всё плохо ни было, сейчас ты здесь и у тебя полный карт-бланш на вычищение всяческой шушеры с наших земель. Нынче ты у нас целый Архимаг, твоя репутация кристально чиста и ты герой войны, а я — Маг Заклятий, так что можешь плевать на возможные косые взгляды со стороны хоть Тайной Канцелярии… А хоть и самого ничтожества на троне — теперь нам нет нужды на кого-либо оглядываться. Собирай полноценную команду, занимайся внутренней безопасностью, разведкой и шпионажем, налаживай связи с теневым миром, в общем — развернись на полную катушку. Денег у нас уйма, обученных бойцов хватает, плюс с нами немало разного люда прибыло из Магадана, включая твоих армейских разведчиков и безопасников, собранных ещё там, не говоря уж об оставленной здесь команде — костяк, на который можно наращивать, у тебя имеется. Ресурсы, деньги, влияние Рода и моё личное, если надо — всё к твоим услугам. Отчитываться, как и раньше, будешь только передо мной.

— Спасибо, господин, — с многообещающей и торжествующей улыбкой поглядел он на Алтынай и Шапкина. — Уж я наведу здесь порядок, не сомневайтесь.

— Верю, — хмыкнул я. — Но зубы показывай чужим, а не своим. Алтынай, Сеня и остальные совершили невозможное для иных — отстояли наши земли теми скромными силами и средствами, что у них имелись. Так что их трогать не вздумай. Я ясно выражаюсь? Или ты и в их верности сомневаешься?

— Нет, — неохотно признал Петр. — В том, что они некомпетентны, я уверен, но и в верности тоже сомневаться не приходится. Однако как быть с их людьми? Если шпионы, взяточники, растратчики и прочая шушера окажется среди их подчиненных, в том числе высокопоставленных и доверенных? Я все понимаю, все мы люди и каждый может иной раз служебным положением воспользоваться или чутка приворовать, но если речь пойдет о тех, кто проштрафился всерьез? Они ведь по глупости их защищать будут.

— Будете решать эти вопросы меж собой, — пожал я плечами. — С тебя — доказательства любых подобных обвинений, а затем уж совместно будете решать, кого как наказать. Если к общему знаменателю прийти не сможете или дело будет достаточно важным, обращайтесь ко мне, я лично буду вершить суд. С этим ясно? Возражений нет?

— Нет, — с облегчением ответил Арсений. Петр и Алтынай ограничились лишь кивками.

— Теперь к следующему вопросу — что у нас по количеству населения и что это, раздери меня Боги и Демоны, за сборная солянка образовалась здесь за время моего отсутствия? Нет, поймите меня правильно — я не против, и судя по увиденному мной, весь этот кипящий котел каким-то образом уживается меж собой и даже сформировался в более-менее устойчивое общество, но… Я сегодня днем, ощупывая восприятием Николаевск, каких только аур не ощутил! Творец-Всесоздатель, да здесь же кого только нет — от некромантов и измененных людей до нелюди таких видов, о которых я даже не слышал! Я, как ни для кого уже, наверное, не секрет, пожил немало, а уж повидал и того больше, но даже так раз десять не сумел понять, кого черти носят в пределах городских стен!

— Ну, в основном к нам шли те, у кого-либо с законом проблемы, либо в человеческом обществе не слишком привечают, — заговорил незнакомый мне мужчина лет шестидесяти с аурой слабенького Мастера и тут же низко, в пол поклонился. — Меня зовут Владом Черновцовым, господин, и я присоединился к вашим вассалом не так давно.

— Влад у нас отвечал за размещение и организацию быта новых переселенцев, — пояснила Алтынай. — Он бывший заместитель мэра одного из городков, принадлежавших Винницким. Их Род почти полностью был уничтожен после начала вторжения Цинь, и Владу с семьей пришлось искать новое место жительства — остатки Рода, погрузив все пожитки на имевшиеся у них суда, во главе с Главой Рода покинули губернию, отправившись в более спокойные края. А Владу пришлось остаться — не успел к моменту бегства Рода, Винницкие бежали тайно, опасаясь гнева Павла Александровича. Так как среди нас не было никого с необходимым опытом и навыками по управлению крупными поселениями и тем более городами, он