Канлин обернулся и взглянул на невестку с толикой удивления.

— Хотите сказать, что мне уютно рядом с королевами? — усмехнувшись, спросил принц.

— Возможно, я чем-то напоминаю вам матушку, — с улыбкой пожала плечами Ее Величество. — Но, учтите, умиляться шалостям я не намерена, да и прикрывать их тоже, несмотря на то, что вы наследник. Потому прошу от них воздерживаться и впредь.

Канлин достал платок и, вытирая руку, вернулся к скамейке. Он опять уселся рядом и некоторое время рассматривал невестку.

— Нет, сестрица, — наконец произнес Его Высочество, — вы ничем не напоминаете мне матушку. И ваш склад иной, и черты иные. Да и вовсе вы другая. Впрочем, вы в чем-то правы, с моей дорогой родительницей мне и вправду было уютно, но иначе. Я не знаю, как это объяснить, чтобы вы поняли меня верно и не обвинили опять в чем-то предосудительном. Но попробую...

Он задумался, и пока размышлял, как выстроить фразу, Лания поднялась со скамейки и отошла к большому кусту, покрытому большими белыми цветами. Родом это растение было из-за моря, и названия его королева вспомнить не смогла, да ее оно сейчас и не интересовало. Государыня поднесла ладонь под цветок, склонилась и вдохнула сладковатый аромат. Прикрыла глаза и застыла так, пытаясь представить себе родную страну этого растения.

Говорили, что там круглый год лето, что люди одеваются иначе и говорят на языке, который знали лишь дипломаты и путешественники, потому что на землях бывшего Гантара этот язык был чуждым.

— Матушка всегда была на моей стороне, — услышала Лания и, открыв глаза, обернулась к деверю. — С ней я чувствовал себя защищенным. Я знал, что она сделает всё, чтобы выручить меня, позаботится о благополучии, как любая мать. С вами же всё иначе, сестрица, уже тем, что теперь забочусь я, и мне это нравится. Я… наверное, наконец ощущаю себя полезным.

Королева ответила удивленным взглядом. Она вернулась к скамейке и посмотрела на принца сверху вниз, но взгляда его не поймала, потому что он глядел на ее живот. Канлин поднял руку, коснулся королевского чрева, и в это мгновение младенец пошевелился. Его Высочество отдернул руку, но тут же вновь дотронулся и поднял взгляд на невестку.

— Это он? — спросил деверь.

— Или она, — чуть хрипловато ответила Лания и отступила.

Она кашлянула прочищая горло и вернулась к кусту с белыми цветами. Королева отвернулась, пряча румянец смущения. Она и сама не поняла до конца, какие чувства вызвало это прикосновение. Канлин еще никогда не трогал ее живота и не изъявлял такого желания. За плечи мог взять, чтобы, к примеру, вывести из холодного склепа. Брал за руку, опять же, когда для того была причина. Но вот так… интимно, еще ни разу не прикасался, тем более к животу. Но неприятия это не вызвало, как, наверное, и не было приятным. Больше смутило от неожиданности порыва.

— Это было… непривычно, — услышала Ее Величество, но не повернула головы. Только услышала неспешные шаги за спиной. Канлин шел к ней.

— Ваши женщины от вас не беременели? — спросила Лания и почувствовала, что запылали не только щеки, но и всё лицо. Разговор становился чересчур откровенным и даже неприличным.

— Я… — принц на миг замолчал. — Я никогда не притрагивался к животу женщины в тягости и не держал на руках младенцев.

Похоже, и на этот вопрос невестки Его Высочество не желал отвечать. Лания обернулась и потупилась, потому что он стоял слишком близко и опять блуждал взглядом по ее лицу.

— Я больше не хочу разговаривать, — дрогнувшим голосом произнесла королева. — Я устала и хочу спать. Провожать меня не надо.

Канлин отступил, и она поспешно прошла мимо, так и не подняв взгляд.

— Сестрица, — позвал принц. Лания протяжно вздохнула и обернулась. — Кажется, я расстроил вас. Простите, я не хотел.

— Вы не расстроили меня, братец, — ответила Ее Величество. — Просто я больше не хочу разговоров. Не сегодня. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — произнес Канлин и склонился в церемонном поклоне.

Больше Лания не останавливалась и сразу направилась в покои. Ей не нравилось произошедшее, но более всего не нравилось то, что она чувствовала. Это было неправильно, предосудительно и… опасно. Потому, когда дверь за ее спиной закрылась, и рядом осталась только Келла, Ее Величество сказала:

— Дорогая, я хочу, чтобы вы разобрались с тайнами принца.

— Трактирщица? — понятливо спросила камеристка.

— Да, — устало кивнула королева.

Келла чуть помялась, но все-таки напомнила:

— Вы не хотели знать его тайн.

— И сейчас не хочу, — усмехнулась Лания. — Но не понимаю ни поведения Канлина, ни чего от него ожидать, потому желаю знать о нем больше. Иного не скажу.

— А Аролог?

— Я не уверена, что он оставит в тайне мой интерес, — отмахнулась королева. — Узнайте.

— Как пожелаете, госпожа, — поклонилась камеристка.

Уже лежа в постели, Лания крутилась с боку на бок, изо всех сил гоня мысли обо всем, что произошло за вечер. Она пыталась размышлять о Восточном королевстве, о Варгензе, о том, что до родов осталось совсем немного, а она всё еще не знала, подойдет ли для дитя, выбранное имя. А еще об объятиях Ангвира незадолго до его смерти… Но перед внутренним взором вновь и вновь появлялось лицо наследного принца и его пронзительный взгляд.

— Да что вы пристали ко мне, братец? — проворчала королева. — Иных забот у вас нет? Оставьте наконец меня в покое и дайте заснуть.

А когда сон все-таки смежил веки правительницы Северного королевства, она вдруг оказалась на далеком берегу, где за кустарником с пышными белыми цветами шумело море. Лания неспешно брела по дорожке между кустами, а супруг шагал с ней рядом. Они держались за руки и наслаждались солнечным днем и цветочным ароматом.

— Лани… — ласково позвал Ангвир.

Женщина повернула голову и встретилась взглядом с темно-васильковыми глазами Канлина…

Глава 23

На следующее утро Лания проснулась в пресквернейшем расположении духа. И когда она открыла глаза и повернула голову, то обнаружила на прикроватном столике вазу с цветами. И не просто цветами, а именно теми белыми иноземными, которые росли на кустах в зимнем саду.

— Келла! — сев, закричала королева.

Послышался стремительный перестук