рисковала всем, чтобы меня спасти. Но, если бы я не попала в подземелье, ты никогда бы не освободила всех тех смесков. Именно это привело Регнера в такую ярость.

– Рано или поздно я все равно бы узнала о своем происхождении, – вздохнула я.

– А Регнер в отместку сжег бы нашу деревню и убил всех ее жителей. При любом раскладе. Он, когда выходит из себя, постоянно прибегает к подобным методам. Как видишь, виновата не ты одна, но и я тоже. И, справедливости ради, раз уж мы затеяли этот разговор, часть вины спокойно можно возложить на Чисту. Но о мертвых плохо не говорят.

Я вздрогнула и, даже понимая, к чему клонит Асиния, не смогла противиться охватившей меня мучительной боли. Закружилась голова.

– Они все погибли, Асиния.

Ее глаза наполнились слезами:

– Знаю. Но, если мы будем винить себя и сломаемся под тяжестью случившегося, он победит. Ты имеешь право чувствовать себя дерьмово, отгородиться ото всех и проспать целых два дня. Но после тебе придется встать и продолжить борьбу, потому что все мы на тебя рассчитываем.

Я глубоко вздохнула, понимая, что Асиния права. И пусть мне хотелось заползти обратно в постель, время скорби прошло. Нужно двигаться дальше. И я справлюсь – благодаря ей, Лориану, братьям, Кавису и прочим.

– Спасибо, что осталась рядом.

– А где же мне еще быть? – слабо улыбнулась подруга.

Лориан

Услышав резкий выдох Демоса, я обернулся. По лестнице спустилась Приска. При виде нее в груди словно развязался какой-то узел. Судя по облегчению на лицах ее братьев, они чувствовали то же самое.

Телиан сунула в рот кусочек рагу. Похоже, ничего иного она и не ожидала.

Вслед за Приской показалась Асиния, явно уставшая, но с решительным выражением на лице.

Взяв Приску за руку, я усадил ее рядом с собой. Асиния устроилась с другой стороны стола.

– Кавис? – поинтересовалась Приска, поднимая на меня взгляд.

– На страже, – пояснил я, не выпуская ее руку. Я нуждался в ее прикосновении.

Приска кивнула. Я знаком приказал принести еще еды.

– Где Тол? – спросила Асиния.

– Вышел прогуляться.

На столе появились свежий хлеб и две миски с тушеным мясом. Женщины принялись за еду, и, когда на щеки Приски вернулся легкий румянец, я немного успокоился.

К нам подошел мужчина, одетый в зеленое. Официальный посланец короля Громалии. Я поднялся на ноги, загородив от него стол. Посыльный сглотнул и дрожащей рукой протянул мне пергамент. Я принял послание и передал Приске.

Демос опустил в руку посыльного пару монет. Пока он не выскочил за дверь постоялого двора, никто из нас не проронил ни слова.

Приска прочитала письмо, и при виде ее печального лица и потухшего взгляда мне захотелось прикончить Эриндана.

– Король Громалии предоставил нам выбор. Он разорвет союз с Регнером и присоединится к нам, если… мы разберемся с восстанием на западе его страны, – безжизненным голосом сообщила Приска и протянула записку мне.

Я быстро ее просмотрел.

Повстанцы захватили большой участок земли на западе, вдоль границы Громалии и Эпроты. Во время путешествия в земли фейри я рассказывал о них Приске.

Согласно сообщению, в последнее время повстанцы превратились в настоящую угрозу. Они создали собственную армию и вокруг территории, которую объявили своей, установили ловушки. Люди Эриндана раз за разом пытались вернуть эти земли короне, но безуспешно, и с каждой попыткой захвата их гибло все больше.

Приска посмотрела на меня. В ее янтарных глазах плескалось столько боли, что я с трудом сдержал желание выскочить за дверь и самому расправиться с королем Громалии. Живущему внутри меня зверю было плевать на политические последствия, предстоящую войну и возможные жертвы. Его волновала одна только Приска.

Скрепя сердце я загнал этого зверя обратно – туда, где ему самое место. И стиснул зубы, когда в глазах Приски заблестели слезы.

– Эти мятежники просто ищут для себя лучшей жизни, – прошептала она. – Люди хотят…

– Нет, – прервала ее Телиан; прежде я не слышал в голосе старой женщины такой твердости. – В наше королевство они вторглись только потому, что Регнер ослеплен алчностью. Он решил завладеть нашей магией и убил множество совершенно невинных смесков. С тех пор они скрывались, вынужденные смотреть, как их детей убивают. Не забывай, на чьей стороне ты сражаешься, Нелайра.

Приска поджала губы, но кивнула:

– Возможно… если мы расскажем повстанцам о надвигающейся угрозе, то сумеем убедить их расформироваться.

– Они уже считают эту территорию своей, – покачал я головой. – И не откажутся от нее. Точно так же ты не отдала бы королевство смесков. – Я поднял письмо. – Благодаря этому мы сможем спокойно проехать через всю Громалию – так быстрее всего попасть на территорию повстанцев. Но, если хочешь, можем обогнуть их земли и вернуться в лагерь смесков. Там ты спокойно решишь, как быть с мятежниками.

– Не получится, – чуть слышно заметил Демос и взглянул на Тайбриса, как будто что-то безмолвно пытался ему сообщить.

Асиния замерла, на лице Приски промелькнуло понимание. Судя по всему, именно поэтому они так часто собирались в лагере смесков.

Я откинулся на спинку стула:

– Может, расскажете, что вы скрывали от меня все это время?

Существовала лишь одна причина, по которой Демос и Тайбрис возражали против немедленной поездки к повстанцам в попытке заручиться поддержкой короля Громалии. Они нашли песочные часы. Приска из осторожности не упоминала о реликвии смесков, но с тех пор, как она прочитала мое сообщение, я знал, что ей удастся найти способ до них добраться. Внутри поднялась гордость, и я с трудом сдержал желание усадить дикую кошечку к себе на колени и припасть к ее губам.

Но к этой гордости примешивалось более мрачное чувство. Приска знала, что, если расскажет мне, где находятся часы, а я передам эти сведения брату, Конрет может нас опередить.

Конечно, он не станет напрямую бороться с Приской, но пошлет небольшой отряд, способный проникнуть в укрытие и увести песочные часы прямо у нее из-под носа. И я даже знал, кого он выберет для подобной миссии. Некоторых из этих фейри обучали мы с Гэлоном.

– Ты можешь доверять мне, кошечка, – тихо произнес я.

Телиан фыркнула в ответ.

– Ты предан брату, Лориан, – мягко заметила Приска. – Я понимаю такую верность. Но из-за нее не могу рассказать тебе всего.

Да, она права, вот только ее слова отчего-то больно ранили, и я с трудом сумел удержать на лице бесстрастное выражение.

– Со своим мечом и молниями ты нам очень помогаешь, – заявила мне Телиан. – Но ваши отношения долго не продлятся. Это всем известно.

Дикий зверь вновь заворочался внутри, готовый