себе, если сказал, что я сокровище, значит, на своём до последнего стоять будет. — Сегодня Дарвурд откроет портал в Несокрушимый, раз он уже удовлетворил своё любопытство, уверен, теперь он не откажет, и я вернусь с кольцом избранницы рода Рэдвел, чтобы надеть его на ваш палец, Эллия, и всем объявить о вашем согласии. Лорд Гэррош был совершенно прав — зачем тянуть, если уверен в своих чувствах.

— Лорд Гэррош значит… а он каким боком здесь оказался?

— Поделился мудростью, что нельзя упускать своего счастья и отвагу можно проявить не только на поле боя, — хмыкнул мой кареглазый лорд, — чтобы признаться в чувствах не меньшая смелость нужна… и я рад, что решился на это. Раны, полученные в бою, заживают, оставляя шрамы, но боль от неразделённой любви кровоточит всю жизнь… вы избавили меня от бесконечных страданий, моя леди, и от чувства полного бессилия, когда видишь в любимых глазах холодный лёд отчуждения…

Всемилостивые Боги, ну нельзя же быть настолько прямолинейным! От каждого нового признания Виртэна у меня дыхание перехватывало, с его потоком откровений, мне смерть от счастливого удушья грозит… А к дедушке Дарту у меня просто тьма вопросов, с чего это он на себя роль свахи примерил? Или он угрожал Виртэну? Так, вроде лорд Рэдвел не тот человек, которого пустыми словами можно пронять.

— Не хочу отпускать вас, Эллия, но понимаю, что и так отнял у вас непозволительно много времени, и вас ждут дела, — тяжёлый вздох вырвался из мужской груди, на которой я вполне себе уютно устроилась… в объятиях Виртэна, вообще, очень удобно было, и тепло, и чувство защищённости со всех сторон окружало. — Буду ждать нашей вечерней прогулки. Вас проводить?

Как бы мне ни хотелось, но пришлось ответить вежливым отказом. Я же никак в сокровищницу не могу дойти, а о свалившемся на меня неожиданном счастье перед сном подумаю.

Получается, у меня теперь жених есть? При чём самый лучший из возможных!

Мрак, до этого деликатно свернувшийся клубком в самом тёмном уголке, и делавший вид, что его здесь вот совсем нет, сейчас радостным тявканьем сообщал мне, что я поступила правильно, ведь не зря этого мужика его сестра выбрала, значит, хороший мужик, надо брать. Ладно, я не знаю, что там на самом деле пытался сообщить мой лохматый компаньон, но звучало это именно так и я была с этим мнением полностью согласна.

Глава 44

Как я ни старалась не думать о словах Виртэна и о его поцелуи, у меня это не получалось… я не могла сказать, что безумно люблю его, но в сердце тёплым солнышком свернулось что-то безгранично нежное и хрупкое, что разгоралось всякий раз при взгляде на кареглазого мужчину, и грозило действительно перерасти во всепоглощающее пламя сильных чувств, сжигающих все непонимания и условности.

Отсчитывая монеты и методично складывая их в небольшую шкатулку, я самым бессовестным образом мечтала о своём счастливом будущем: о ночах, наполненных бесконечной нежностью и страстью, о детях, с карими глазами и светло-русыми волосами, отливающими семейным рыжеватым отливом Гэррош, о десятках воинов из школ рода Рэдвел, которые будут обеспечивать сохранность моих торговых обозов… О, так это же можно будет замахнуться и на Северные Княжества, с такой-то охраной… и с безопасностью границ, считай, вопрос решённый, пусть молодняк на практику отправляет под чутким присмотром опытного воина. И мне хорошо, и ученикам Виртэна опыт.

О корыстных мотивах признания лорда Рэдвела у меня даже и мысли не было. Что с меня взять-то? Зелья? Так мы и так с ним договорились по весьма приятной цене. Земли? У него свои владения есть. Положение? Тоже мимо, у него титул выше. В искренности слов лорда Виртэна Рэдвела у меня сомнений не было, а вот мне не только чертовски привлекательный мужчина доставался, но и его поддержка и возможности!

Мечты всё дальше увлекали меня — в них я уже детей воспитала и на стадии внуков находилась. Причём Мраку место в моём прекрасном будущем тоже нашлось, ему почётная роль ездового штыреня отводилась.

Чтобы выплыть из счастливого розового тумана, решила с записями лорда Фарита ознакомиться, которые терпеливо дожидались меня на полке.

Как и все представители рода Гэррош, лорд Фарит фиксировал все важные события на бумаге, но эти листы не имели хронологической последовательности, словно их вырвали из общей массы и спрятали.

В одном лорд Фарит делился своими первыми успехами в зельеварении, прилагая рецепт лично им разработанной пропитки для вещей, которая делала ткань устойчивой к воде и планировал наладить в Жемчужном производство плащей, которые должны были пользоваться спросом у торговцев и у сопровождавших обозы. Очень дельная мысль… получается, лорд Фарит всё же работал на благо рода, но почему это всё осталось только на бумаге?

Следующая запись была о его первой встрече с прекрасной Айей, чей кроткий взгляд и милая улыбка сразила лорда Фарита наповал. Девушка только устроилась служанкой в Жемчужный, была сиротой, и её мягкий характер пришёлся всем обитателям замка по нраву, и даже госпожа Шарн обращалась с ней всегда ласково… Это замечание вызвало улыбку, значит, лорд Фарит также опасался крутого нрава несравненной госпожи Шарн.

Смею предположить, что Айя — это моя мама? Точнее, мама Эллии…

Пока в записях не было ничего странного или необычного, но ведь не зря же он их спрятал в тайной сокровищнице?

Пристроившись на сундук, углубилась в изучении откровений лорда Фарита Гаррош.

«Мокрое платье столь аппетитно облегало её молодое и сочное тело, что я не удержался, хотя и знал, что Сайка дочь старосты Вурха, да и сама девка была не против, бесстыдно прижимаясь ко мне своей пышной грудью… но она могла лишь удовлетворять желание плоти, на большее она была не способна. Она и в подмётки не годилась моей Айе. У меня душа пела только от одного взгляда в бездонную зелень глаз моей красавицы, а её нежный голос я готов был слушать вечно. Сайка же обычная крестьянская девка, готовая за нитку жемчуга и отрез ткани отца родного предать, услужливая и тупая…»

М-да, несмотря на светлые чувства к Айе, лорд Фарит не утруждал себя верностью… Это что же, получается, у всех аристократов так принято? Для души — одна, а для желаний плоти — бесчисленное множество?

Нахмурилась… а если Виртэн придерживается таких же взглядов на супружескую жизнь? Ну нет… он создаёт впечатление порядочного и честного человека, порой даже излишне