мы проговорили почти до утра. Что с ним произошло, лепрекон не рассказал, говорила в основном я, а он расспрашивал. О моей семье, о моём мире.

— Я здесь надолго, пыжик, — наконец признался Аратэ. — Может, даже навсегда.

— Но тогда тебе нужен паспорт… ИНН и Снилс… ох! А ещё желательно получить специальность: тебе же придётся работать. Или сокровища Золотого дома с тобой?

— У меня всё под контролем, — отфыркнулся он.

Следующий день был выходной, и я забрала у Зургана букварь, чтобы учить Аратэ. Чтобы не позориться, мы отправились гулять. Одни. Лепрекон катил моё кресло, хотя я могла и сама — оно было электроприводным. И снова много-много говорили, так что у меня даже язык заболел. И снова только о моём мире, от обсуждения его семьи и того, что осталось там, рыжик уклонялся.

Изумлению лепрекона не было предела, когда мы спустились в метро, я только смотрела на него и хихикала.

— И это не магия? — недоверчиво переспросил Аратэ.

В который раз.

И в который раз я попыталась объяснить ему элементарную физику.

Мы катались до самого вечера. Старые станции потрясли воображение лепрекона. «Дворцы⁈ — бормотал он ошалело. — Для всех? Бесплатно⁈» — «Ну, не совсем», — смеясь возразила я и принялась разъяснять ему про оплату проезда, но, как оказалось, это рыжик уже знал. После Автова Аратэ погрузился в глубокое молчание.

А на ночь снова остался у нас.

Его удивляло всё. И что книги лежат прямо в квартире, не прикованные цепями, не привязанные. И что мы все живём вместе, и что квартира не разделена на женскую и мужскую половины, хотя и есть комнаты для тех и других. И техника. И газовая плита. И буквы в букваре. Аратэ резко открывал страницу, цепким взглядом окидывал хулиганок, снова закрывал, прижав пальцем, отвлекал меня разговором, а потом вновь заглядывал в то же место.

— Не убегают, — бормотал растеряно. — Не убегают и… и они всё на тех же местах.

Я смеялась.

Эльзята очень быстро взяла моего лепрекона в свои крепкие ручонки, и вечером Аратэ послушно катал её по комнатам. Бесстыжая девчонка! Я в её годы вела себя намного скромнее. А вот Зурган отнёсся очень недоверчиво к гостю и глядел букой. Да и Арсланг тоже не торопился знакомиться поближе.

Вечером второго дня, когда бедный лепрекон изображал лошадку, Арс пришёл на кухню, где я внимательно изучала условия прохождения в паралимпийскую сборную, присел рядом и вдруг спросил:

— Аратэ — твой жених? Он сватался к тебе?

— Что? Глупости, — хмыкнула я. — Он просто друг.

Хотела добавить, что у него есть невеста, но потом вспомнила, что её нет. Арс посмотрел на меня задумчивым взглядом. Встал и вышел. И через минуту ко мне прибежала сердитая Эльзята:

— Хочу лошадку! — захныкала она. — Почему Арсик забрала Аратика?

Я встревожилась, вырулила к ним, но оказалось, что ребята уже ушли из квартиры. Вот же… Арс! Ну не всё, не всё, что кажется влюблённостью, ею является! Иногда это — просто дружба.

Вернулся брат один. Я, разгневанная, встретила его в коридоре.

— А где Аратэ⁈ Ты что, решил, что моя девичья честь…

— Ему позвонили. Твой друг срочно уехал за документами. Иляна, мне понравился твой парень…

— Он не мой парень! — сердито крикнула я. — Ну сколько можно говорить об этом, Арс⁈

— А зря, — спокойно возразил нахал. — Зря ты морозишь хорошего парня.

Я так удивилась, что даже ничего не возразила. В смысле: морозишь? Хотела переспросить, но Арсланг уже занялся физикой — он поступал в Политех на факультет ядерной энергетики и старался не терять время даром.

Аратэ позвонил, не приехал. На следующий день сообщил, что снял жильё и нашёл работу и снова навестит меня, когда всё устроится.

— Если ты не против, — добавил осторожно.

— Я очень за, — честно призналась я.

Его не было долго. Очень долго. Непозволительно просто. Я уже успела начать тренировки: биатлон в паралимпийских видах спорта был, спортсмены соревновались сидя. Вот же я балда! Давно могла бы…

Тренировалась я сама: попасть в команду можно было лишь с осени. Так что я возвращала себе форму и собирала бумажки. И однажды, когда оттаявшие тучи пролились на город дождём, а солнце разукрасило лужи синим и розовым, Аратэ позвонил, и мы снова встретились.

— Ты похудел, — потрясённо прошептала я и провела пальцем по колючей рыжей щетине, когда парень нагнулся ко мне, чтобы обнять.

— Не успел побриться, — устало усмехнулся он.

— Круги под глазами…

— Чепуха.

— Мам, мы гулять. Надолго, — крикнула я.

Мама вышла, вытирая руки полотенцем, и поздоровалась с лепреконом, смерив его быстрым, оценивающим взглядом. Дверь в ванную приоткрылась, и я увидела чёрный глаз чемпионки. Выйти Альма стеснялась, и мы поторопились убраться из квартиры, чтобы никого не смущать.

Лепрекон катил меня по улице Стахановцев к Таллинской, а вокруг отчаянно чирикали воробьи.

— И кем ты работаешь? — спросила я.

— Так… нашёл дальнего родственника, и тот устроил в банк. После того как я получил гражданство. Если вдруг тебе интересно, я вроде как беженец.

— Родственник? А разве ты снова состоишь в Золотом доме? Или почему он пошёл тебе навстречу?

Я оглянулась, запрокинув голову. Аратэ загадочно ухмылялся.

— Ну, он не сразу обрадовался и понял, как ему повезло, — согласился жизнерадостно. — Давай махнём в парк, а потом на тот берег? Хочу гулять с тобой весь день.

Я рассмеялась:

— Не надоест?

Мы повернули на Малоохтинский проспект и покатили по набережной. Нева уже вскрылась, и мраморные серо-белые льдины важно шествовали в залив. Под низкими тучами носились белоснежные чайки. Аратэ молчал, а мне вдруг стало досадно, что он молчит. Кажется, я очень соскучилась по рыжику.

Заневский парк начинал зеленеть, и лепрекон повёз меня туда. Всё так же молча мы катились по аллеям, и вдруг Аратэ остановился, обогнул меня, присел на корточки и заглянул в лицо. Глаза его блестели, лицо было напряжённым. И я догадалась, что у рыжика есть какой-то жизненно важный вопрос.

— Не надоест, — вдруг сжирафил Аратэ, и я не сразу поняла, о чём он, — всю жизнь не надоест. Иляна, я… тебя люблю.

Эти слова дались ему с видимым трудом. Аж глаза потемнели от напряжения.

— Как золото? — смущённо хихикнула я, растерявшись и чувствуя, как щекам становится жарко.

— Сильнее золота, — торжественно заверил он.

А я вдруг поняла, что давно знаю это. Очень давно. Всю жизнь. Ну, по крайней мере, с той минуты, как увидела его на пороге квартиры. А может, догадалась ещё тогда, когда Аратэ уступил мне место на магическом турнире? Знала, хоть