class="p1">Один из земных положил у стола подушку и отступил. Лун на трясущихся ногах уселся на нее и в первый раз как следует рассмотрел еду.

На подносе стояла миска прозрачного бульона с разными кореньями и кусками вареной рыбы, тарелки с кусками вареного мяса в темном соусе, жареными шариками из желтого зерна с красными вкраплениями, а еще лежало маленькое круглое печенье и пухлые квадратики чего-то вроде хлеба со сладкой пастой. Многие блюда были обернуты в большие листья, присыпаны маленькими белыми цветами и пахли разными специями. Цилиндрический чайник источал горьковатый аромат кишского чая, и еще была фляжка с простой водой.

Сейчас Луна не волновало, что все это, возможно, приправлено ядом. Ему уже случалось бывать на окраинах территории Киша, и некоторые блюда выглядели знакомыми, а у жандеров в экспедиции зерно было основным продуктом питания. Сначала он выпил чая, а потом набросился на еду. Он заставлял себя есть помедленнее и демонстрировать лучшие манеры («земные наблюдают за тем, как ты ешь»), чтобы не заболеть самому и не испугать кишцев. Все, за исключением Сейлинель, отступили к дверному проему и с настороженным любопытством наблюдали за ним. Двое были того же вида, что и Сейлинель, только помельче, а третий – синий, с кудрявой шапкой серебристых волос на голове и очень большими выразительными глазами. Казалось, все ждали, что Лун сделает что-то ужасное, и он обрадовался, когда Сейлинель жестом приказала им выйти.

Она подождала, пока Лун уничтожит половину еды, и спросила:

– Не расскажешь, как ты оказался в обломках того не то строения, не то огромного механизма?

До сих пор Лун не знал, много ли ей известно и не испытывает ли она его. Но слова про «огромный механизм», а не просто про кучу странного камня или металла, которая внезапно свалилась с неба, означали, что Сейлинель осведомлена лучше, чем показывала до сих пор.

– Хианцы украли древнее оружие из города строителей фундаментов, который хотел исследовать Каллумкал. Они собрались пустить его в ход, чтобы уничтожить сквернов, но оно убивало также жандеров и раксура. И хианцев. Они об этом знали, но их это не остановило. Они поместили оружие в древние руины предтеч, чтобы включить. Мы попытались им помешать.

Он предпочел не вдаваться в подробности. Сейлинель, возможно, желает подтвердить рассказанную кем-то историю или поймать его на лжи. Лун хотел спросить про ветряной корабль, но лучше не рассказывать о нем кишцам, если они еще не знают.

– А Калам, Рорра или Делин знают, что я здесь?

– Это мне неизвестно, – отозвалась она. – Но представитель Кедмара в Имперском совете знает. – Она снова пристально посмотрела на Луна. – Мне говорили, что консорты никогда не покидают колоний раксура.

Она использовала правильное кедайское слово – колония, а не улей или что-то вроде того, как Луну случалось слышать. И это зажгло искру надежды. Она явно говорила с тем, кто знаком с раксура, необязательно с Делином, Каламом или Роррой – а, например, с каким-то неведомым Луну кишским ученым.

– Очень редко, – ответил он. – Но консорты путешествуют со своими королевами, как… – Он не был уверен в неоднозначном слове, которое хотел использовать на кедайском, поэтому вставил альтанское: – Как доверенное лицо. – Поев, он уже чувствовал себя не таким слабым, и думать теперь стало легче. Лгать не стоит, ведь он не знает, как много известно Сейлинель. Ничего хорошего, поскольку лгать Лун умел гораздо лучше, чем говорить правду. – Я рос вне колонии, поэтому путешествовал гораздо больше, чем другие консорты.

В таком изложении это выглядело лучше, чем если бы он признался, что большую часть жизни был тем, что раксура зовут одичавшим одиночкой.

– Почему консорты так… так нуждаются в защите? Потому что вы мужского пола?

Лун поднял на нее взгляд. Пару циклов назад он не смог бы ответить на этот вопрос.

– Потому что мы храним наследие двора.

Сейлинель ничего не сказала, но Лун чувствовал ее взгляд, пока очищал последнюю тарелку с маленьким печеньем.

– Еды достаточно? – спросила она.

Он поднял голову.

– Зависит от того, сколько вы меня здесь продержите.

– По крайней мере до тех пор, пока ты достаточно не поправишься для путешествия. Кормить тебя будут, когда захочешь. – Она взглянула на пустые тарелки. – Сейчас у тебя есть еще какие-нибудь пожелания?

– У вас есть книги на альтанском? – неожиданно для себя спросил Лун.

Отчасти это было стратегией – ему нужно поддерживать ее мнение о себе как о разумном существе, а не опасном животном. Но если он надолго застрянет здесь, не понимая, что произошло с остальными, чтение поможет сохранить ясность рассудка.

Ее брови дрогнули – она явно пыталась скрыть нелестное для него удивление.

– Уверена, какие-нибудь можно найти. – Она помедлила. – Еще что-нибудь?

– Для чего нужен водный резервуар в центре комнаты? – спросил Лун.

– Для охлаждения воздуха, – ответила Сейлинель и ушла.

Лун воспользовался возможностью облизать тарелки, а потом попытался встать. Ему пришлось всем весом опереться о подоконник, его качало, и он чувствовал себя нездоровым. Но вряд ли его отравили. Не так уж много существует снадобий, действующих на раксура, кроме яда для сквернов, а это явно не он. Скорее, побитое тело просто находится на пределе возможностей. Он едва добрался до лежанки в соседней комнате, залез на нее, укутался в одеяла и провалился в сон.

Нефрита и Рорра пересекли мост рядом с приподнятым каналом, направляясь в сторону скопления куполообразных строений, похожих на невысокие холмы. Внизу мощенные плоскими речными камнями дорожки вели через сад и рощу к более скромным зданиям из белого известняка. Всюду сновали земные обитатели с повозками и тягловыми животными. Было не так шумно, как на рынках или в примыкавшей к торговому порту части города, но для потрепанных нервов Нефриты – более чем достаточно.

Она была в облике арборы и одета с плеча Калама – открытая жандерская куртка, штаны и сандалии на ногах. Неловко и странно, особенно сандалии, но помешает заподозрить в ней раксура.

– Это здесь? – Нефрита кивнула в сторону самого большого строения. – Мне нужно остановиться, чтобы уловить запах.

– Хорошо, я притворюсь, что устала. – Рорра оперлась на парапет рядом с ней, глядя на канал.

По нему проплывала маленькая лодка, и Рорра щелкнула по воде тупыми когтями.

– Ты уверена, что притворяешься?

Нефрита склонилась над ограждением. По всему городу сновали лодки и баржи, движимые кишским мхом, но закрытые, поэтому учуять, что в них было, почти невозможно.

– Слегка, – криво усмехнулась, Рорра. – Кедмар гораздо меньше. Калам тоже удивился.

Нефрита понимала, что многим обязана им обоим – они