того, к чему ты никогда не будешь готов, но то, что ты должен сделать. Теперь моя обязанность помочь, хотя бы потому, что я тоже заинтересована в том, чтобы Шаран продолжал существовать.

Ворон… Хоук. Я и хотела быть с ним, разве нет? Может, я идиотка и сумасшедшая, но он нужен мне. Мы оба с ним поломаны, хотя он в гораздо большей степени, но нам обоим нужен кто-то рядом. Насколько бы нездорово это ни было, мне кажется, что мы навсегда останемся вместе, как два обломка искалеченных душ, которые идеально подошли друг другу…

«Ты скоро?» – вторгается прямо посреди мыслей голос Ворона.

Я вздрагиваю от неожиданности и распахиваю глаза, пытаясь найти его. Но никого рядом нет…

– Какого?..

«Просто думай. Это как нусфон, только без него», – поясняет Хоук.

«Брысь из моей головы, чудище!» – отправляю я мысленно послание, а затем слышу с первого этажа его смех.

Продолжать лежать в остывающей ванной не хочется, так что приходится выползти, кутаясь в большое полотенце, а затем вернуться в свою комнату. Здесь пусто, а сумка с вещами стоит в углу… Побега не вышло. Я прислушиваюсь к себе, пытаясь поймать эмоцию за хвост, пока не осознаю, что чувствую лишь облегчение. Не пришлось уезжать, и это ощущается как нечто правильное.

Натянув на себя пижамные штаны и майку, я спускаюсь вниз, по пути прихватив маску лисы. А пока спускаюсь, замечаю, что лестница чиста, да и бардака больше нет. Полы блестят, будто их только вымыли…

Хоук обнаруживается у кофемашины. Он склоняется над ней, с сосредоточенным выражением на лице.

– Что ты делаешь? – Я кладу свою маску на стол, рядом с вороньей, и подхожу ближе.

– Пытался сделать кофе, но эта морочья приблуда не работает.

Хмыкнув, я легонько бью аппарат по боку. На нём тут же загораются маленькие лампочки, а внутри гудит механизмы и звякает кристалл.

– Так кофе мы, значит, пить можем? – уточняю я.

– Не только его, что угодно пить и есть, просто почти ничего чувствуем, – кивает Ворон, выпрямляясь. – Но что-то с ярко выраженным вкусом почувствовать способны. В том числе кофе… Лимон… Острый перец…

– Сон?

– Нужен минимально. Пока привыкаешь, всё равно будешь спать,как обычно, но постепенно необходимость в этом пропадёт. Ещё вопросы?

– Ты убрался тут?

– Конечно. И сам обмылся. А что, что-то не так?

– Ты убрался…

– Только не говори, что этот факт удивляет тебя больше всего, что произошло ранее, – закатывает Хоук глаза.

– Честно говоря, да, – хихикая, признаюсь я.

Он фыркает.

– Ладно… Что насчёт крови? Как часто она будет нужна и… как добывать?

– Нечасто, – бормочет Ворон. – Я буду водить тебя на охоту.

– Охоту за людьми?

– За плохими людьми. Это важно. Мы чтим баланс и всё такое… Разберёшься. Тем более я буду рядом. Если, конечно, захочешь, чтобы я остался…

– Ого! Даёшь мне выбор?

– Ты Лиса.

– А не будь я ею?

– Не будь ты ею, а наши обстоятельства были бы нормальными, я бы спросил. Но обстоятельства нормальными не были. А теперь ты Лиса.

Я прикусываю губу, кладя руку на плечо Хоука и заставляя повернуться. Теперь он смотрит на меня, но взгляд соскальзывает к моим губам, а кадык дёргается, как если бы он сглатывал.

– Да, нужно быть Лисой, но разве это помешает мне быть ещё и твоей Куколкой? – игриво спрашиваю я.

Ворон стонет, наклоняясь и захватывая мой рот в поцелуе. Только в этот момент я понимаю, насколько сильно соскучилась, хотя мы и не расставались надолго. И всё же всё равно мало, мало моего личного монстра. Зубы прикусывают нижнюю губу Хоука, и я слизываю его кровь… А после резко отстраняюсь, рефлекторно прижав пальцы к губам.

– Что? – Он обеспокоенно следит за моим вытянутым от изумления лицом.

– Твоя кровь… Сладкая?! Какого… Что это? – я сглатываю, нервно следя за выступающими каплями на губе Ворона.

– Ох, Куколка… – он хищно ухмыляется, выдвигая стул и опускаясь на него, а затем хлопая по своему колену. – Иди ко мне, думаю, тебя нужно угостить…

Словно заворожённая я опускаюсь на него сверху, а он убирает длинные чёрные волосы на одно плечо, наклоняя голову и открывая шею. Хоук сам вспарывает свою кожу когтями, и струйки крови медленно стекают вниз… Я подаюсь вперёд, ловя каплю за каплей, пока со стоном не впиваюсь в ранки.

Хоук издаёт довольный рык, стискивая моё бедро и позволяя наслаждаться им.

– Обычно кровь не сладкая, Куколка, – шепчет он. – Но твоя кровь для меня и правда почти как десерт, очевидно, моя для тебя тоже…

Ворон берёт мою руку, а затем вонзает в запястье зубы. Я морщусь от укола боли, но не останавливаю до тех пор, пока сама не чувствую, как обскур спокойно течёт внутри, наполненный силой. Лишь после этого я отрываюсь от шеи Хоука, а он от моей руки, мы сталкиваемся ртами, смешивая нашу кровь в диком поцелуе.

Теперь мы равны. Теперь мы оба чудовища, и нам обоим это нравится…

Глава 30

Год спустя…

ЛИСА

– Какая скука-а-а, – тянет Ворон.

– Если ты будешь мешать готовиться к экзаменам, не разрешу декаду ходить сюда, – угрожаю я, опустив конспекты и грозно уставившись на Хоука.

Он растянулся на моей кровати и лениво отпихивает ногой какой-то учебник.

– Ты уже второй час сидишь то за столом, то на кровати, но всё это время с кипой бумаг, – обиженно бухтит Ворон, приподнимаясь на подушке. – Тебе разве не скучно?

– Нет. Знания – это интересно. А ты даже в школу не ходил, так что мог бы что-то пока тоже почитать, чтобы не быть таким глупым!

Это правда. Хоук упустил всё образование, так что как только мы начали разговаривать больше, выяснилось, что он способен разжечь огонь подручными средствами или выследить зверя, но не умеет решать простые примеры с умножением. Большинство знаменитых произведений Шарана и Древней родины Ворон просто не знает. Так что на протяжении года мы, можно сказать, учились друг у друга.