сказал Бьорн-Магнэ и взглянул на Хелен своим проницательным, внимательным взглядом.

Хелен была более, чем недовольна таким шантажом с его стороны… Ведь это был шантаж! «Я расскажу тебе самую малость, и ты уймешь свое любопытство навсегда, или я не расскажу тебе ничего вообще.» Хелен недовольно смотрела в лицо мужа и размышляла, что ей выбрать.

– Скажите мне одно: эта ваша тайна может повлиять на наш брак в негативном ключе? – спросила она.

– Нет. Все, что было в прошлом, я навсегда оставил в прошлом. Как я уже говорил, Хелен, вы – мое настоящее. Когда-то вы услышали от меня, что наш брак был ошибкой, но теперь я считаю, что поступил мудро, послушав совет герцогини Найтингейл и выбрав вас. Волнения между нами прекратились, и наш корабль может двигаться дальше.

Хелен невольно улыбнулась.

Он улыбнулся тоже, а затем наклонился к ее уху и попросил ей разрешения поцеловать ее.

– Сперва расскажите мне хоть что-нибудь, и, обещаю, я дам вам поцеловать меня и больше никогда не задам вам вопрос о вашем прошлом… Но вы ведь не были преступником в Норвегии? – игриво прошептала Хелен.

– К сожалению, я не был удостоен подобной чести, – шепотом ответил он в ее ухо, и от этого у Хелены побежали мурашки наслаждения.

– То есть, вы никого там не убивали?

– Никого, хотя порой мне очень этого хотелось.

От его шепота тело Хелен воспламенялось огнем желания. Она желала его прямо здесь и прямо сейчас.

– Тогда вы можете поцеловать меня, мистер Нордстранд, – томно сказала она и подставила ему свои губы для поцелуя.

Его голубые глаза тоже блестели желанием.

– Только поцеловать? Или вы желаете подняться в ваши покои и заняться кое-чем еще, миссис Нордстранд? – Он провел пальцами по ее шее.

– О, вы желаете изучить вместе Библию? – усмехнулась Хелен.

– Вы читаете моим мысли, – тоже усмехнулся он и поцеловал ее губы.

Хелен с готовностью ответила на его поцелуй.

Супруги находились в своем собственном саду, скрытые от чужих глаз, поэтому позволили себе такое возмутительное нарушение правил этикета с легкими сердцами.

– Herregud! – вдруг послышался недалеко от них полный возмущения женский возглас, заставивший Хелен и ее мужа тотчас прекратить свое интересное занятие.

Это была Вибеке. И она выглядела недовольной, даже сказать, ошарашенной. Она обратилась к брату довольно строгим тоном, по-норвежски, и тот ответил ей твердо, с усмешкой.

– Моя сестра слишком сильно печется о правилах и считает, что целоваться мы должны в нашей спальне, а не в саду, – шепотом объяснил Бьорн-Магнэ Хелен.

В ответ Хелен лишь пожала плечами и подумала, что мнение Вибеке ей совершенно не интересно. К тому же она была полна желания плотских утех, и появление этой наглой норвежки несколько разозлило ее.

– Тогда пойдемте в нашу спальню читать Библию, – улыбнулась Хелен мужу.

Он ответил ей похотливой улыбкой.

– К вам, мадам, пришла гостья. Не заставляйте ее ждать! – вдруг строго бросила Вибеке на английском.

«Мэри! Она желает побеседовать со мной!» – пронеслось в разуме Хелен, и она тотчас позабыла обо всем: о своем желании, о муже, об их разговоре… Мэри была здесь. Мэри, которая лгала ей в лицо и заставила ее принять участие в жестоком, несправедливом мщении мистера Блаквэлла.

У Хелен не было никакого желания беседовать с Мэри. Ни беседовать, ни видеть ее. Обида на нее все еще сжигала душу Хелен, и она мудро считала, что ей требовалось время, чтобы прийти в себя и решить, что теперь станется с ее дружбой с этой лгуньей.

– Должно быть, это миссис Сольер, – тоже догадался Бьорн-Магнэ. Он с беспокойством взглянул на лицо жены и ее несколько нахмуренные брови. – Ступайте, Хелен. Вам есть о чем побеседовать с ней.

– У меня нет желания встречать ее, – честно призналась ему Хелен. – Не сейчас… Мне нужно время.

Они говорили тихо, чтобы Вибеке не услышала ни слова. И та стояла с недовольным видом, глазела на них, но словно не собиралась уходить.

– Она раскаялась. Это дорогого стоит, – сказал Бьорн-Магнэ.

– Это раскаяние пришло слишком поздно. Жизнь бедного мистера Смитона уже разрушена! – с чувством выдохнула Хелен.

– Хелен… Моя дорогая Хелен. Найдите в себе прощение. Вы ведь простили меня за мой глупый побег в Лондон? – улыбнулся он.

– Только, если вы простили мне мое поведение, зависимость от матери и мои прошлые заблуждения, – тоже улыбнулась Хелен.

– Я простил вам. Простите и вы. Думаю, миссис Сорель нуждается в вас. Но выбор за вами. – Бьорн-Магнэ вновь тепло улыбнулся, поцеловал ладонь жены и направился к своей сестре. Он взял Вибеке под руку и повел ее вон из сада… И Хелен поняла, что он успешно ушел от того, чтобы поведать Хелен о том, почему Вибеке не переносит ее. Это был не цвет кожи Хелен… Но что тогда?

У Хелен не было желания видеть Мэри, но она мысленно согласилась с мужем: он простил ее, так почему же она с такой силой цепляется на свою обиду на Мэри? Мэри могла бы дальше все отрицать и играть роль невинной жертвы, но она призналась и принесла свои извинения всем, кого затронула эта трагедия. Нужно побеседовать с ней. Это ведь самая малость того, что Хелен может сделать для нее после того урагана, который прошелся по жизни миссис Сорель.

Когда Хелен вошла в холл особняка, она обнаружила его пустым: никакой гостьи там не было. Насмешливо усмехнувшись, Хелен уже было подумала, что Вибеке нарочно выдумала эту гостью, но вдруг тихий, удивленный голос, раздавшийся с лестницы и назвавший ее имя, заставил ее вздрогнуть и широко распахнуть глаза.

– Луиза? – Хелен не верила своим глазам: ее сестра? Здесь? Что за колдовство? В ее душе закружился смерч чувств, в котором особой нотой слышались радость и боль.

– Хелен! – вновь, уже радостно повторила Луиза и быстро спустилась в холл. – Я думала, ты в твоих покоях. Миссис Скугхайм сказала, что я могу подняться к тебе.

– Миссис Скугхайм здесь всего лишь гостья, – несколько холодно бросила на это Хелен. Она смотрела на Луизу пустым, равнодушным взглядом.

Значит, гостьей была не Мэри, а ее сестра. Сестра, которая отреклась от нее и не желала иметь с ней никакого контакта. Так что же она делает здесь? Ищет