сорок два года, у нее двое детей и она замужем за мексиканским волком.

– Отлично, у тебя? – спросила я, остановившись между ней и Рэндаллом. – Привет, Рэндалл. Привет, папа Паскаля.

В детском саду мы вежливо приветствовали друг друга исключительно кивком головы и улыбкой. Паскаль прошептал мне, что его мама ревновала, поэтому я не принимала его отстраненность близко к сердцу. Когда же его мама приходила забирать сына? Это была совсем другая история, и я видела, в кого у Паскаля такой характер.

Сама того не желая, я обратила свое внимание на незнакомца. Но руки ему не протянула.

– Привет. Я Нина.

Его рука тоже не сдвинулась с места. Как я и ожидала, держался он неприветливо.

– Привет, – натянуто пробормотал незнакомец с явно напряженным взглядом, в котором, пожалуй, чувствовалось еще больше вызова.

С нехорошим предчувствием в душе я повернулась к Генри. Глядя на него, я не смогла не улыбнуться.

– Спасибо, что берешь с вами Данкана.

В этот момент лицо Генри, я заметила, выражало нечто особенное. Это не был шутник, который для защиты терся лицом о меня несколько дней назад. Это был властный волк Генри. Великий Волк Генри с его хладнокровием и невозмутимостью. Этот Генри кивнул головой так, будто мы не знакомы.

– Я побеседую с ним, расскажу в подробностях о том, что мы будем делать, а потом приступим. Нас не будет около часа.

Я кивнула.

Генри подошел к детям и присел на корточки в полуметре от моего щенка. Я видела, как его губы шевелились, когда он говорил с ними.

– За малышами легче следить в небольших группах, так что будем только мы. Остальная стая присоединится к нам позже, – объяснил Рэндалл рядом со мной. – Мы будем приглядывать за ним. Мы поступаем так каждый раз, когда один из волчат достигает определенного возраста.

– Спасибо, – ответила я ему, стараясь не обращать внимания на мужчину рядом, который сверлил меня взглядом.

Он даже не пытался этого скрыть. Однако больше никого, похоже, не волновало его настроение, а значит, вполне возможно, что он очень хорошо контролировал свои эмоции, а я слишком накручивала себя, придавая чересчур большое значение языку его тела. Генри почти все время выглядел серьезным. Может, вечно недовольное лицо – норма для этого мужчины.

Через секунду Генри крикнул:

– Пора.

Я сделала несколько шагов назад, и мою кожу защекотала волна магии: группа из пяти взрослых человек превратилась в пять крупных волков, оказавшихся на их местах.

Данкан прижался к моей ноге, и мое внимание привлекло еле слышное, неуверенное «люблю».

Он волновался?

– Все хорошо, дружок. – Я наклонилась, а он поднял голову и встретился со мной взглядом. – Ты же знаешь Генри и Рэндалла. Агнес и Паскаль – твои друзья.

Он прижался еще сильнее, а полоска шерсти между его хвостом и основанием шеи поднялась дыбом.

Переезд в новое место не заставил его нервничать, зато это заставило? Мой Пончик.

– Это твоя стая, Данки, – заверила я его и вселенную. – Генри не допустит, чтобы с тобой что-либо случилось. Он ведь был очень добр к тебе с тех пор, как мы приехали сюда, так ведь?

Данкан посмотрел на меня, и его «да» коснулось огромной части моей души.

Негромкий вой заставил меня сосредоточиться на самом крупном из всех оборотней, стоявших рядом с детьми. По сравнению с этим черным волком все остальные были похожи на хаски. В тот момент прекрасно стало ясно, отчего гномы назвали его Великим Волком. В свете луны, в окружении громадных деревьев с их магической корой, посреди других волков разных размеров волк Генри с его густой темной шерстью, величественной мордой и статью был похож на существо из романа в жанре фэнтези… или любовного романа.

Я показала ему большой палец.

При этом из горла Генри снова вырвался вой: он начался тихо и глухо, но потом с каждой секундой стал набирать мощь и громкость. К нему присоединились еще два голоса из группы взрослых, которые разносились по воздуху, смешиваясь с высоким воем, исходившим от детей. Это была Агнес. Еще один взрослый присоединился к хору, а потом то же сделал и волчонок.

Их голоса навели меня на воспоминания о моих родителях. Напомнили, как я скучала по ним. Скучала по своему детству и всем тем, кто был для меня целым миром. Я понадеялась, что скоро они позвонят мне. Когда мы говорили в прошлый раз, родители сообщили, что одна из сестер мамы приедет и заберет их для небольшого семейного воссоединения, только они не сказали, которая сестра, а их у нее шесть. Я собиралась дать им недельку на то, чтобы выйти на связь со мной, а потом, если бы этого не произошло, попыталась отыскать их сама.

У моих ног раздался тихий прерывистый вой, но тут же затих. Данкан попытался снова. Он задрал голову, его шея вытянулась в элегантную линию, и лишь уши выделялись на его теле. Он сложил губы, пытаясь тоже запеть.

Мой мальчик. Мой Пончик.

Его голос был тоньше остальных, но ведь он и не был волком, к тому же оставался малышом. И любовь наполнила все мое тело, когда в его маленьких легких быстро кончился весь воздух и ему пришлось снова издать самый милый вой на свете. Я не подумала бы иначе, даже если бы мне дали миллиард долларов. То были магия и жизнь, и я не могла даже представить, как он будет звучать, когда станет старше.

Маленькая лапа встала мне на ногу, и Данкан посмотрел на меня этим своим взглядом, чуть сильнее изогнув шею…

– Люблю, – произнес он, внимательно глядя на меня своими красными глазами, стараясь сказать мне что-то еще… Он поднял лапу и снова ударил ею по моей ноге.

Я рассмеялась.

– А, ты хочешь, чтобы я тоже завыла?

Его «да» было наполнено такой радостью, что я снова засмеялась, а он еще сильнее навалился на меня своим весом.

– Да, да, да.

– Ладно, ладно, – ответила я ему, когда песнь взрослых волков снова стала громче.

– Да, да, – телепатически настаивал Данкан. Как будто я могла отказать ему.

Я, может, и не являлась четырехногим существом ни в одной сказке или народном фольклоре, но я была частью стаи.

Я задрала голову и завыла с ними, ощутив, как мой Пончик навалился на меня еще больше, и его голос