Вместе с этим возник другой вопрос: если напарники помогают Омеге сквозь аномалию, то не могли ли они стать причиной срыва Феникса, передав ему негатив своего спора?

Наконец Виталий облегченно выдохнул, и время внутри и вне аномалии сравнялось. Тело Ани взметнулось в полёт, кровавым дождём орошая всё округ. Вмешательство путешественников во времени в очередной раз укрепляло неизменность потока событий, насмехаясь над неопределенностью бытия и свободой воли.

Ментальное усилие ослабило контроль Альфы, и Омега воспользовался ситуацией... Вот только вместо продолжения сражения он сделал шаг навстречу к Ане, что коснулась радужной границы аномалии и застыла на грани измерений. Протянул руку... но коснуться не посмел. Пальцы его дрожали.

– Её травмы... У нас нет ничего… А ей нужен уровень медицины на порядок выше, нежели могут предоставить в нашем времени! Да и не поймут там звериные уши и хвост… магию.

– Медицинские лаборатории Лунной базы самого высокого уровня, и если девушка ещё жива, то они смогут помочь, – вмешался скелет. – Если удастся доставить девушку в лабораторию, где выращивалась Стая, ее можно будет спасти - там всегда есть органы и оборудование для работы с оборотнями.

На миг повисла тишина, а затем человек судорожно кивнул. В следующий момент обе руки коснулись безвольного тела воительницы. Рывка не потребовалось, лишь лёгкое усилие, и Аня безвольно обвисла в руках человека. В правом верхнем углу появились параметры членов группы – Аня была жива, хотя очень плоха.

– "Я рад, что не ошибся, и ты не безнадёжен", – стиль мысли-речи Альфы буквально дышал облегчением. – "Рискнем, мой друг?"

– "Всегда с тобой!" – в тон ему ответил Омега и уже вслух объявил: – Скелет, хватайся за меня. Нас ждёт очередная глупость, – и под невозможный смех безумца тьма червоточины блеснула в глазу человека.

Глава 19. Принятие. (Андрей-Интеллигент) Часть 1.

– Не удивительно, что у Витька крыша поехала – тяжела и неказиста жизнь писателя, – протянул я и отвалился от экрана. – И я ещё не говорю о тех, кому приходится читать весь этот бред! Вот я уже начинаю сам с собой разговаривать…

Я оборвал мысль и взглянул на бутылку водки, что до сих пор стояла на столе. Стоило завязывать – алкоголь никогда не являлся хорошим советчиком. Более того, праздник излишне затянулся – вполне возможно, что именно передозировка спиртным стала катализатором нервного срыва Виталия.

Сказано – сделано. Пятнадцать минут спустя, я вновь уселся перед компьютером, прихлёбывая наикрепчайший кофе и чавкая сложным бутербродом из всего, что раньше являлось закусью к бухлу. Но, стоило нацелиться на видеофайл с очередной порцией откровений, как планы порушил звонок, пришедший по сети.

Помимо воли, выматерился сквозь зубы – до жути не хотелось разговаривать с кем-либо, и мышка принялась выписывать замысловатые кренделя вокруг кнопки обрыва связи. Но необходимость и холодная логика требовали ответить. Кроме того, “абонент” являлся тем, от кого просто так не отмахнёшься, особенно при условии, что именно я попросил его о помощи не далее как днём… Хотя переговоры выжгли прорву нервов!

Я нехотя активировал контакт, и на мониторе появился сорокалетний мужик с неприятным худощавым лицом, где нос выпирал как клюв, а в коротком ёжике волос блестела седина. Одет собеседник оказался в казённую форму, которая буквально висела на субтильной фигуре. Предстал же он на фоне ещё более казённых обоев кабинета.

– Доброй ночи, Григорий Васильевич! – поприветствовал я человека. – Как продвигается ночное дежурство?

– Так же, как и твоё бдение у компьютера, Интеллигент: зачитываюсь невероятными историями с чашкой кофе в руке! – ухмыльнулся мужчина одной половиной лица.

Я чуть кофе не подавился! Бросил взгляд на панель состояния защиты компьютера от внешних атак… и перевёл дух – программные барьеры целы, на них никто не покушался. Хотя причин для волнения изначально не было – незабвенный Алексей программист работал на совесть! Источник сигнала на моём компьютере отследить практически невозможно – на пути к собеседнику целый лабиринт из прокси-серверов порой иностранных и после каждого сеанса связи меняющихся. На компьютере пять слоёв из файерволов и прочей фигни, название которой я даже не запоминал. Наконец, если кому-то удастся пробиться, то сработает последний уровень защиты – компьютер сам себя спалит, но не даст никому добраться ни до моих файлов, ни до меня.

– Григорий Васильевич, вы до неприличия прозорливы! – с укоризной заметил я, но программа сгладила голос до невозмутимого. – Удивляюсь, что вы до сих пор простой следователь… с учётом моей скромной помощи. Могли