Необычный характер фрахта поначалу не вызывал у рыбаков подозрений по той простой причине, что из-за событий вокруг островов Силли все побережье от Сент-Остелла до Лендс-Энда пребывало в некотором волнении. С той ночи, когда начались первые подземные толчки, многие суда пытались арендовать то геологи, то морские биологи, то другие ученые, чья деятельность так или иначе связана с морем. Однако среди них было немало авантюристов и состоятельных туристов. Безработный шкипер «Годольфины» тоже брал на борт зевак, желавших посмотреть на странные вонючие пузыри, поднимавшиеся с морского дна; впрочем, большинство шкиперов в порту старались не зевать и, как могли, зарабатывали в эти скудные зимние дни, переправляя искателей острых ощущений поглазеть на таинственно кипящее море.

Пресса сначала заинтересовалась новостью, но быстро остыла, а море, не обращая внимания на реакции людей, продолжало отрыгивать пузыри с серным запахом. Некоторые моряки говорили, что их стало даже больше, да и размеры пузырей увеличились. Джордж затруднялся сказать, так ли это. Жермо и некоторые другие капитаны, проявившие внезапный интерес к научным темам — видя, что у океанографов, похоже, очень глубокие карманы, в которые капали гранты, — утверждали, что маленький архипелаг Силли в последнее время потихоньку поднимается относительно поверхности моря, хотя и крайне медленно.

Жить в гавани Пензанса, как и везде на побережье, определенно стало интереснее, особенно после статьи в газете «Сан» неделю назад. Джордж даже вырезку сохранил. Заголовок статьи гласил: «ЛИОНЕСС ВНОВЬ ПОДНИМАЕТСЯ!»

В качестве доказательств этого преувеличенного заявления статья содержала не слишком убедительную фотографию нескольких лодок в гавани Хью-Тауна и фото Уильяма Тейлора, начальника порта, указывающего на полоску морской зелени на пирсе, свидетельствующую не то о падении уровня моря, не то о подъеме суши. Скудные научные комментарии осторожно подтверждали утверждение островитян о том, что земля, на которой стоят их дома, вроде бы действительно поднимается со скоростью нескольких миллиметров в день. Этот подъем сопровождали почти непрерывные слабые толчки. Эксперты-геологи предупреждали, что есть основание ждать серьезного землетрясения. Газета сообщала, что срочно разрабатываются планы эвакуации трех тысяч жителей островов.

Джорджа такое заявление удивило. Он знал многих рыбаков с островов, и никто из них не слышал ни единого слова о какой-то эвакуации. Впрочем, это лишний раз говорило о том, что газетам веры немного.

— Вон Сент-Кеверн, — через некоторое время объявил Питер, — в полумиле по левому борту.

Капитан посмотрел туда, куда указывал сын. Место было относительно безлюдным — он видел только две лодки, в то время как два дня назад их тут было не меньше двадцати.

— А кто это там?

— Не знаю, — пожал плечами Питер. Одной рукой он взял бинокль. — Похоже, Трафальгар, — неуверенно предположил он.

— Вот те раз! — удивился Джордж. — Маки же говорил, что едет в Фалмут за подшипником.

— Может, и не он. — Питер ткнул большим пальцем через плечо. — Ты лучше скажи нашей туристке, чтобы готовилась. Скоро будем в зоне.

Джордж вышел из рулевой рубки, качая головой. Термин «в зоне» сын подхватил от ученых; сам он таких слов никогда не употреблял и был немного удивлен тем, что его сын — и большая часть остального населения Пензанса — так быстро усвоили жаргон.

— Прошу прощения, мисс, — как можно любезнее произнес он, помятуя давешний резкий наказ не отвлекать пассажирку. — Подходим к месту. Вам помочь со снаряжением?

— Если мне понадобится помощь, я скажу, — хмуро сообщила молодая женщина. Она расстегнула свой синий комбинезон и дала ему возможность просто упасть на палубу к ногам. Глазам капитана явилась обворожительная фигура в ярко-красном закрытом купальнике. Женщина нагнулась, подобрала комбинезон и не глядя передала капитану, потом присела на ящик и начала натягивать утепленный гидрокостюма цвета «серый дельфин».

Справилась она на удивление быстро, что говорило о немалой сноровке. Натянула капюшон, быстро присоединила небольшие воздушные баллоны, надела ласты из ярко-зеленого флуоресцентного пластика. Двигатель начал сбрасывать обороты, а потом и вовсе начал ровно клокотать на нейтральной передаче. Питер крикнул, высунувшись из рубки:

— Мы на месте, мисс.

Женщина подошла к леерам, проверила мундштук, и резко приказала:

— Поставьте буй, мистер Кернан.

Шкипер выбросил за борт ярко-оранжевый водолазный буй с флажком.

— Вы уверены, что в этой штуке достаточно воздуха, мисс? — спросил он, скептически глядя на новомодный аппарат.

— Мне хватит, — ответила женщина, пристегивая мешок с нейлоновой сеткой к водолазному поясу. Капитан не разглядел, что там у нее в этом мешке. Наверное, какое-то дополнительное снаряжение.

Женщина присела на фальшборт, вытянула перед собой ноги в ластах. Натянула водолазные перчатки, плюнула в маску, сполоснула ее, зачерпнув забортной воды, и провела по лицу обеими руками. Поправила мундштук и перекинулась через борт.

В воде Мойра сгруппировалась, перевернулась и, размеренно взмахивая кислотно-зелеными ластами, легко поплыла прочь от лодки. Освободившись от назойливых рыбаков и их вонючего баркаса, она почувствовала, как острое отвращение к роду человеческому начало рассеиваться в холодных безмолвных водах. Мягкой осенью вода у побережья была прозрачной, как стекло, что позволяло ей отлично видеть холмистый рельеф далеко в льдисто-голубых глубинах внизу.

Где-то там дремал веками приз, стоящий всего мира. Только два человека знали о его существовании. Эмрис, этот глупый волшебник, понятия не имел, с чего начинать поиски. Но она знала, и в этом заключалось ее огромное преимущество.

Трижды она сталкивалась со старым самодовольным дураком, и трижды он избегал участи, которую давно заслуживал. На этот раз, однако, ей наверняка повезет. Она не станет нападать, пока камень Лиа Фаль не окажется у нее в руках. [Лиа Фаль — «камень судьбы» или «говорящий камень», по легендам стоял на холме Тара в графстве Мит, в Ирландии. Использовался во время коронации всех королей Ирландии. Камень «вскрикивал», когда на него поднимался Истинный Король. Традиция существовала вплоть до 500 года нашей эры. Одно из четырех сокровищ богини Дану, привезенных из-за моря. Другие три: это Меч Света, Копье Луга и Котел Дагды.] До той поры придется довольствоваться пакостями его протеже, этому новому королю. Впрочем, это также приятно и забавно, как извести самого старого мошенника.

Прямо под собой она видела гребень донного плато — плоская, как стол, слегка наклонная поверхность. Достаточно было одного взгляда на эту своеобразную столешницу, чтобы сердце забилось быстрее. «Лионесса»… это слово отозвалось в ее душе… дом. [Лоонул/Лайонесс (англ. Lyonesse) — Льонесс — затонувшее