жив, но на ездового не особенно тянул, только на тяглового. Да и скорость у него была не сильно выше человеческого шага.

— Я вас, ваше благородие, у того стойла ждать буду, — сказал кучер, — час времени. А потом не серчайте. Следующего возьму.

— Как я, блин, в этом дожде время определю, интересно?

— Ну так это, — мужчина замялся, — а часов у вас нет? А коли нет — возьмите да купите. Даже я себе приобрел за десяток серебра.

С этими словами он показал квадратный механизм в палец толщиной, на котором было четыре цифры. Я сначала не понял, в чем смысл, но тут, прямо у меня на глазах, последняя циферка со щелчком увеличилась.

— Так, — я задумчиво повертел часы в руках, — значит, первая — это часы. Но что-то много их. Целых семнадцать. А вторые две цифры — это что?

— Ну, так это. Минуты ж. Ваше благородие. В сутках двадцать четыре часа. А в часе шестьдесят минут.

— Как все сложно, нет чтобы сотнями и десятками считать. Было б в часе, — я задумался, считая в уме, — сто минут. А в сутках четырнадцать с половиной часов. Ну или не знаю. Минуты длиннее сделать. Чтобы ровно десять часов и по сто минут в каждом. Это же, наверное, просто настраивается.

— Вот теперь верю, что вы барин, — рассмеялся кучер, — как что не по-вашему — сразу менять. А народ привык. Ладно, так и быть. Два часа подожду.

— И за то спасибо, — кивнул я и вылез под дождь, на рыночную слякоть.

Глава 16

— Что тут происходит? — спросил я у крайнего в толпе человека. Дойти до ларька, который мы выкупили на неделю, оказалось просто нереально, такое стояло столпотворение.

— Да кто-то рабыню свою продавать свистульки поставил. А она, дурында, каждому, кто купил, дает в подарок меч или доспех. Все оружейные лавки закрылись, тут же в очереди стоят. Говорят, она больше двух свистков в одни руки не продает. И никогда не знаешь, что тебе достанется. Одному, говорят, всего за двадцать серебра отличный щит дали!

— Ага, понятно. — Кивнув, я зашел с внутренней стороны. «Свистки», уходящие по десятке серебра за штуку, со «случайным» предметом за покупку — были моей идеей. Ну как, Лисандра тоже постаралась, не без этого. Но все же предложил ее именно я.

Расчет был прост. У нас на руках оставалось сорок семь комплектов доспехов и оружия. По три, а то и четыре, предмета в комплекте. Большая часть с повреждениями, но были и абсолютно целые. Когда мы торговались с эльфами, большая часть суммы давалась за отличные доспехи и оружие Лекса и его свиты. Теперь же у нас осталось снаряжения на двадцать — двадцать пять золотых максимум.

А тут мы продавали хорошее снаряжение в два раза дороже, чем оно стоило! Хоть, конечно, и отличные вещи приходилось продавать в четыре раза дешевле, но и было их в разы меньше. Пяток отличных комплектов я после ухода Вокра-старшего отложил не для продажи. Так что наш баланс, как сказала Лиска, будет плюсовым.

Обойдя по дуге толпу, я заметил, что у самого ларька стоят стражники. Но вроде как торговле не мешают, только толпу осаживают. А чуть поодаль, удобно устроившись под навесом со стаканом чего-то горячего, сидел капитан городской стражи. Решив не мешать Ваське избавляться от излишков, я направился прямо к нему.

— О, господин баронет, давно не виделись.

— Здоровья вам, господин Бенган, — вежливо поприветствовал я Грода. — Погода сегодня премерзкая.

— И не говорите. А народ вон, все одно готов под дождем ради наживы стоять.

— И как? Нажились?

— А вы это у своей рабыни потом спросите, — усмехнулся капитан стражи. — Кстати, она мне обещала двадцать серебра или любой свисток на выбор, если мои парни порядок наведут.

— Ну, если обещала, значит, заплатим, — тут же согласился я. — За каждого двадцать или всего?

— Всего, — кивнул Бенган. — За один вечер двадцатка серебра — хорошая сделка.

— Согласен. — Я повернулся к лавочнику: — Есть у вас чай согревающий?

— Конечно, господин. Есть с ягодами и с медом. Малиновый и заморский, — тут же воодушевился продавец, — большие кружки и даже деревянные термосы.

— Почем?

— Двадцать медных за термос, пять за кружку.

— Советую горячее вино с пряностями, — порекомендовал Грод, — согревает на раз.

— Спасибо, но ей, наверное, еще работать, вряд ли она продала больше половины.

— А, так вы рабыне своей хотите вручить? — догадался полудварф. — Вы ее недооцениваете, сейчас, поди, последний десяток продает. Час назад, по крайней мере, оставалось не больше двух десятков. Говорят, она даже цену повысила. И за припасами новыми ездила на телеге. Дважды.

— Вот как? — искренне удивился я. Нет, свистков нам бы хватило, их под двести штук у лавочницы было. Вот только в небольшой киоск не влезало больше десятка комплектов, а значит… Да не может быть! Она что, продала сто вещей? Это ж в пересчете на деньги больше двадцати золотых! Да тут не два стражника, а десяток нужен! Это с моего магического счета деньги без моего ведома не украсть, а тут — пожалуйста.

— Накину еще тридцать серебра, если никто не сможет ее обворовать до конца торговли, — тут же предложил я Бенгану.

— Согласен, — улыбнулся стражник, — и так собирался это сделать, но коли хотите платить, я совсем не против.

— Хорошо. — Чуть успокоившись, я купил два термоса ягодного чая с медом и пошел к толпе.

Вначале на меня не обращали никакого внимания, но по сигналу Грода стражники отдавили толпу в сторону, и мне удалось протиснуться к временно своему киоску. Со стороны толпа выглядела пожиже, но зато, если зайти внутрь — сплющенные от давки тела да угрюмые намокшие лица. Одно общее: жажда наживы в глазах.

— … кидаете глиняные кубики. Что выпало — такую вещь я и дам, — с улыбкой объясняла Васька правила очередному покупателю.

— Я хочу отличный меч! — чуть ли не орал мужик.

— Тоды молите удачу. Вон, кому помогает.

— Ты не поняла, девка. Я тебе ползолотого отдал! Отдай мне мой меч!

— Что за скандал? — поинтересовался я, подходя