И заходится в приступе безумного хохота.

Глава 37

– Я ведь говорил, что в эскадрилье есть носитель симбиона, – напоминает Себастьян. – Все это время он выдавал ваше местоположение. Просто ты не додумался проверить одного мелкого арестанта на борту «Смелого».

С ним трое свирепых солдат. Один выходит вперед, выставив перед собой электрокопье, и я машинально тянусь за тростью… но ее нет. Боясь потерять отцовское наследство, как и мамино, я бросил свое оружие в капсулу.

Уйдя от выпада, хватаю деревянный ящик и бью им солдата. Разоружив лантианина, в несколько ударов оглушаю его. Встаю на ноги. Прищурившись, смотрю на двух других лантиан. Они пришли, чтобы взять меня в плен, унести с корабля как ценный трофей, как тогда, во дворце. Но повторения прошлого раза не будет.

Сегодня я погибну. Живым не дамся, а еще прихвачу с собой Себастьяна. Довольно с меня этой крысы.

Нападаю.

Лантиане тоже атакуют, но я с легкостью укладываю на пол обоих. Будто траву скосил. Бьюсь как истинный наследник своего рода, обученный Оллредом из Урвинов и Элис из Хейлов.

Себастьян остается один, и я уже хочу поразить его копьем в грудь, но он успевает сделать шаг в сторону и уклониться. Потом орет во все горло, призывая на помощь. В трюм спускаются еще человек десять.

Я окружен. Но это неважно.

После того как дядя играючи отделал меня у себя в кабинете, я много вечеров провел, упражняясь с тростью. Выходил на палубу «Гладиана», оттачивал приемы, баланс и защиту.

К моим ногам валятся еще трое противников, сраженных искрящим копьем. Сейчас я – воплощение ярости. Они захватили мой корабль, ранили друзей. А Себастьян так и вовсе предал Скайленд.

Испуганно озираясь, он уходит за спины солдат.

«Я иду за тобой, кусок крачьего дерьма».

С ревом врубаюсь в строй лантиан, и на палубу валится больше тел. На смену товарищам прямо под мои удары кидаются другие бойцы. Они кричат, ругаются от досады, дескать, я всего один. Неужели так трудно одолеть одного человека?!

Однако я – загнанный в угол зверь, каким был в Низине Холмстэда.

В трюм спускается подкрепление. Эти лантиане вооружены автомушкетами, но они нерешительно толпятся на ступенях трапа. Ясно же, им велено взять меня живым.

От гнева сердце так и грохочет. Пот катится градом.

Тем временем в кладовую набивается еще вражеских солдат. Где-то с десяток.

Свалив двоих, открываю себе путь к Себастьяну.

Гаденыш бежит. Я – за ним, быстро сокращая разрыв. Сейчас поймаю. Только я его не парализую. Нет, дам ему желаемое, то, чего он всегда так хотел, – стану убийцей. «Поздравляю, чертов кусок дерьма, вот он, твой приз».

Вскидываю копье, готовый метнуть его в спину предателю, но тут же, открывшись, сам получаю удар тупым концом древка. Падаю, и ко мне, не дав подняться, подскакивает лантианин. Он колет меня электрическим жалом, посылая по телу волны разрядов. Я стискиваю зубы, чуть не прикусив язык. Мускулы сводит судорогой.

Не могу пошевелиться. Даже рта не раскрыть.

Я парализован, и от моей ярости нет никакого толка.

Возвращается окруженный солдатами Себастьян. Встав надо мной, он изображает облегченную улыбку. Остальные, запыхавшись, смотрят на меня с восхищением, от которого становится дурно.

Я его убью. Убью этого подонка.

Наклонившись, Себастьян треплет меня по щеке. Так и выдавил бы ему глаза. Схватил бы за сальный загривок и размазал по палубе.

– Не переживай, капитан, – говорит Себастьян. – Я прослежу, чтобы о тебе позаботились. Честное слово.

И под его смех лантиане поднимают меня на руки.

* * *

Высаживаемся на Пердицио. В небе никого и ничего, зато лантиане, которые несут меня, словно чертов трофей, ликуют. С радостными криками проходят через строй сослуживцев.

Празднуют, сволочи.

Я совершенно беспомощен. И посреди этого вражеского ликования, еле дыша, вдруг осознаю, насколько одинок. Друзей нет. Некому прийти мне на выручку. Даже голосов матери и отца со мной больше нет.

Джером из Джудит был прав, когда хотел прервать экспедицию. Я всех погубил.

Радостные возгласы не смолкают.

Душа рвется на части, стоит вспомнить лицо Родерика, его взгляд перед тем, как я побежал, словно лотчер. Друг понял, что мы можем больше не увидеться. И еще я помню, какой ужас застыл в глазах Китон, когда она пробегала мимо меня – наверх, к Родерику, спеша быть с любимым в последние минуты.

Глаза щиплет. Без команды я – ничто. Если их больше нет, то лишь по моей вине. Я ведь только и думал о том, как вернуть сестру, а вместо этого получил груз ответственности за весь Скайленд и войну, которой никогда не хотел.

Сильные ведут людей за собой, исполняя свою судьбу. Так учила мама, и в этом она была права. Ошибалась в другом: я – не лидер.

Дядя назвал меня грызуном. Вот кто я такой на самом деле. Хнычущее мелкое существо, которому всего-навсего везло. Мне просто удалось завязать дружбу с теми, кто лучше, кто возвысил меня, заставил казаться сильнее.

Лантиане несут меня дальше. Парализованный, я никак не могу вдохнуть полной грудью. Если судорога не отпустит, то задохнусь.

Еще несколько минут – и входим в прохладный тоннель. Надо мной тянется каменистый свод пещеры, выдолбленной в подбрюшье острова. Это так похоже на норы в Нижнем мире, где ютятся лантиане.

Узнаю бегающих по потолку странных жуков из воспоминания Брайс, люмилонов. От их яркого света перед глазами плывут пятна.

Тело молит всего об одном большом глотке воздуха.

Наконец меня вносят через стальные двери в теплую комнату и укладывают на мягкий ковер. Потолок светится мягким сиянием люмилонов, а в ноздри вместе с мелкими порциями воздуха проникает аромат еды.

Себастьян с широкой улыбкой приседает рядом и, повернув мою голову набок, шепчет:

– Я же обещал убить тебя лично.

С этими словами он плюет мне в ухо – горячая пенистая слюна втекает в слуховой канал, заглушая звуки, а я даже не могу шевельнуться. Потом Себастьян улыбается, показав покрытые налетом зубы и дыша мне в лицо горячей вонью.

– Довольно, Себастьян! – раздается окрик.

Встав, этот гаденыш вытягивается по стойке «смирно».

– Есть, сэр!

– Добыл ключ? – спрашивает Гёрнер.

– В общем, – медлит с ответом Себастьян, – тут такое дело, сэр… Похоже, Конрад повесил его на шею сестре перед тем, как эвакуировать ее с корабля.

– И где его сестра? – помрачневшим голосом интересуется Гёрнер.

– Мы вот как раз пытаемся определить ее местоположение, сэр.

Слюна Себастьяна остывает, по-прежнему скрадывая звуки.

Поверить не могу, что он сумел добиться хоть сколько-нибудь значимого положения у лантиан. С другой стороны, эта сволочь умеет