таким и тогда ничего не смог сделать. Даже удалённое, казалось бы, проклятие, всё равно активировалось.

Но теперь я знал об аурах гораздо больше.

Я забрался по спущенной с борта верёвочной лестнице и ринулся к ближайшему пленнику. Это оказался тот самый огневик с простреленным плечом, и он уже начал дёргаться в судорогах. Проклятие пробуждалось.

Я упал рядом на колени и буквально ворвался в его ауру. Вот оно — тёмное плетение. Уже знакомое, со множеством тонких отростков, пронизывающих всю ауру и переплетённых с жизненными потоками.

Тогда в Афганистане я удалил все отростки и затем обратил в ничто само проклятие. Но когда член касты пришёл в себя, то либо сразу сотворил новое, либо же проклятие имело спящие микрокопии, которые могли быстро сформировать полноценную структуру, пусть и грубее.

Я в тот раз так и не разобрался в причинах, и делать это сейчас тоже не собирался. Но способ предотвратить подобное у теперь меня имелся — за это время я много узнал о работе аур, и подготовился.

Правда, только теоретически.

Не трогая само проклятие, я, как и в прошлый раз, перерезал каналы — только в этот раз одним махом, выпустив сразу десятки лезвий Пустоты. Да, кое-где вышло неаккуратно, и я зацепил жизненные каналы «пациента».

Ничего, переживёт.

Несколько отростков, самых толстых, я оставил. Проследовал за ними магическим зрением…

Ага, вот оно. Как я и думал — в ауре члена касты были спрятаны четыре «заготовки» на случай, если основное проклятие будет уничтожено.

Я обратил их все в ничто. Пленник обмяк и хрипло задышал. Живой.

Я тут же метнулся ко второму магу.

Проклятие в нём уже добралось до сердечного центра. Я подпитал его целительским заклинанием, а затем принялся стирать проклятие Пустотой. Успел.

А вот до оставшихся я добраться не успел. Проклятие убило их раньше.

Я поднялся, вытирая пот со лба. Руки слегка дрожали от напряжения. Обидно, что сумел оставить в живых лишь двух пленников, но это всё равно победа. Они остались в живых и обязательно ответят на все вопросы, которые им будут задавать.

Мюллер и Ферро договорились и решили поделить языков. Одного заберём мы, а второго передадут сербам. Его довольно быстро опознали по внешности. Огнен Маркович уже много лет находился в международном розыске.

Я оглядел причал. Груз остался цел, теракт предотвращён, а в руках у нас впервые за всю историю — живые члены Чёрной касты.

Как-то слишком гладко всё прошло…

Враги даже почти не скрывались. Неужели они не догадывались, что мы узнали об их задумке и заранее приняли меры?

Здесь наверняка что-то не так. Особенно если в этом участвует Вебер…

Италия, город Генуя

Пленника держали в подсобке портового склада. Голые бетонные стены, железный стол, привинченный к полу, и стул, к которому был пристёгнут маг. Пулю из его плеча уже вытащили, рану исцелил я сам, заодно проверив, что проклятие не думает восстанавливаться.

Я придвинул второй стул и сел напротив. Мюллер остался у двери, скрестив руки на груди.

— Меня зовут Юрий Серебров, — начал я.

— Да мне насрать, как тебя зовут, — тут же ответил пленник на ломаном английском и сплюнул на пол.

Я проигнорировал оскорбление и продолжил:

— Ты уже понял, что умереть у тебя не вышло. Твоё проклятие я полностью уничтожил. Так что теперь у нас с тобой будет долгий разговор.

— Разговора не будет, — процедил маг.

— Будет. Вопрос лишь в том, как долго ты продержишься. Давай начнём с простого — как тебя зовут?

— Никак.

— Знаешь, мне бы не хотелось сразу переходить к решительным мерам. Но ты, похоже, не оставляешь выбора, — вздохнул я.

— Благородный русский граф будет меня пытать? У-у, как страшно, — пленный хрипло рассмеялся.

— Я тебя и пальцем не трону, — ответил я и подал знак Клеменсу.

Тот на миг прикрыл глаза, и тут же рядом с магом возник полупрозрачный дух. Здоровенный мужик в средневековой броне, с дикой бородой и секирой в руках. Его глаза сияли белым, как два жемчуга.

Он заорал и рубанул секирой над головой пленника. Филигранный удар — несколько волосков взлетели и упали на стол, но человек остался невредим.

— Заставь его говорить, Ульрих, — велел Мюллер.

— Отвечай на вопросы! — рявкнул дух и схватил пленного за волосы, оттянув голову назад. Лезвие секиры приблизилось к шее.

Маг лишь снова рассмеялся.

— Я не боюсь смерти. Боли тоже не боюсь! Делайте что хотите, я вам ничего не расскажу. Каста всё равно доведёт дело до конца!

— Каким образом? — уточнил я.

— Говори! — приказал Ульрих.

— Я не знаю, как и когда. Но если мы что-то задумали — мы это сделаем! — рассмеялся пленник.

Больше из него не вышло ни слова. Да уж, смерти он действительно не боялся, а устраивать здесь пыточную камеру я не собирался. Пусть этим занимается кто-нибудь другой, если хочет.

Я потратил ещё полчаса, пытавшись чего-нибудь добиться, но увы.

Как только я вышел на улицу под палящее итальянское солнце, в кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран и хмыкнул. Надо же, я думал, что этот человек позвонит мне гораздо раньше.

— Слушаю вас, Юрий Михайлович. Чем обязан? — ответил я.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — голос главы СБИ был сухим, как песок в пустыне. — Объясните мне, будьте любезны, что происходит? Только что ко мне на стол легла сводка о перестрелке в порту Генуи. С участием некоего русского графа.

Я не стал юлить и сразу выложил всё как есть:

— Мы предотвратили теракт Чёрной касты. Взяли пленных. Всё под контролем.

— Под контролем, значит. Юрий Дмитриевич, вы, кажется, забыли, кто вы такой.

— Неужели? Может, вы хотите напомнить? — невозмутимо поинтересовался я.

— Вы русский дворянин, целитель и предприниматель, — в голос Воронцова нарастало раздражение. — Но вы не международный шпион и не имеете ни малейшего права устраивать боевые операции на территории чужого государства. Вы понимаете, какой будет скандал, если это всплывёт?

— Скандала не будет, все спецслужбы Европы были предупреждены об операции. В любом случае, меня это не пугает.

— А должно бы. Италия — суверенная держава. Одно неверное слово в газетах — и империя окажется втянута в дипломатический кошмар. И всё из-за вашей самодеятельности! — рыкнул полковник.

Я прислонился к стене и потёр переносицу. Разговор шёл именно так,