Купол, созданный Темис, пропал, открыв передо мной вид на ночное небо.

– Не засыпай, – прошептала я самой себе. Не потому, что думала, что ещё смогу отсрочить свою смерть – я уже давно была слишком слаба. Я просто не хотела засыпать и потратить эти последние минуты жизни на сон. Мне казалось чрезвычайно важным наслаждаться каждым мгновением, каждой секундой, пока ещё была возможность думать и чувствовать.

Я не могла быть рядом с Квинном, но я хотела хотя бы думать о нём и о моих друзьях, которые пришли в это подземелье, чтобы спасти меня. У меня даже не было времени поблагодарить их. И теперь я никогда не узнаю, как они сломали магическую печать Морены и действительно ли пастор Петерс превратил воду из провизии наших стариков в святую.

И в тот момент, когда я была не в силах больше держать глаза открытыми, я вдруг резко проснулась. Однако я даже не успела удивиться или обрадоваться этому, потому что почувствовала, что начинаю парить, а в следующее мгновение увидела себя лежащей внизу на траве. Мои глаза были закрыты, лунный свет отбрасывал тень от перьевых листьев тамариска на мою белоснежную щёку. «Как это прекрасно, – подумала я, – прекрасно и одновременно ужасно». Земля вокруг моего тела была тёмной от моей крови. Неизвестные знаки, которые Темис нарисовала на камне, излучали что-то зловещее, но я чувствовала, что они больше не могут причинить мне вреда.

Я взлетела чуть выше. Роща, в которой я лежала, оказалась гораздо меньше, чем я думала, она росла вокруг пологого холма в окружении лугов и полей. Я видела фермы и поселения, дороги и тропинки, огни и движущиеся автомобили – цивилизация была совсем недалеко. Как и каменный круг Стоунхенджа – его силуэт выделялся на фоне неба на горизонте. Казалось, кто-то зажёг там огни. Квинн! Мне хотелось подлететь к нему, но я не была уверена, что смогу просто оставить здесь своё тело. Интересно, имелись ли какие-то правила в подобных ситуациях?

Кто-то позвал меня по имени с холма, отвлекая от принятия решения. Это был голос Юли. Не успела я подумать о том, куда мне лететь, чтобы её найти, как уже оказалась рядом с ней. Похоже, это было одним из преимуществ такого странного состояния духа. Как и я, Юли промокла насквозь, но выглядела невредимой. И она была не одна: с ней были Торве, Дагни и Гиацинт.

– Матильда! – снова позвала Юли.

– Я здесь, – прошептала я ей на ухо. Но она меня не услышала.

– Внутри её нет. – К ним присоединился Ингви.

– Это хороший знак, – сказала Юли. – Значит, она не утонула.

– Мы ещё раз пройдёмся по всем входам и выходам и найдём её.

Ингви говорил это уверенным тоном, но я отчётливо ощущала его внутреннее беспокойство. Возможно, это объяснялось моим новым состоянием. Я не могла читать мысли, но точно знала, что они все чувствуют. Я отдалилась от них на некоторое расстояние. Мне не хотелось оказаться там, когда они поймут, что я мертва.

На холме было ещё много людей, особенно нексов, которые заглядывали под каждый куст. Пройдёт немного времени, и они найдут меня. Или то, что от меня осталось. Я опустилась чуть ниже и увидела, как Жанна и Гектор схватили Тана и Кьелла-Сигге и уложили их рядом с группой связанных людей в клювовидных масках. Неужели Морена тоже выбралась из лабиринта? И где был Нил? Я поднялась выше, чтобы улучшить обзор. На грунтовой дорожке вдалеке я заметила Темис, направлявшуюся прямо к каменному кругу. Когда я встала у неё на пути, она просто прошла сквозь меня.

Вытянув шею вперёд и плотно сжав челюсти, она в своём чёрном брючном костюме и белой блузке напомнила мне барсука, только не очень милого и пухлого. Разве Мири не говорила о барсуке, которого никто не ожидал увидеть? До сих пор её пророчества были довольно точными – появления Темис я точно не ожидала.

Только когда она почти достигла каменного круга, я поняла, что знакомый силуэт теперь выглядит иначе: появились ещё одни каменные ворота, возвышающиеся над всеми остальными. Должно быть, это и были звёздные врата. Между их столбами тянулась толстая, мерцающая голубым светом стена.

Я нигде не видела ни Квинна, ни Дэва, зато могла разглядеть профессора Кассиана, Фрея и других незнакомых мне мужчин и женщин. У нескольких из них в руках были мобильные телефоны, от которых они оторвали взгляды, когда ректор Темис вошла во внутренний круг.

– Наши люди схватили заговорщиков, – сказала она, бросив напряжённый взгляд на Фрея, который стоял, скрестив на груди руки.

Вопросы посыпались на Темис со всех сторон: «Что произошло? Кто это сделал? Где девушка? Кто виноват?», но ректор вскинула руки, чтобы остановить их.

– Мы поговорим об этом, когда Верховный Совет соберётся в полном составе, а избранные завершат испытания.

Она излучала такую самодовольную победоносную ауру, что я почувствовала, как во мне поднимается гнев. Конечно, она знала, что победила, что без меня звёздные врата не откроются независимо от того, как пройдут испытания. И ей снова всё сойдёт с рук. И всё же я находилась здесь, в каменном круге перед звёздными вратами, и так близко, что могла коснуться их рукой. Я должна была что-то сделать!

Когда я подплыла ещё ближе, вокруг неожиданно стало ослепительно светло. Затем я очутилась в комнате, где, казалось, нет ни стен, ни потолка и всё вокруг было исполнено светом. Где бы и что бы это ни было, я с абсолютной уверенностью знала, что больше не была на Земле. Это было странно, потому что теперь я снова обрела тело, своё тело, но без порезов и ран. И на мне была сухая одежда.

Весь этот свет должен был ослепить меня, но, как ни странно, этого не произошло. Наоборот, на него было очень приятно смотреть. Как и на фигуру, излучающую этот свет, которая стояла передо мной. Она так сияла изнутри, что я лишь смутно различала её лицо, но всё равно чувствовала, что она улыбается.

– Так вот ты где, – услышала я дружелюбный голос.

– Я умерла? – спросила я, хотя на самом деле уже знала ответ.

– Да, – спокойно ответили мне.

Я кивнула. Осознание этого причинило меньше боли, чем я опасалась. Возможно, потому, что худшее было уже позади. Я знала, что со мной произошло, в отличие от остальных.

– Ты ангел?

– Нет, – ответила светлая фигура. – Ты знаешь меня как последнюю богиню.

– О-о-о.

Меня тут же охватило чувство вины. Я снова пожалела, что оказалась не готова к