единственный, кто видел, как именно я выгляжу после смены внешности. И то потому, что мне нужно было перевоплотиться и переодеться, пока мы летели в Грархе.

Самым тяжелым для меня было прощание с Лией. Нет, мы не занимались соитием все оставшееся время, хотя и без этого не обошлось. Мы с ней просто гуляли, купались и подолгу сидели на вершине самой высокой горы в Оплоте Жизни. Мне было просто приятно держать ее руку и наслаждаться тем, что она рядом. Иногда мы даже подолгу не разговаривали, просто сидели, прижавшись дуг к другу на краю обрыва, встречая рассвет или провожая закат. И перед тем, как я телепортировался в Грарха, набирающего высоту, Лия стала единственной, с кем я попрощался. Остальным я не стал портить вечер.

Суть прохождения взросления на севере была в единении с Эратионом. Да, именно с ним. Пока мы летели, Даниил мне многое рассказал, и я заочно прошел краткий курс молодого северянина. Оказалось, что все северяне связаны с Эратионом. И существуют две стадии слияния. При любой стадии северянин чувствует природу, если можно так выразиться. А при первой он ее еще и слышит. У первой стадии есть еще много сюрпризов, о которых можно узнать, только получив ее. И Даниил говорил, что лучшее бы он ее не получал. Это слияние может свести с ума и очень трудно совладать с ней, особенно первые несколько месяцев. Поэтому он рекомендовал мне не покидать севера сразу после прохождения взросления, иначе я рискую таких дел наворотить, что потом и за тысячу лет не разгребу. У меня даже появилось желание вернуться назад в империю и обучаться у мессира Мельвина магии. Но я отчетливо понимал, что к словам Хранительниц нужно не просто прислушиваться, а воспринимать их как свершившийся факт. И со слов того же мессира Мельвина, лучше всего я постигну секреты магии и смогу развить свой магический дар именно в академии.

Глава 14

Северная часть континента Драбий

Оказалось, что много северян гибнет именно во время прохождения процедуры взросления. Кто-то умирает от когтей и зубов животных, кто-то сходит с ума, получив первую степень единения, кто-то умирает с голоду или замерзает. Хотя замерзают реже всего. Все-таки северяне с детства живут в ледяной пустыне и могут согреться. Вот только если не сможешь добыть себе еды, то рискуешь замерзнуть раньше, чем умрешь с голоду. А самое главное правило гласит: во время процедуры взросления нельзя использовать магию. Зрение энергий, как и сами энергии, тоже использовать было нельзя. Однако имелось кое-что, чего Даниил не знал. А именно: можно ли использовать магию крови. Она ведь, по сути, магией не является и не использует ни энергию смерти, ни энергию жизни, ни ману. Сошлись на том, что пользоваться ею я пока не должен, мало ли, что. А вот после получения взросления, можно.

Определять место прохождения взросления я должен был сам. Для этого Даниил развернул передо мной карту северной части Драбия, и я должен был определить то место, куда меня больше тянет. Не раздумывая, я ткнул пальцем в восточную часть, потому что меня реально туда и потянуло.

— Не лучший из возможных вариантов, — протянул Даннил.

— Почему?

— Потому что самый худший. Это самое сложное место. Там почти нет леса.

— На севере вообще нет леса.

— Ошибаешься. У нас растут карликовые деревья. Пусть они по пояс, но они есть. А значит, есть из чего развести огонь. А там…

— А там их нет, и огонь мне не развести?

— Там их крайне мало, но зато есть уголь, и его много. Однако разжечь уголь огнивом нереально. Поэтому тебе придется сначала найти дерево, и выкопать из-под толщи снега сухой травы. Разжечь сначала костер, а потом уже поджигать уголь. И запомни: чтобы поджечь уголь, дерева надо много.

— А уголь где взять?

— В пещерах. Их тоже еще предстоит найти или откопать.

— Н-да. Та еще перспективка.

— Главное запомни: чтобы добиться слияния нужно медитировать. А вот как это делать решать тебе.

— В смысле?

— В том смысле, что у каждого свой способ медитации. Кто-то садится в определенную позу и сидит так часами, кто-то медитирует во время бега и может бегать по кругу часами, кто-то поет и так далее. В общем, у каждого свой способ и тебе предстоит найти его самому. Медитация — это то, что позволяет не сойти с ума сразу после получения слияния первой стадии. И вот еще что, император. Прикажи мне убить тебя в случае если все-таки твое слияние будет первой стадии, и ты сойдешь с ума. Иначе ты просто погубишь Эратион, если у тебя поедет крыша.

Я, немного подумав, ответил:

— Я доверяю тебе лично определить, сошел ли я с ума после прохождения процедуры взросления. И если ты сочтешь, что я безумен, то я приказываю всем имперцам убить меня. При этом все мои приказы, кроме моего убийства, после твоего подтверждения о моем безумии теряют силу над всеми имперцами.

Даниил кивнул.

— Хорошо. Я свяжусь с тобой, если твое слияние будет первой стадии. И там уже определю, в себе ты или нет.

— Спасибо, — ответил я, подумав, что Даниил свяжется со мной через вампиров. Ведь трубку я с собой не брал, на всякий случай. Хватит и того, что я могу мысленно обращаться к своей пятерке и к тем, в ком течет моя кровь.

Высадил Даниил меня недалеко от того места, где должно было пройти мое взросление. Точнее, не самого места, а области. Подвозить меня дальше было нельзя. Я сам должен был пересечь воображаемую границу области и сам решить, где в ней остановлюсь.

Первым делом, я надел снегоступы, вышел из дракона и замер. Вокруг лежал СНЕГ!!! Я так давно не видел снега, так давно не чувствовал морозного ветра, щиплющего щеки и нос. Создатель, как же здесь хорошо! Я будто вернулся домой. Не в смысле на землю, а в смысле на север. Несмотря на то, что в Анадыре ветра порой бывают крайне жесткими и достигают пятидесяти-пятидесяти пяти метров в секунду, мне казалось, что я не смогу прожить долго без зимы. Даже став начальником отдела разработки мехатронных устройств, я никогда не ездил на новый год в теплые страны. Просто не представлял себе празднование нового года без снега и елки.

Я присел и зачерпнул пригоршню рыхлого морозного снега и протер им лицо. Как же приятно! За всеми этими проблемами я практически и не вспоминал