— Ты вот так поедешь? В камуфляжном костюме обычного гвардейца? — Юлиана покачала головой. — Нет, это никуда не годится.

— Назначай встречи, — я встал из-за стола. — После моего заявления в суде я могу явиться хоть в доспехах, хоть в халате. Моей ауры тьмы хватит, чтобы довести до икоты кого угодно.

— Как скажешь, — тихо ответила Юлиана и встала вслед за мной. — Можешь пока отдохнуть, а я созвонюсь с управляющим и договорюсь о визите.

Отдыхал я около получаса, после чего слуга сообщил, что машина подана и Юлиана ждёт меня. Я сел в обычный внедорожник с тонировкой и посмотрел на невесту. Она сжимала в руках планшет, судорожно листая страницы на экране.

— Расслабься, — я накрыл её пальцы ладонью. — Мы просто покажем им, что род Орловых находится под защитой Вестника тьмы. Остальное — дело техники.

Мы подъехали к бетонному ограждению, за которым виднелись высокие здания артефактной мануфактуры. Охранник глянул на мой камуфляж с недоумением, но пропустил нас без вопросов.

Управляющий делами рода уже ждал нас у входа в офисное здание, где располагался кабинет Мирослава и чертёжные мастерские. Это был пухлый мужчина с седеющими висками и нервным тиком левого глаза.

— Ваше сиятельство, я не уверен, что это хорошая идея, — сказал он, заламывая руки. — Господин Новиков уже в переговорной, и он настроен весьма решительно.

— Мы тоже, — ответил я вместо Юлианы и толкнул дверь в здание.

Через пару минут мы оказались у стеклянной двери, за которой была видна переговорная с овальным столом. На одном из кресел с видом хозяина жизни развалился тот самый господин Новиков, который, как подсказала Юлиана, был главой одной из логистических компаний.

— Ваше сиятельство, — небрежно кивнул Новиков, едва мы зашли в переговорную. Он даже не поднялся с кресла, всем видом показывая снисхождение. — Рад, что вы смогли найти время. Но, боюсь, без вашего брата все наши договорённости теряют смысл. Компенсацию за разрыв контракта мы, разумеется, выплатим. В течение года, возможно.

Он явно ожидал увидеть растерянную девушку, но Юлиана, села напротив него и выпрямила спину.

— Условия контракта чёткие, Пётр Семёнович, — заявила она с решительным видом. — Предоплата нами получена, работы ведутся. Односторонний отказ невозможен. Вы либо выполняете обязательства, либо выплачиваете неустойку в полном объёме в течение двух недель.

Новиков усмехнулся и уже собрался что-то ответить, но тут его взгляд упал на меня. Я спокойно стоял за спиной Юлианы, но под взглядом этого наглого аристократа, в котором появилось узнавание, моя аура начала распространяться вокруг меня. Тьма заполнила комнату, воздух стал густым и тяжёлым, а на лбу Новикова выступили капли пота.

— Я… я, пожалуй, смогу найти решение, — пробормотал он. — Да, в течение двух недель, как и оговаривалось… нет, в течение недели! Полная сумма неустойки будет на счетах дома Орловых уже через неделю.

— Кажется, мы достигли взаимопонимания, — сухо сказала Юлиана, вставая с кресла. — Буду ждать перевода.

Новиков кивнул и выскочил из переговорной, а я отозвал тьму. Юлиана посмотрела на меня и не удержалась от тихого смешка.

— Ты был прав, твоего присутствия достаточно, чтобы переговоры проходили в нашу пользу, — сказала она. — Ну что, приглашаем следующего?

Я кивнул. Мы действовали по той же схеме — я стоял рядом с Юлианой, моя аура давила, партнёры узнавали меня и соглашались выполнять прописанные ими же условия контрактов.

Когда наконец последний «партнёр» ушёл, я попросил Юлиану проводить меня в кабинет Мирослава. Мы прошли дальше по коридору и поднялись на два этажа. В кабинете бывшего главы рода Орловых мой взор тьмы выцепил два артефакта с магическими маячками — точно такими же, какие были у истребителей.

Сейф главы не был скрыт за картиной или в стене, а просто стоял в углу. Юлиана открыла дверцу, и мы увидели папки с финансовыми отчётами и небольшой блокнот в кожаном переплёте. Я сунул его во внутренний карман камуфляжа, а отчёты передал Юлиане.

Мы не стали задерживаться в Казани и вернулись в имение Орловых. Пока мы ехали, я заглянул в блокнот. Среди столбцов цифр и непонятных записей несколько раз встречалась фамилия Бартенева.

Решив оставить подробное изучение на потом, я провёл вечер с Юлианой. Мы вместе просматривали документы из сейфа Мирослава, пытаясь разобраться в цифрах и отчётах. Не скажу, что нам легко давался анализ, но кое-что мы всё же поняли.

Мирослав регулярно получал большие суммы денег на «экспериментальные разработки» от двух человек — князя Анатолия Николаевича Миронова и декана целительского факультета академии магии Аркадия Всеволодовича Кольцова. В итоге у нас были две фамилии, но притянуть их деятельность к странным ритуалам мы не могли.

— Что думаешь? — спросила Юлиана, когда мы отложили бумаги в сторону.

— Что формулировка идеальная, — со вздохом сказал я. — Мы ничего не докажем.

— Но…

Юлиана замерла на полуслове и вскинула голову. Через мгновение она уже вскочила на ноги и бросилась к двери.

— Что случилось? — спросил я, нагнав её уже в коридоре.

— Папа… он умирает.

Глава 9

Почему-то каждый раз, когда мне кажется, что я рассчитался с тьмой, она подкидывает новые задачки. А стоит мне задуматься о том, что я зря наделяю стихию качествами, присущими человеку, она показывает себя с новой стороны.

Отец Юлианы действительно умирал. Он столько времени держался из последних сил, но именно после нашего разговора, после моего предложения служить тьме ему стало хуже. Что это, если не воля высших сущностей, незримо присутствующих в нашей жизни?

Судьба? Вот уж вряд ли. Скорее — самая обычная жажда стихии заполучить себе всё самое вкусное.

Я смотрел, как Леонид Павлович сжимает руку дочери, и ждал. Я знал, что он уже принял решение. Причём сделал это сразу после моего ухода. Я и сам не слишком долго сомневался, когда тьма предложила сделку — вечное служение в обмен на могущество и условное бессмертие.

— Всё, девочка моя… — прошептал граф Орлов. Его дыхание было хриплым и прерывистым, а аура едва теплилась. — Всё, иди…

— Папа! — Юлиана прижалась губами к тыльной стороне ладони отца. — Не уходи, пожалуйста…

Я подошёл к кровати и посмотрел в глаза старика. В них не было ни страха, ни надежды. Только бесконечная усталость и принятие.

— Юлиана, выйди, — негромко сказал я, кивнув графу.

— Что? Что ты такое говоришь? — она подняла на меня полные слёз глаза. — Я не уйду, я останусь с ним до конца. У меня больше никого нет, понимаешь? Никого не осталось…

— Выйди, — громче сказал я, чувствуя, как