совокупления с другим самцом, как я могу сохранять хоть какие-то приличия? Ни одно существо не смогло бы совершить такой подвиг.

Оторви принцу конечности. Смотри, как он страдает. Смотри, как он истекает кровью. Проглоти его, пока он кричит.

Но я не могу этого сделать. Ив заботится о принце Весталис, и ее сердце было бы болезненно разорвано надвое, если бы он умер. Я должен принять его, даже если он мне не нравится.

Я смотрю на выражение ее лица, когда он наполняет ее, когда он заявляет на нее свои права, хотя она уже принадлежит мне. Внутри нее — мои метки. Пока этот самец трахает ее, он трахает доказательство нашего союза. Так что нет, я не в восторге. Будь я слабее, я бы разнес этот корабль на куски в своей ярости при первом же просмотре нового союза моей пары.

Сегодня вечером — ибо я чувствую, что на Джунгрюке сейчас вечер — я смотрю это по другой причине.

Странный белый квадрат появляется перед лицом моей пары, и я рычу, резко взмахнув хвостом и брызнув фиолетовым ядом на стену. Что это за вздор? — думаю я, пока инопланетное устройство, имплантированное в мои глаза, переводит символы в нечто понятное мне.

— Ваше устройство обнаружило проблему. Контент, к которому вы пытаетесь получить доступ, не подлежит просмотру гражданами Ноктуиды согласно закону Имперской Принцессы. Лица, уличенные в хранении этой записи, подлежат суровому наказанию, вплоть до смертной казни. Вы просматриваете этот контент на свой страх и риск.

Смех вырывается у меня, отражаясь от стен, словно крик теней. Это так похоже на мою пару — защищать свое прекрасное лицо во время спаривания. Я всецело согласен с этим указом, поскольку ее лицо во время секса не должен видеть никто, кроме меня.

— Принцесса простит мне мое преступление, — рычу я вслух с оскалом, нажимая на устройство, пока лицо Ив не оказывается полностью открытым моему звериному взору.

Я должен утолить эту жестокую жажду. Моя правая рука скользит по чешуе на животе, ища защитный мешочек, в котором находятся мои члены, мой тяжелый семенной мешок. Он набух для Ив, ожидая момента, чтобы удовлетворить ее почти навязчивую потребность в семени. Я не планировал дарить ей ребенка так быстро в наших отношениях, но ее канал требовал, чтобы я отдал свое семя.

Я не смог сопротивляться.

Звуки сами собой вырываются у меня, сплетаясь с тенями, согревая темноту. Я нахожу прорезь в своей чешуе и просовываю внутрь два пальца, головка моего стержня для спаривания жадно дергается, когда я поглаживаю ее.

— Ах, Ив, — ворчу я, пересматривая запись снова и снова. То, как запрокинута ее голова, приоткрыты губы, экстаз, застывший на ее лице. Мне не нравится, что ей это дал другой самец, но я должен смириться с этой реальностью.

Более того, мое тело отдало брачные метки, и поэтому ожидает, что я буду трахать, трахать и трахать. До конца наших жизней это то, что я буду делать с Ив: я буду ее трахать. Спариваться с ней. Оплодотворять ее. У большинства Асписов мало детей, два или три в лучшем случае, но я подарю ей столько, сколько она захочет. Судя по ее поведению до сих пор, их может быть много.

Для воспитания нашего многочисленного потомства будет полезно иметь больше одного самца.

Это последнее, что я думаю о самце Весталис. Он раздражает, потому что раздражает его семья, потому что раздражает его положение. В остальном он просто незначительное неудобство.

Мои пальцы смыкаются вокруг ствола моего стержня для спаривания, и я с силой дергаю его, вырывая из мешочка и разбрызгивая смазку на твердые мышцы живота. Даже когда моей самки нет рядом, мое тело готовится к ней, плачет на кончике и по бокам в предвкушении нашего союза. Я поглаживаю большим пальцем головку своего члена для оплодотворения, любуясь избытком жидкости. Да, эта самка пробуждает во мне готовность к размножению, которой я сам от себя не ожидал.

Мои глаза следят за желанием на ее лице, пока я сменяю руку на хвост, дергая и потягивая стержень для спаривания, прежде чем снова запустить пальцы в свое тело. Моя рука сначала находит стержень удовольствия, сжимает его в кулак и вытаскивает из разгоряченных недр моего паха. Это длится недолго — он дергается и брызгает связующей жидкостью мне на грудь. Я отпускаю его, чтобы вытащить свой мешочек. Он так набух и переполнен для Ив, что держать его спрятанным вот так — больно. В нем слишком много семени, чтобы подолгу оставаться внутри меня. Мне придется регулярно опустошать его, как я делаю это сейчас.

Я перекатываю яички в руке, мой взгляд прикован к экрану, а тело кричит, что этого недостаточно. Я должен найти свою пару и восстановить нашу связь. Либо это, либо смерть. Мы с ней любим друг друга так сильно, что кажется, у нас есть лишь пара дней моей планеты, прежде чем нас поглотит грязь.

Нам жизненно необходимо спариться.

Хотя я знаю, что в этом нет смысла, мое тело требует удовлетворения прямо сейчас.

— О, моя пара, — мурлычу я на своем родном языке. Этот звук отражается от деревянных досок, которыми обшиты металлические стены, вибрацией моих голосовых связок, пока я отбрасываю устройство для просмотра в сторону. Оно разбивается об пол, но мне плевать. Я вижу ее мысленным взором. Я вижу ее под собой, потную и извивающуюся. Я чувствую ее плоть между своими зубами. Я чувствую оба своих члена, глубоко погруженные в ее сладкое, голодное тело.

Еще, еще, еще, лихорадочно думаю я, выгибая спину и выпуская язык изо рта. Я обматываю эту сильную, влажную мышцу вокруг своего стержня для спаривания, используя хвост на стержне удовольствия, а руки на яичках. И все это время я представляю, что это Ив, пробующая на вкус мое древесное семя, доящая мои скользкие стволы, вызывая звук триумфа и агрессии, который срывается с моих губ потоком яростных обещаний.

Я слизываю свой оргазм, разбрызгивая жидкость для спаривания по всему телу, а затем перекатываюсь, чтобы трахать пол лихорадочными вращениями бедер. Я нахожу еще один оргазм в своем стержне удовольствия, а затем еще один в стержне для спаривания, пока не обмякаю, лежа со скрещенными под головой руками, покачивая хвостом, плотно прижав крылья к спине.

Проваливаясь в сон, я думаю об Ив и логове для родов, которое я готовил. Я начал его давным-давно, в надежде однажды найти пару, а затем решил не возвращаться какое-то время,