одежду. Дверь в другом конце комнаты вела в помещение поменьше – судя по запаху, в ванную комнату. Там и правда оказалась ванная, с емкостями для мытья и для избавления от отходов, как на летающей лодке Каллумкала, но больше размерами и из более ценных материалов. Лун воспользовался обеими, оберегая ожоги и раны, потом опять оделся и продолжил исследование.

Следующий арочный проход перекрывала резная деревянная дверь, укрепленная металлом с чеканкой, но оставленная открытой. Он прошел по изогнутому коридору, одна стена которого отсутствовала, открывая нижний зал. Все было сделано из роскошного полированного камня, кое-где с резьбой, но по большей части просто сияло натуральными красками разных минералов. Лун прошел вдоль каменной балюстрады высотой по пояс, пробуя воздух и пытаясь обнаружить источник сильного сквозняка.

На другой стороне купола, на внешней стене, оказалась галерея с окнами до потолка, откуда открывался вид на другую часть города. Здесь дул сильный ветер и лучше были видны акведук и четырехуровневое здание с многочисленными проемами и переходами, поддерживаемое несколькими мостами. Судя по яркому освещению, торговым рядам, которые виделись внутри, и снующим земным обитателям, это был рынок.

Лун осторожно оторвал кусок от повязки и нашел место в дальнем углу галереи, где сумел привязать обрывок к креплению водосточной трубы прямо за окном. Он немного ослабел от усилий и, вернувшись, прислонился к широкому дверному проему. Теплый ветерок ерошил волосы. Лучше было бы оставить что-нибудь и с другой стороны здания – на случай, если сменится ветер. Лун предпочитал не думать о том, что больше никого не осталось и никто его не ищет.

Оттолкнувшись от стены, он направился по коридору к винтовой лестнице, немного напоминавшей лестницу из древа-колонии. Побродив по нижнему этажу, он обнаружил еще два коридора за металлическими воротами. Ветер в одном из них отдавал слабыми ароматами масла и специй, и там слышались отдаленные голоса. Вероятно, коридор вел к кухне и жилищам земных существ. В другом коридоре было тихо, и Лун предположил, что за ним лестница, ведущая на нижние этажи. Это подтверждало, что он пленник, хоть о нем и заботятся.

Когда он вошел в главный коридор, из широкого дверного проема появился синий земной обитатель и, увидев его, встревоженно охнул. Пока тот не успел испугаться еще сильнее, Лун спросил:

– Где Сейлинель?

Набрав в грудь воздуха, земной собрался с силами и ответил:

– Идем.

Он провел Луна в дверь и через пару прихожих в еще одну комнату с куполообразным потолком. В центре, в окружении колонн из драгоценного зеленого камня, размещались по кругу каменные скамьи с толстыми подушками. По полу в резном желобке, украшенном золотистыми водными растениями, насекомыми и лягушками, вился ручеек. Сейлинель сидела на скамье лицом к двум другим земным обитателям. Одно существо было того же вида, что и Сейлинель, с серой кожей и гребнем на голове, только покрупнее, плотнее сложено и со светлыми волосами. У другого, тощего, голова имела странную треугольную форму, а все остальное тело было скрыто под задрапированным шелком.

Невольный проводник Луна приблизился к Сейлинель.

– Он опять проснулся.

Сейлинель подняла взгляд и заметила Луна.

– Все хорошо, Вата.

Вата поспешила удалиться в другую дверь.

Остальные земные обитатели даже не посмотрели на Луна.

– Ты, конечно, понимаешь, как опасно держать это существо здесь.

Сейлинель подняла брови.

– Не понимаю, почему ты так в этом уверена, Гатин. Раксура – слабо изученный вид, но жандеры, кажется, считают их вполне миролюбивыми.

Гатин издала звук, который Лун счел выражением скепсиса.

– Те жандеры, которые их таковыми считали, пропали или погибли, – сказала еще одна незнакомая земная обитательница. Голос у нее был ниже и более зычным, чем ожидал Лун.

Сейлинель задумалась.

– Судя по сообщениям, полученным с побережья, это не совсем так.

– Но здесь нет никого из них, чтобы сказать это лично, – заметила Гатин.

Они, кажется, не возражали против его присутствия, и Лун пошел дальше, беззвучно ступая по прохладным плиткам босыми ногами. Он остановился у первого изгиба желобка в полу, ощутив желание погрузить ступни в неглубокую воду.

– Единственная разница между ними и сквернами в том, что о них мы меньше знаем, – произнесла худая. – Позволяя этой твари, пусть и раненой, оставаться в доме, ты подвергаешь опасности и себя, и свою прислугу. Тебе следует вывести его из-под попечения Конклава, и тогда можно будет поместить его в темницу.

Лун беззвучно зашипел в усмешке. Сейлинель явно хотела, чтобы он это слышал, хотя он и так уже понял, насколько опасно его положение. Он ждал, что Сейлинель укажет, что «тварь» присутствует при разговоре, но она лишь сказала:

– Мне не кажется, что я или кто-либо еще в опасности. Может, стоит воспользоваться возможностью и узнать о них больше?

– У нас нет времени для подобных расследований, – возразила Гатин.

Лун не знал, что за игру ведет Сейлинель, но участвовать в ней не хотел.

– Почему же? – вмешался он.

Изумленная Гатин обернулась и посмотрела на него.

– Кто это? – спросила она.

Другая повернулась медленнее. Ее глаза выглядели огромными синими кругами, нос был маленький, а рот тонкогубый. Лицо напомнило Луну о мимоходом увиденной резьбе города строителей фундаментов.

– Это Лун из Опаловой Ночи, консорт Нефриты, королевы-сестры двора Тумана Индиго, – спокойно произнесла Сейлинель. И добавила, обращаясь к Луну: – Это Гатин, представитель от пограничных земель империи, и Утрейя-кал Дойен, исполняющая обязанности представителя Хиа-Исеры.

Гатин пристально смотрела на него. Выражение ее лица говорило одновременно об ужасе и досаде. Судить по лицу существа незнакомого вида всегда рискованно, но Лун решил, что догадка довольно надежна. Дойен медленно моргнула, причем веки начали двигаться от внешних уголков глаз.

– Пожалуйста, сядь, Лун. Ты еще не поправился, – сказала Сейлинель.

Лун перешагнул ручеек на полу и прошел к скамье между Сейлинель и Гатин. Ноги у него вдруг задрожали, новая и наполовину зажившая кожа болезненно натянулась. Морщась, он опустился на подушку, стараясь дышать помедленнее. Сейлинель с раздражением посмотрела на Гатин.

– Тебе понравились книги? – спросила она у Луна.

Он не знал, проверяет она его или демонстрирует степень его цивилизованности Гатин и Дойен.

– Естественная история происхождения Кишской империи показалась мне интересной.

Гатин с трудом опомнилась от потрясения.

– Ты раксура, найденный в руинах, – произнесла она.

Лун не заметил никакой реакции со стороны Дойен, но в ее взгляде чудилось что-то хищное, хотя тонкие руки с изящными пальцами совершенно не выглядели угрожающе.

– Здесь есть другие раксура? – спросил Лун.

– Надеюсь, что нет, – ответила Гатин, явно в ужасе от этой мысли.

Без сомнений, она не соврала. Лун уже почти не