Но сейчас я была старше и считала, что смирилась со всеми возможными вариантами, которые в итоге привели меня в приемную семью оборотней. Но я осознала, что обманывала себя. Мой биологический отец был где-то в этом мире, жил своей жизнью, а эти гномы могли узнавать вести о нем?

Мне не понравились чувства, которые эта новость вызвала во мне.

Мне не понравились мысли, которые она зародила в моей голове.

Мне пришлось сделать прерывистый вдох через нос и подальше засунуть ту магию, что зашевелилась в моей груди, туда, где я обычно и держала ее.

– Мы не желали тебе зла, – пробормотал один из них. – Мы благодарим тебя за подношение, дитя.

На кончике языка вертелось желание расспросить их еще, узнать имя, но нет.

Нет.

Какая была разница? Что это изменило бы? Ничего. Вот и все.

Гномы уже стали отступать, когда мне в голову пришло то, о чем я хотела узнать:

– Стойте! – выкрикнула я и увидела, как они остановились. – Почему я могу понимать вас, а мой друг, Великий Волк, нет?

Их губы растянулись в улыбке.

И я постаралась не вздрогнуть, ведь их рты были полны острых, похожих на иглы зубов. А я-то всегда считала их травоядными…

– Ты не только дочь своего отца, но и дочь своей матери. Наши братья на юге одно время жили среди ее людей, – ответили они.

Мне так сильно хотелось, чтобы они рассказали поподробнее об этом, но большего мне не светило, так как гномы посчитали наш разговор оконченным и направились в сторону дерева, из которого вышли. Свет их факела постепенно исчез в темноте, что казалось нелогичным, ведь ствол не выглядел достаточно глубоким.

Я уставилась на дерево. И долго глядела на него. Пока вдалеке не захрустели сучья и не зашуршали листья. Пока издалека прямо ко мне не побежали красные глаза и голубое пламя.

И сейчас он был единственным существом на свете, способным заставить меня улыбнуться, когда в носу были странные ощущения, а пальцы покалывало после беседы, состоявшейся только что.

Данкан рванул вперед, Агнес сразу за ним, а Паскаль с высунутым языком следом. Взрослые волки бежали чуть позади, изящно огибая деревья, без спешки, с которой мчался мой Пончик.

Я раскрыла руки, и Данкан запрыгнул в них, вышибив из меня дух.

– ДА, ДА, ДА, ДА.

Он был реальным. Он имел значение. Он…

– Данки, почему у тебя сырая морда? – выкрикнула я, когда он лизнул мою щеку, чертовски надеясь, что его мордочка была пропитана водой из ручья, а не телесными выделениями. – Ой, – застонала я, не шевелясь и не пытаясь запретить ему облизывать меня, но полностью осознавая, чем я рискую, позволяя ему обтираться о мое тело.

– Ну хорошо, – сдалась я со смехом. Не просто же так существовали средства от паразитов и антибиотики. Мыло и вода были, да и одежду можно заменить.

– ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ.

Данкан облизывал и облизывал мои подбородок и висок, скача и размахивая хвостом от эмоций и счастья. Его маленькие лапы жали на чувствительные участки моего тела, но это было неважно. Если радость вела к синякам, то я с охотой была готова заплатить за нее столь малую цену. А потом к нему, должно быть, присоединился Паскаль, поскольку к моей спине и бокам прижалось тело покрупнее. Я раскрыла руки и обняла малышей, которые были… да, они оба были сырыми, и я очень надеялась, что в минувший час они наткнулись на ручей.

– ДА, ЛЮБЛЮ, ДА, ЛЮБЛЮ, ДА, ДА, ДА, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ! – Данкан чуть не кричал, настолько его переполняли эмоции.

– Ты замечательно провел время? – спросила я, все еще смеясь и наслаждаясь его возбуждением.

Я чесала их бока. Обнимала их. Сначала одного, потом другого. После чего повторяла все снова, улыбаясь от любви и счастья. Неудивительно, что этих щенят растили все. Как можно не любить их любовь?

Я все улыбалась, когда рыже-коричневый волк подошел и ткнул носом сначала одного волчонка, потом другого, затем и Агнес, которая к тому моменту стояла в стороне. Знакомые глаза встретились с моими, и я, прищурившись, уточнила:

– Рэндалл?

Одно его ухо дернулось, и я ухмыльнулась.

Послышался тихий лай, и темный волк на невероятно длинных ногах тяжелым шагом приблизился к нам. Я заметила, как Рэндалл отошел в сторону. Взгляд янтарных глаз волка Генри, подошедшего к нам, был ясным и горящим. Он напоминал небоскреб посреди деревни. Он опустил голову, и его вытянутая морда ткнулась в мою руку.

– Ты хочешь, чтобы я тебя почесала? – удивившись, медленно спросила я.

Морда, которая заставила бы Красную Шапочку обмочить трусы от страха, приблизилась, и его теплый нос нежно скользнул по моей щеке.

Я не сдвинулась с места.

– Да? – уточнила, чтобы знать наверняка.

Его мягкий теплый нос вернулся ко мне, направившись прямиком к шее. Он обнюхивал меня. Пока он втягивал мой запах, я чуть не задрожала от его тихого дыхания.

– Буду считать, что это «да», – предупредила я его.

Нос волка Генри еще немного поскользил по моей шее, но не страх заставил меня напрячься. Одно дело – позволить человеку Генри обнюхать уязвимые места на моем теле, и другое – позволить это сделать Его Волчьему Величеству. Во-первых, потому, что я видела его клыки. Я пережила стадию прорезывания зубов у Данкана, но с большим трудом. Я могла лишь представлять, на что были способны клыки взрослого волка. Существовала и вторая причина: мне было щекотно.

И, пожалуй, не только щекотно.

К счастью, волк Генри передвинул свою морду: он очень нежно коснулся своим носом моего уха, в то время как одна из его огромных лап легонько толкнула мою ногу.

Я протянула руку, все еще удивляясь тому, что он сам попросил меня об этом, и погладила его по плечу, просунув пальцы как можно глубже и все равно не достав до подшерстка. Затем провела рукой вверх и почесала в месте за ухом – ни один из волков, которых я встречала, ни разу не возмущался, когда его трогали там. Из горла Генри – очень-очень близко к моему лицу – вырвался тихий рокот.

Даже в таком виде от него пахло приятно.

Я чесала и чесала его, пока Данкан не запрыгнул ко мне на ноги и чуть не