круг под Ионой. Я помню, что этот круг использовался для тренировок слияния с духом. Мне подобное недоступно, и я точно знаю, что никогда не смогу общаться с духами, но я присутствовала на тренировках братьев и сестры, а потому запомнила структуру магического круга. Как только круг был завершён, чёрное пламя отступило, а потерявший сознание Иона стал падать. Папа подхватил его, провёл рукой по лицу и отправил брата телекинезом к подошедшему Джикума.

Разобравшись с Ионой, отец переместился к Дину, которого удерживал большой лис, окутав своими хвостами и не давая ему вырваться. Увидев отца, у Дина вырвалась смесь рыка и плача, и прежде чем лис успел что-то сделать или сказать, его голову пронзило пятью красными лучами в один миг, а папа появился около малыша Дина и ветряным резаком разрубил хвосты, которые до сих пор удерживали его.

- Всё хорошо, Дин. Я с тобой. – нежно сказал папа, прижав моего братишку к себе. Глаза нашего дампирчика перестали светиться красным и он, кивнув, прижался к груди отца.

- Папа, Лука? – спросил Дин тихим голосом.

- Он жив. Всё хорошо. – ответил папа, поглаживая голову сына.

Отец на секунду оглянулся в нашу сторону, а к нему уж подбегал Амр. Папа передал ему Дина и повернулся к оставшейся армии врага, часть из которой всё ещё рыдала от ужаса, вызванного моей магией, а остальные были либо ранены, либо не понимали, что делать, а большинство выживших командиров, которые могли бы попытаться организовать их, уже были мертвы.

В сторону отца выдвинулся человек в богатых одеждах. Он очень аккуратно приближался, а папа безразлично смотрел на этого человека.

- Я, командующий армией Джиан-Хя, небесный генерал Сон Джи-Хун. Я пришёл, чтобы объявить о капитуляции и просить о милости для моих людей. – с поклоном заявил генерал.

- Я, князь Габриэль Золотая Молния из Светлоградского княжества. Капитулировать ты будешь командующему обороной Эрании – князю Бериславу. А армии у тебя больше нет с тех самых пор, как вы атаковали моего сына в спину и попытались его убить. Дальше я займусь возмездием. – холодно ответил отец и сильным потоком ветра откинул генерала в сторону наших войск, а потом вокруг него образовалась толстая ледяная клетка.

- Подождите! Князь Габриэль, это недоразумение! Советник действовал по своей воле и не предупредив нас! – стал кричать генерал, схватившись за ледяные прутья клетки, а я заметила, как его руки стали покрываться льдом, который стал окрашиваться в красный цвет.

Отец не обратил внимания на его крики. Он поднялся в воздух на небольшую высоту, магические круги, вырезанные на его спине и груди, стали светиться зелёным светом, а за спиной появилась большая фигура прозрачной женщины в платье из широких листьев и лиан. У неё было идеальное лицо, как у статуй богинь из храма, волосы светлые, а в них вплетены цветы.

- Вы напали на хозяина Луку в своей невежественности. Господину Габриэлю пришлось заплатить высокую цену за то, чтобы сохранить хозяину жизнь. Теперь я, как дух жизни, соберу с вас плату за это и за жизни павших в этом бою. – произнесла она, одновременно с отцом открывая рот. Но голос был слышен только её, а из ран папы кровь стала сочиться ещё сильнее.

Женщина подняла руки к небу, тело отца повторило за ней. Всех солдат врага окутало зелёным светом, который стал вытягивать из вражеских солдат какие-то плотные белые и зелёные сгустки энергии. Все эти сгустки собрались в большой шар над головой отца, а потом разделились на множество потоков, которые устремились ко всем погибшим с нашей стороны. Всё это показывалось довольно крупно на моих экранах, я хочу, чтобы все могли рассмотреть происходящее. И в тот момент, когда наши умершие стали подниматься, многие из врагов стали очень быстро стареть, покрываться морщинами, а потом они падали на землю, высыхали и рассыпались в прах. Первым из тех, кто рассыпался, был тот старый генерал, с которым Милослав и князь Берислав вели переговоры.

Генерал Сон всё это время кричал из своей клетки и просил отца остановиться. И папа остановился, как только все наши погибшие поднялись. Включая птиц и виверн. После этого прозрачная женщина исчезла. Отец оглянулся на наши войска, посмотрел на экраны, где я показывала очнувшихся солдат, удовлетворённо кивнул и вновь повернулся к армии Джиан-Хя.

Когда за спиной отца появился мужчина с короткими синими волосами и руками, покрытыми льдом по плечи, вражеские солдаты закричали и побежали на него. В это же время, неподалёку, за спиной папы, появились шесть его тотемов. А потом папа и дух льда лишь взмахнули рукой в сторону подбегающих врагов, и почти сотня человек, один за другим, оказались насажены на ледяные копья. При этом они оставались живы. Отец же неторопливо двинулся навстречу врагам, а они, несмотря на незавидную участь первой волны атакующих, кинулись на него с новым рвением и яростными криками.

Папа и дух льда ухмыльнулись холодными улыбками и стали убивать подбегающих противников одного за другим. Первого они схватили за голову, а она стала замерзать, они вырвали голову с позвоночником из тела и разбили её о замороженную землю. Второго поглотила волна ледяного воздуха, и он упал на землю, разбившись на сотни осколков. Третий прыгнул на отца, а тот поймал его, поднял над головой и разорвал пополам, бросив обледеневшие половины в подбегающих врагов, размозжив им головы. Кого-то он разрубил созданным изо льда мечом, кому-то этот же меч он запустил в голову, кого-то схватил за грудки одной рукой, его тело покрылось льдом и раскрошилось, а конечности и голова упали на землю. Отец продолжал и продолжал, а у меня с каждой увиденной смертью появлялась уверенность в том, что он поступает правильно. Хотя при этом подкатывал ком к горлу, и меня начало немного тошнить от увиденного. И это с учётом того, что я постоянно вижу множество вероятностей будущего и довольно частыми видениями являются видения смерти.

Я оглянулась на находящихся рядом. Милослав стоял у перил, и костяшки его пальцев побелели от того, насколько сильно он сжал их. У юного княжича дрожали колени, и я думаю, что он явно напуган действиями отца. Альфонсо стоит с непроницаемым лицом, и его, кажется, ничего не волнует, но я заметила в его глазах тот же фанатичный блеск, который появляется, когда папа делает что-то значимое. Князь Берислав смотрит на происходящее с мрачным лицом, некоторые из его советников отвернулись,