– Тебе лучше отправиться домой, дорогуша, – обратилась Одетта к Чарли. – Бальтазар, а ты ступай к себе. Нам с Доном нужно кое-что обсудить.

Позже на той неделе в «Экстазе» состоялась собственная новогодняя вечеринка, и Одетта вручила персоналу подарки. Чарли достался медный френч-пресс, Рейчел – растение каламанси. Два бармена стали обладателями бутылок импортного шампанского «с большой буквы», а Дон получил кожаную портупею и стальной кляп.

Тут появился Бальтазар и потребовал свой подарок. Одетта объявила, что прощает ему все напитки на его счету.

На следующее утро Чарли сидела в залитой ярким светом кухне в своей шикарной квартире и пила кофе из нового френч-пресса. На ее губах играла легкая улыбка, которую она не совсем осознавала.

Тут появилась Поузи с почтой и вручила Чарли черный, запечатанный воском конверт. Плотная кремовая льняная внутренность конверта была достаточно плохим знаком, а содержащееся в нем приглашение сияло золотой гравировкой:

Реми Винсент Карвер сердечно приглашает вас на торжественный гала-вечер в честь Нового года.

Внизу почерком Реда были приписаны два слова:

«Пожалуйста, приходи».

Глава 33

Никогда не будет забыт

Через два дня после получения приглашения Чарли отправилась в винтажный секонд-хэнд в центре Нортгемптона, где нашла кремовое атласное платье, довольно открытое, но в старомодном элегантном стиле.

Глядя на свое отражение в зеркале, она почувствовала себя глупо. Кого она надеется обмануть? Ред точно знает, кто она такая и кем не является. И все же в душе теплилась надежда, что, едва увидев ее, он тут же воспылает страстью.

В ночь вечеринки Малхар заехал за Чарли и Поузи на своем помятом «Субару Форестер». Одетый в тот же костюм, что и в «Солалуне», выглядел он весьма элегантно. Поузи казалась самим воплощением гламура в зеленом платье с пайетками и волосами, собранными в высокую прическу, несколько локонов из которой ниспадали на плечи.

У Чарли в голове не укладывалось, что особняк Солта отныне принадлежит Реду, но бессмысленно притворяться, что это не так, особенно когда Малхар свернул на длинную подъездную дорожку. Новогодняя вечеринка была организована в стиле наследника, стремящегося утвердиться в кругу элиты и в кратчайшие сроки привлечь сверхбогатых гостей из Манхэттена, Коннектикута и Беркширов. Ветви росших вдоль подъездной дорожки деревьев были украшены серебряными звездами и длинными гирляндами белых огней, что создавало красивый навес над головой. Эффект получился причудливым, как предвестник еще больших радостей в будущем. Перед домом красовались огромные золотые и серебряные сферы размером больше человеческого роста.

– Все доставки через заднюю дверь, – высокомерно объявил служитель в черном костюме, вышедший навстречу потрепанному «Субару», вид которого его явно оскорбил.

– Будем знать, – парировала Чарли с заднего сиденья и выскочила наружу, стараясь не касаться земли подолом атласного платья.

Извиняться служитель не стал и даже соизволил взять у Малхара ключи, сохраняя при этом скептическое выражение лица.

– Эта машина – классика, – пояснил тот. – Винтаж.

– Наконец-то я увижу особняк изнутри, – выдохнула Поузи, окидывая здание восхищенным взглядом. – И книги.

При воспоминании о встрече с сестрой на лужайке другой вечеринки у Чарли сжалось сердце. На нее нахлынуло так много чувств, что было не понять их все.

– Ред рассказывал мне об этом месте, – сказал Малхар, перекидывая через плечо потертую кожаную сумку. – О том, как проходил сквозь стены. О своей семье. О подвале для пыток.

– Ох, точно, – подхватила Поузи, быстро взглянув на Чарли. – Странно, что теперь он здесь живет, правда?

– Это дом его детства, – уклончиво ответила та.

Поузи и Малхар переглянулись.

Когда они подошли к парадному входу, камердинер в смокинге распахнул перед ними створки, прежде чем Чарли успела постучать. В вестибюле под высоким потолком парили воздушные шары разных оттенков золота, от жемчужных до зеркальных, как полированная монета, каждый с ниточкой из золотой ленты. Возникший будто из ниоткуда официант с подносом предложил шампанское, разлитое в бокалы-купе.

Повсюду звучал смех. На стенах больше не экспонировалась жутковатая коллекция произведений искусства Солта. Чарли взглянула туда, где, как она помнила, раньше висела картина с изображением разлагающегося олененка. Теперь ее сменила гравюра с искусно позирующим обнаженным мужчиной, похожим на танцора, чья тень имела звериную форму.

Ну, по крайней мере, это изображение менее жуткое.

– Как тут многолюдно, – заметила Поузи, возвращая внимание Чарли к настоящему моменту.

– Попробуем найти библиотеку, о которой ты говорила, – сказал Малхар. – Посмотрим, открывает ли до сих пор та книга секретную комнату.

Поузи кивнула, воодушевленная идеей выбраться из толпы.

– Мне нравится думать, что Ред одолжил бы мне парочку хранящихся там фолиантов. Может быть, даже подарил бы один на Рождество.

– Несомненно. – Пожалуй, иронично, что именно эти двое вознамерились воровать артефакты сумеречников, в то время как сама Чарли присутствовала на вечеринке в качестве заурядной гостьи. – Только имейте в виду: если окажетесь запертыми в подвале, мне потребуется некоторое время, чтобы вас вызволить.

Скривившись, Поузи удалилась вместе с Малхаром, а Чарли затерялась в толпе.

В бальном зале свет люстр был приглушен. Вместо коктейльных столиков вокруг танцпола установили десятки кожаных диванов. Множество незнакомых Чарли людей щеголяли в блестящих платьях, нарядных костюмах и смокингах. Музыкальный коллектив с лицами, скрытыми серебряными масками, исполнял мелодию, в такт которой покачивались танцоры.

Ред стоял у одного из диванов. На свету его волосы приобрели ярко-золотистый оттенок, контрастирующий с блеском украшений. На его лице играла легкая полуулыбка. Фиона указывала в толпу – похоже, рассказывала историю о ком-то из присутствующих. Аделина тоже находилась неподалеку. Облаченная в коктейльное платье без бретелей глубокого синего цвета, она, запрокинув голову, смеялась над чем-то, сказанным Тофером. Ее длинные волосы рассыпались по плечам.

Меньше всего Чарли хотелось снова встречаться с друзьями Аделины, хотя следовало бы догадаться, что они будут поблизости. Присутствие Фионы Чарли по-настоящему удивило. Для ее участия в судебном заседании по делу Реми Карвера могло быть много причин. А вот то, что она смеялась вместе с ним сейчас, – совсем другое дело.

Чарли знала, что ей следует подойти к Реду и сообщить о своем прибытии, но она колебалась и не спешила отрываться от стены. Оказавшись в роскошной обстановке, она особенно остро осознала, как помялось по дороге ее платье и что ее серьги – дешевая бижутерия. Даже духи были всего лишь полупустым флаконом-пробником, который она стащила со стойки в универмаге «Мэйсис».

В попытке оттянуть неизбежное Чарли бродила из комнаты в комнату в своем кремовом атласном платье. Люди смотрели на нее, с ходу отмечая, что она не одна из них. Может быть, певица, участница развлекательной программы? Когда