Зосима сказал первым:

— Мы в ловушке.

— Нет, — ровно произнес Галл, направляя коня на мелководье.

Его губы потрескались, кожа блестела от пота и соленых брызг. Он проехал туда-сюда по линии прибоя, раздувая ноздри, с обнаженной спатой; его побитая интерциза сверкала на солнце, а плюмаж и рваный халат, который он носил, развевались на морском ветру — словно потрепанный осколок Рима в этой далекой земле. Наконец его взгляд, казалось, сфокусировался на приближающемся флоте.

— Командир, нам не выиграть этот бой, — мрачно сказал Кводрат.

— Впятером? Нет, не выиграть. — Галл приподнял бровь, разворачивая коня к ним лицом. — Но мы не одни.

— Командир? — переспросил Паво.

Затем, когда Галл указал на флот, он понял.

Флот был достаточно близко, чтобы рассмотреть. Корабли не были персидскими. Двенадцать трирем. Каждый из белых парусов нес серебряную эмблему Хрисмона. Палубы кишели вооруженными людьми, а фигура на переднем судне держала знамя с серебряным орлом.

***

Триремы с хрустом врезались в берег, и последовал хор всплесков и топота сапог. Через мгновение мелководье заполнилось темно-синими щитами с серебряными Хрисмонами, блестящими шлемами-интерцизами и наконечниками копий. Сначала одна когорта, затем еще две. XVI Флавия Фирма — остаток легиона Карбо. Около полутора тысяч человек. С ними был отряд примерно из трехсот фундиторов — армянских пращников, одетых в туники, с маленькими щитами из бычьей шкуры, пристегнутыми к бицепсам, и топорами, свисающими с поясов. Словно стальная волна, они выплеснулись с мелководья на песок, спеша построиться.

Галл спешился, шлепнув измученного коня по бокам, чтобы отогнать его с пляжа. Затем он отыскал рыжебородого офицера справа от первой когорты.

— Трибун Варий из XVI Флавия Фирма! — отдал честь тот, приближаясь.

— Трибун Галл из XI легиона Клавдия Верного и Преданного, — рявкнул Галл в ответ.

— Это вы, — лицо Вария расплылось в недоверчивой улыбке, и он сжал плечи Галла. — Последний из императорской вексилляции?

Галл нахмурился.

— Да, — ответил он настороженно. — Что вам известно о моих людях и обо мне?

Варий выдержал его взгляд с серьезным видом.

— В Антиохию прибыл гонец с вестью о вашем порабощении.

— Гонец? — глаза Галла сузились.

Варий кивнул.

— Воин пустыни. Предводительница племени маратокупренов. Женщина.

— Изодора? — выдохнул Паво неподалеку.

— Да, — ответил Варий. — Красавица с языком, острым как кнут! Она говорила с императором Валентом, как мать, отчитывающая ребенка. Но он слушал, он ловил каждое ее слово. Он узнал о вашем пленении, и плечи его поникли, но затем глаза загорелись, когда он понял, что вас взяли живыми в сатрапию Персида. После этого он выслал советников из комнаты, и они говорили наедине. Потом, когда она ушла, глаза у него были красными, а лицо мрачным. Именно тогда он пришел ко мне. Я полагал, что это для того, чтобы утвердить мои приказы вести людей во Фракию с последними из немногих легионов, расквартированных в Сирии — даже едва обученные городские гарнизоны грузят на корабли и отправляют на запад. Но нет, он сказал мне, что вместо этого я должен вести легион на восток, патрулировать эти воды, искать вас. Он настоял: пока есть надежда, что вы и ваши люди живы, есть надежда и для восточной границы Империи. Его советники утверждали, что не отправлять нас во Фракию — безумие. Но император был непреклонен. «Подумайте о тех, кто называет эту землю домом, — сверлил он их взглядом, — о тех, кто не может просто развернуться и сбежать на какую-нибудь загородную виллу в Анатолии или Африке!» Их протесты вскоре умолкли.

Варий сухо ухмыльнулся, затем его голос упал до хриплого шепота:

— Скажите мне, что вы нашли свиток Иовиана, трибун.

— Да, он у нас, — Галл приподнял бровь, похлопав себя по боку халата, — но Империю он не спасет.

Варий нахмурился, собираясь ответить, но тут лицо его побледнело, челюсть отвисла, а глаза расширились, когда он посмотрел поверх плеча Галла на верхнюю часть пляжа.

Галл развернулся, чтобы взглянуть на травянистые дюны. Густой шлейф пыли клубился прямо за ними. Мгновение спустя мириады ярких знамен-драфшей выплыли в поле зрения, словно поднимаясь из дюн. Затем открылась вся серебристая масса саваран: огромная и глубокая линия почти из десяти тысяч персидских всадников. Их центром была плотная стена стальных катафрактариев, закованных в чешуйчатые фартуки и увенчанных остроконечными шлемами, чьи шарообразные плюмажи бились на прибрежном ветру. Закованные в латы клибанарии в масках держались прямо за ними, а фланги состояли из широких гундов конных лучников. На правом персидском фланге драфш сотни мидийских копьеносцев выводил на позицию жалкую массу пайганов — около двух тысяч человек, — а рядом с ними, тяжело ступая, двигалась дюжина боевых слонов.

Галл схватил Вария за плечи.

— Свиток не спасет Империю, и уж точно не спасет нас сейчас. Поторопитесь, мы должны немедленно выйти в море, — сказал он, указывая на ближайшую трирему.

Но Варий покачал головой.

— Мы не можем, трибун. — Он ткнул пальцем в сторону устья Евфрата.

Там показался еще один флот. Сотни и сотни галер. На этот раз безошибочно персидских. Мириады пурпурных, зеленых и красных парусов, украшенных шитыми золотом крылатыми Фаравахарами, изливались из устья реки и шли вдоль побережья Залива, всего в нескольких милях от них.

— Флот Тамура! — в ужасе выдохнул Галл.

— Мы уже готовы были завершить миссию, — продолжил Варий, с трудом подавляя панику в голосе, — вернуться к императору Валенту и доложить, что вы погибли. После стольких недель поисков, что еще нам оставалось? — он пожал плечами. — Но когда мы гребли вверх по реке, то заметили этот персидский флот, идущий вниз по течению. Нам оставалось лишь развернуться и бежать. Мы выбились из сил, просто пытаясь оторваться от них. Но теперь наше преимущество потеряно; если мы выйдем в море, они окружат и раздавят нас.

— А если мы останемся здесь, нас тоже раздавят, — Галл свирепо посмотрел на саваран — те на мгновение остановились на гребнях дюн. — Мы должны выстроить оборонительную линию вдоль берега, тогда ваши корабли и вода прикроют наш тыл.

— Но мы же не надеемся победить? — спросил Варий, округлив глаза и глядя сначала на римлян — около тысячи восьмисот человек, — а затем на десятитысячное войско саваран.

Галл посмотрел