секрет, что только Падди узнать можно, даже папе и маме — не скажет. Потому что это она в сердце буррене нашла, в трещинке под большим черным камнем, в свете лисьего огня. Да ее на год запрут, если узнают!

— Смотри! — девочка гордо разжала потную ладошку.

— Что это?..

— Не знаю. Стрелка все время крутится, знаешь. Похоже на компас, только он греется так забавно и светится в темноте… А еще тут надпись есть.

Мейзи перевернула чудной металлический кругляшок, и Падди по слогам прочел:

— Бор-де-укс, 1656. Это что за ересь?

— Бордо, балбес. Это французский город недалеко от дедушкиной Тулузы. Вот вырастем, построим лодку и поплывем туда — что скажешь?

Даже дыхание затаила. Если он согласится, она ему наденет цепочку на шею и подарит. Потому что Веснушка ей все ж друг.

Когда они разрезали мертвую лягушку папиным скальпелем, Падди спросил, есть ли у нее душа. И Мейзи заявила, что конечно, и что она в животе. А Веснушка твердил, что в голове. Душу они не нашли, к сожалению.

Но и Роуэн, и Мейлин сказали бы, что это язычество — такое творить! И что все потому, что у нее папа протестант, а мама католичка. Но вот Падди поддержал без лишних слов. Поэтому ему можно подарить самое ценное, что у Мейзи есть.

Но гадкий Веснушка расхохотался прямо в лицо.

— Я уже вырос и иду гнать коров в Коннемару. Это ты — малявка.

— Му, — поддакнула Ромашка.

Ну до чего обидно! Мейзи снова свела брови и поджала губы: правда, устрашить друга не удалось.

— Сам малявка. Даже не знаешь, как читать Бордо, вот. И тогда пещеру с лисьим огнем тоже тебе не покажу!

— С лисьим огнем⁈. Это что такое?..

— Не скажу, неуч дремучая!

Мейзи задрала нос и в качестве подтверждения, что так и сделает, исполнила поучительно:

И каждый год, когда сельди косяк

Проходит мимо наших краев,

Он, будто кнехт, врастает в причал,

И в брызгах моря ищет ее.

Девчонка босоногая,

Споем мы, гаркнув: «Налей!»,

О том, что ветер поймать в горсть нельзя,

И о фейри у наших дверей.

Но это будет уже совсем иная история.

* * *

КОНЕЦ