силу. Он нуждался в нем для выживания. Эта частичка никогда вам не принадлежала, поэтому я забрала ее и ни капельки не сожалею.

– Никто не хотел его смерти, – раздраженно воскликнул Беллами.

«Нет, ты просто стремился поэкспериментировать над ним», подумала Чарли, но промолчала, поскольку подобное заявление не принесло бы пользы.

– В этом наши желания совпадают.

– Кто ты такая, чтобы так с нами разговаривать? – рявкнул мистер Панч, произнося слова губами находящегося в бессознательном состоянии профессора. – Ты не темнодел и даже не человек с оживленной тенью. У тебя вообще нет тени.

– Неужели вы из тех суеверных людей, которые считают, что в таком случае у меня нет души?

– Как по мне, так у тебя всегда чего-то не хватало, – объявил он невыразительным голосом. – Просто теперь это видят другие.

Чарли почувствовала вспышку ярости. Такую, которая способна заставить сделать или сказать глупость. Она подавила ее. У мистера Панча были веские причины вести себя так, будто она ему не нравится. У него были веские причины не любить ее, и точка. Ей не следовало беспокоиться из-за этого обстоятельства до тех пор, пока он выполняет свои обещания и поддерживает ее перед остальными лидерами Теневой ложи.

– Послушайте, – сказала Чарли. – Я готова понести любое наказание, которое вы для меня назначите, но Винс больше не хочет быть связанным.

– Это произойдет, только когда мы так решим, – отрезала Наместница.

Чарли вспомнила, как Солт назвал ее досадным недоразумением, вроде попавшего в ботинок камешка. Что ж, с этим можно поработать.

– Пусть Винс узнает, что значит быть Мраком, живущим среди людей. Беллами наверняка любопытно. Позвольте Винсу работать на Теневую ложу добровольно, а не по принуждению.

Наместница и Беллами обменялись взглядами.

– Мы должны обсудить твое будущее, – объявил мистер Панч. – В твое отсутствие, разумеется, чтобы ты перестала выдвигать нелепые требования.

Наместница махнула рукой стоявшей в углу комнаты девушке-альтерационистке. Одета та была в клетчатую юбку и белую рубашку на пуговицах с мужским галстуком. На мгновение Чарли представила на ее месте Поузи. Возможно, некоторое время спустя так и будет.

– Я провожу тебя на кухню, – сказала девушка.

Глядя на ее скользящую по полу тень, Чарли позволила отвести себя вглубь дома. Кухня оказалась просторным помещением с промышленной техникой, словно здесь часто выполняли заказы по обслуживанию мероприятий. Чарли налила себе стакан воды из крана и посмотрела в окно. Вот пара выгуливает собаку. Во дворе соседнего дома мужчина убирает мусор. Женщина ждет автобус.

Девушка вышла из комнаты, оставив Чарли одну, но через несколько минут по плиточному полу зазвучали шаги.

– Чарли, – раздался позади нее голос, принадлежащий настоящему мистеру Панчу. Он явно пребывал в ярости. – Что ты наделала?

Взвесив правду и более убедительную ложь, Чарли выбрала ложь.

– Спасла вам жизнь. Он охотился за вами в «Солалуне». За вами и Арчи.

– И за тобой тоже, Чарли.

– Этого я не знала, – настаивала она. – Если бы вы сообщили мне, кто он – если бы назвали мне имя, – все было бы намного проще.

– Ты ни словом не обмолвилась о том, что собираешься в «Солалуну», иначе я бы, возможно, сказал, – напомнил он ей.

Естественно, она этого не сделала, поскольку поставила себе задачу помешать ему продавать тени богачам. Но теперь, когда Арчи мертв, мистеру Панчу неоткуда узнать подробности.

– Мы неправильно поняли друг друга. Прошу прощения.

– Ты помогла кому-то выдать себя за меня, – напомнил мистер Панч.

– Мы выманили Марка, не так ли? – Чарли выпила воду. – И подпустили еще больше туману в разгадку вашей истинной личности.

– Ты гордишься тем, что являешься аферисткой, но такие никогда не выходят победителями, – сказал мистер Панч. – Они, конечно, хитры. В многочисленных сказках они ловко воруют мясо со стола, и мы смеемся вместе с ними, потому что нам нравится видеть, как дурачат сильных мира сего. Но в конце концов именно обманщики становятся объектом насмешек. Их ловят, и порядок восстанавливается. Потешаться над их выходками гораздо легче, когда самих их уже нет на свете.

– Хорошо, профессор, – поддакнула Чарли.

Он нахмурил брови.

– Я помогу тебе сегодня, Чарли Холл. Но после этого ты должна будешь служить мне, понимаешь?

Чарли кивнула.

– Это означает в том числе и сбор для меня теней.

Она облизнула губы.

– Мраков?

Мистер Панч печально покачал головой, словно разочарованный отсутствием у нее воображения.

– Не только Мраков. Я установлю квоту на оживленные тени, которые нам нужны, и ты станешь их поставлять.

Целью Чарли было вызволить Реда, и как только это случится, ничто больше не будет связывать ее с мистером Панчем. Это казалось большей ставкой на верность и любовь, чем просьба спасти ее.

– Позаботьтесь о том, чтобы Реда освободили, и я это сделаю.

– Меня лучше не иметь в числе врагов, – предостерег мистер Панч.

Это правда, но он по-прежнему был отличным рычагом воздействия. Настолько отличным, что было легко отложить беспокойство о будущем на потом. Если она не выполнит то, что обещала, он откроет на нее охоту. Ему придется так поступить. Он не мог позволить ей узнать его секреты, если она и сама не будет скомпрометирована. Пока они не окажутся виновными вместе.

– Теперь я должен сосредоточиться, – объявил он, направляясь к задней двери. Шагая по лужайке, он пинал ногами листья.

Прошло еще двадцать минут, прежде чем Чарли позвали обратно на собрание. Когда это произошло, она не знала, что и думать, потому что никто не выглядел счастливым.

– Мы пришли к соглашению, – сказала Наместница. – Ред может остаться Мраком, но ты продолжишь работать в роли Иерофанта. Если не будешь стараться изо всех сил, я сделаю из тебя прецедент. Чтобы другим неповадно было. Ты знаешь, что альтерационисты могут лишать желаний или боли? Что ж, Чарли Холл, если ты нас подведешь, я заберу все, опустошу тебя.

Чарли кивнула. Итак, ей дают то, что она хочет. Конечно, щедро сдобренное угрозами.

– Некоторые из нас не верят, что тебе по силам быть Иерофантом, не будучи сумеречницей, – продолжила Наместница. – В прошлом эту работу выполняли только темноделы.

– Еще как по силам, – заверила Чарли.

– Твоя самая раздражающая черта в том, что ты добиваешься успеха в невозможном, – добавил Беллами.

Предчувствуя скорую победу, Чарли захотелось улыбнуться, но она этого не сделала. Пока рано.

– Кстати, об этом, – подхватила она. – Мне нужно кое-что вам сообщить. Это касается одного из ваших соратников. Он вас предал. – С этими словами она повернулась к мистеру Панчу.

Профессор-марионетка с такой прытью вскочил на ноги, что внезапно очнулся и заморгал, но в следующее мгновение его глаза снова потускнели.

– Ты забываешься.

– Отнюдь нет, –