явно перенявшего худшие его черты, когда место главаря опустело, и невольно кривилась – таким довольным он был. Наоми бы плюнула ему в лицо и ни секунды не пожалела бы, если бы Пэйдж не схватила ее за рукав и не утащила в здание.

Перестав оборачиваться, Наоми заметила, как мимо прошел помощник полицейского, и осознала, что все это время он маячил где-то на фоне. То стоял около будки, где, как ей рассказывали, сидел оператор видеонаблюдения, то крутил в руках ключи, проходя мимо, то ухмылялся, наблюдая за несостоявшейся дракой. Обернувшись, она встретилась с Дэйвом взглядом – и тот ни на секунду не подумал отвернуться.

Глава 40. Рен

Ларс ворвался в комнату Рена, увлекшегося книгой, взъерошенный и взволнованный. Он начал бормотать что-то невнятное: кто-то упал, кто-то посмеялся, кто-то кого-то послал, а потом кого-то оттаскивали… Рен даже запутался, кто был участником конфликта и насколько это вообще связано с самим Ларсом, но затем наконец прозвучали знакомые имена, и все потихоньку встало на свои места.

У компании, к которой раньше принадлежали Альберт и Скотт, появился новый лидер – Джоуи. Этот коренастый шакал – в прямом и переносном смысле – никогда не был лидером, скорее, исполнительным псом с грозной мордой, но, видимо, других кандидатов не нашлось, а он уж очень хотел быть замеченным. Объяснять, что унижение других не возвышает их в глазах общества, Рен видел бессмысленным – если за столько лет этого не сделал коллектив преподавателей, у него точно ничего не выйдет, – но праведный гнев Ларса он понимал. Казалось до дрожи возмутительным, что кто-то вообще осмеливался смеяться над слабыми.

С другой стороны, Лайла получала по заслугам: раньше она была одной из них, и в наказание ей довелось узнать, каково людям по ту сторону баррикад.

Вслух Рен этого не произнес, иначе Ларс бы точно ударил его чем-нибудь тяжелым.

– И на сколько тебя оштрафовали? – вместо этого поинтересовался он.

– На полторы тысячи.

Рен присвистнул.

– Даже не возьмусь считать, сколько ты там наговорил!

– Большая часть досталась тренеру, – хмыкнул Ларс, ничуть не расстроенный новой главой в своем личном деле. – Ну, я давно хотел ему это сказать.

– Странно, что тебя не передали полиции после такого бунта.

– Там и так был полицейский.

– Который из них? – Рен нахмурился.

Ларс поднял взгляд и свел брови, будто прилагал усилия, чтобы вспомнить имя.

– Тот, который помоложе, – бросил он попытки. – Помощник. Шлялся то тут, то там, все время где-то у стадиона и будки старика ходил. Помню, когда Лайла упала, я огляделся, чтобы кого-то из персонала позвать. Он там стоял.

– Просто стоял?

Ларс поджал губы.

– Да. Смотрел. Согласен, странно…

Рену показалось, что Ларс что-то недоговаривал, но пытать его не стал – если не хотел, значит, у него были на то причины. Ларс не давал поводов сомневаться в нем почти десять лет. Вряд ли что-то способно измениться в человеке так кардинально.

Впрочем, Флоренс училась с ними на протяжении долгих лет, и никто не мог и вообразить, что она способна отнять чью-то жизнь.

– Пойдешь к ней?

– К кому? – Ларс даже сделал шаг назад.

– К Лайле. Разве она тебе не нравится?

– Не сказал бы…

Рен взглянул на друга с хитрым прищуром.

– Ну ладно. Можешь и не говорить.

– Ой, в себе покопайся сначала, потом в мою душу лезь!

– Ты только при Кане не проболтайся. – Рен обеими руками сжал футболку на груди. – Ее сердце будет разбито.

– Да не нра… Ай, забудь. Если у тебя на уме только девчонка, не значит, что так у всех.

Ларс упал на кровать Адама, который по счастливой случайности еще не вернулся в общежитие. Они были знакомы и даже неплохо общались – все-таки играли вместе в баскетбол, – но Адам вряд ли оценил бы такую вольность. Ларс довольно скоро это понял: встал, разгладил покрывало и, отойдя подальше, сел на стул в другой половине комнаты.

– Если что, я не совсем отупел, – буркнул под нос Рен, устраиваясь на кровати полусидя. – Можешь со мной и поговорить.

– Ну ничего себе! Созрел на откровения?

Ларс вдруг просиял и устроил лицо на ладонях, смотря на Рена ослепительно яркими голубыми глазами. Он выглядел как маленький мальчик, которому пообещали рассказать что-то до жути интересное, и оттого давать отрицательный ответ Рену стало как-то неуютно.

– Допустим… Что хочешь знать?

Он думал, что Ларс расспросит его про ту ночь – наверняка он обо всем или знал, или догадывался. Слухи по общежитию разлетаются быстро, к тому же Пэйдж явно намекнула на это тогда, в кабинете. И пусть Рену удалось сбежать, заметив Хьюза, он знал, что не сможет откладывать этот разговор вечность. Делиться сложно, и все же Ларс годами учил Рена это делать – и Рен должен показать, что усвоил урок. Показать, что доверяет ему.

– Кана – полиморф, да?

В груди Рена на мгновение стало пусто.

Лучше бы он рассказал о своем первом сексе. С самыми неловкими подробностями.

Ларс и сам помрачнел; ясное небо его глаз заволокло полупрозрачными тучами, губы сочувственно сжались в тонкую линию. Видно, этот вопрос не первым пришел в его светлую голову, но предпочтение ему он отдал мгновенно.

– Судя по всему.

– Ты говорил с Хьюзом? Есть способы ее защитить?

Рен думал об этом много раз и пришел к неутешительному выводу – Хьюз знал. Он сам говорил, что полиморфы чувствуют друг друга, потому что отличаются от обычных метаморфов, но не предупредил Рена, а значит, он не знал, что с этим делать. Не хотел беспокоить, чтобы Рен не сошел с ума, пытаясь контролировать все, что происходит вокруг Каны, – а он был в шаге от того, чтобы сорваться с цепи, и только дурачество заставляло его верить, что очередной день в академии, так похожий на все другие, не принесет новых несчастий.

Убийств не было с тех пор, как Флоренс ушла из жизни. Возможно, им больше нечего было бояться. Кроме миссис Риббонс, ее загадочных «витаминов», усиления охраны…

– Понял, – произнес Ларс, вырывая Рена из мыслей. – Я могу спросить вместо тебя, если хочешь.

– Да нет… я с ним поговорю.

Ларс, с трудом дотянувшись, похлопал Рена по плечу.

– Не бойся просить помощи. Я всегда прикрою твою задницу, если нужно.

Рен накрыл его руку своей и чуть сжал, ничего не ответив. Надеялся, Ларс понимал, что может ждать от Рена того же. Он не хотел быть для друзей обузой. Не