– Вообще-то отпускаю. Сегодня утром я зарегистрировалась на сайте банка спермы. А еще решила продлить аренду своей квартиры, так что не стану покупать дом по соседству с вами. Сойдет как пример, когда дела не расходятся со словами?

Мне так неловко от сочувствия в его глазах, что приходится отвести взгляд.

– Это… печально. – Он прокашливается. – Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

– Да. – Я улыбаюсь. – Мне тоже.

Мы оба смотрим вперед, на оранжевые вершины гор, окружающих город. Я снова первой нарушаю молчание.

– И как ты сейчас ко мне относишься? По шкале от одного до десяти. Где «один» – «видеть тебя не могу», а «десять» – «люблю, как родную мать»?

Лев хмурится.

– Где-то от семи с половиной до восьми.

Неужели я краснею? Похоже на то. Я настраивала себя на среднюю пятерку.

– Ура! Ну что ж, готовься. Сейчас собью результат до минус тринадцати.

Выражение его лица становится напряженным.

– Дикси, – он уже меня попрекает. – Ты опять перешла границы?

Я морщусь.

Лев снова отталкивается, чтобы разогнать качели.

– Что ты сделала?

– Думаю, прежде чем я тебе скажу, мне лучше встать и отойти чуть подальше.

– Вот черт. – Он опускает взгляд. – Ты в кроссовках. Ты никогда не носишь кроссовки. Ты же знаешь, что я смогу тебя поймать, если придется?

Неловко посмеиваясь, я опускаю ноги на землю, встаю и иду ближе к дверям террасы. Лев смотрит на меня с качелей, как на сумасшедшую. Наверное, я и есть сумасшедшая. Кто записывает чужого ребенка в военное училище? Против воли его отца? Вот эта идиотка. Приятно познакомиться.

– Я не сдержалась. – Я примирительно выставляю ладони.

– Что ты сделала? – Он слезает с качели. Встает прямо передо мной.

– Я…

– Выкладывай. – Еще несколько шагов в мою сторону. Я вся взмокла. Он ведь меня не убьет? Коулы – как плюшевые мишки. Большие снаружи, но мягкие внутри.

– Я подала заявку в Военно-воздушную академию. От твоего имени. Само собой.

Лев замирает с открытым ртом.

– Что?

Я зажмуриваюсь, готовясь к удару.

– Ты ушел. Ноутбук стоял на столе. А в нем все заполнено. Вышла ошибка.

Тишина. Шок. Паника. Нехватка кислорода. Я продолжаю объясняться.

– Прости. Я не подумала. Я… я просто… Ты заслуживаешь эту победу. Она твоя по праву.

– Дикси. – Лев озадаченно моргает. – Там даже не… Все документы… – Хорошая новость в том, что он, похоже, скорее лишился дара речи, а не впал в ярость. Маленькие победы. – Я даже прикрепил не все… то есть я даже не знаю, примут ли меня.

А потом происходит нечто прекрасное. Вернее, прекрасное и немного пугающее. Лев запрокидывает голову, и его плечи дрожат от радости. Я понимаю, что он смеется от облегчения. Потому что не все потеряно. Потому что он наверняка жалел, что не подал заявку, с той секунды, как отошел от ноутбука.

Он подхватывает меня на руки и кружит с радостным блеском в глазах. Я впервые вижу его счастливым с тех пор, как вернулась Бейли. Я улыбаюсь ему в ответ. Но его улыбка меркнет, как только мы оба вспоминаем, почему здесь оказались.

Бейли. Дин. Душевные страдания. Точно.

Лев медленно опускает меня на террасу.

– Спасибо, – произносит он еле слышно.

– Пожалуйста, милый. – Я прижимаю ладони к его щекам и стискиваю их, как малышу.

Из дома доносится шум, будто что-то бросили на стол. Я резко оборачиваюсь и вижу, как Дин неторопливо шагает к нам с видом дикого хищника.

Я инстинктивно отступаю назад. Лев не сходит с места.

– Что здесь происходит? – Дин переводит взгляд между нами.

– Просто подкатываю к Дикси, вот и все. – Лев расплывается в довольной улыбке и в этот момент выглядит, как точная копия своего отца. С ума сойти, вот это гены.

Дин бросается к нам. Я никогда не видела его таким. Встревоженным. Живым. Не могу поверить, что он в самом деле подумал, будто это нечто иное, нежели невинное проявление нежности. Да что с ним такое?

– Он шутит! – Я прищуриваюсь. – Ты правда думаешь, что я стану заигрывать с твоим сыном?

– Я не думаю, что ты станешь с ним заигрывать, но не удивлюсь, если он станет заигрывать с тобой, лишь бы доказать свою точку зрения.

– И что же это за точка зрения? – Лев с довольным видом скрещивает свои внушительные руки на груди.

– Что мы с Дикси должны быть вместе, – выпаливает Дин.

– Да, каюсь. Вот уж ни разу не детское проявление ревности. – У Льва из груди вырывается смех.

Дин хмурит брови.

– Дикси, можно тебя на секунду?

Я поглядываю на часы на запястье и хмурюсь. У меня показ дома через полчаса. Я правда не думала, что разговор со Львом растянется почти на час.

– Если честно, сейчас не самое подходящее время.

У Дина такой вид, будто я ударила его по лицу. Не знаю, смеяться мне или плакать. Я еще никогда и ни в чем ему не отказывала. Но честно говоря… сейчас правда не лучшее время. Возможно, мне стоит послушать собственный совет. Тот, что я только что дала Льву: не позволять любимым людям тебя губить.

– Хорошо… – медленно произносит он. – Тогда вечером?

– О боже. – Лев, посмеиваясь, прижимает кулак ко рту. – Смотреть больно.

– Заткнись. – Дин с прищуром на него смотрит.

– Вечером тоже не получится. – Я качаю головой, краснея. – Я снимаюсь в шоу о риелторах в Лос-Анджелесе, помнишь? Наш офис примет участие в одном из мероприятий. Сказали, хороший пиар.

– Да. Ага. – Дин водит языком по внутренней стороне щеки. – Наверное, тогда позвоню и назначу встречу через твоего ассистента, раз ты вдруг стала такой занятой.

– Отлично. – Я пропускаю его сарказм мимо ушей, изображая жизнерадостность. – У Джессики есть мое расписание. И пока ты так лояльно настроен, должна тебя предупредить, что отправила заявку в Военно-воздушную академию от имени твоего сына. – Я сообщаю новость невозмутимо, сокрушительно. Дин смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. Таким, какого я не видела прежде. С чем-то между удивлением и благоговением. Кажется, толику ненависти я тоже вижу. Но мне удается сдержаться и не поежиться.

Не удостоив его вниманием, я встаю на цыпочки и целую Льва в щеку.

– Думаю, его примут. Он точно соответствует всем требованиям.

Я впервые ухожу из дома Коулов, не чувствуя при этом, будто меня выставили вон, пристыдив за попытки украсть чужое.

Возможно, сердце Дина Коула пока не забилось вновь…

Но, мне кажется, мы все слышали слабый пульс.

Лев

– Пап, ты опять не вынес мусор, – кричит Найт, носком ботинка переворачивая меня на лужайке