— Юрий Михайлович, давайте начистоту. Чёрная каста — мои личные враги. Они охотились на мою семью и травили людей эликсиром, который разработали на основе моего. Я буду давить их всеми доступными способами, где бы они ни высунулись. И, между прочим, я действовал не один, а рука об руку с итальянцами. Всё согласовано с герцогом Каттанео и местными службами.

— Это не отменяет того, что вы перешли черту, — отрезал Воронцов.

— А ещё эта операция пошла на пользу и вашей Службе. Мы вскрыли схему касты, добыли данные, которые вы получите бесплатно. Так в чём проблема? — спросил я.

— Проблема в том, что вы действуете за моей спиной, граф. Но хорошо, допустим, на сей раз обошлось. Однако впредь я настоятельно прошу согласовывать подобные операции со мной.

Я только усмехнулся.

— Нет, Юрий Михайлович. Согласовывать с вами я ничего не буду.

— Простите? — в голосе полковника вспыхнул самый настоящий гнев.

— Думаю, вы прекрасно меня услышали. Я действовал в своих собственных интересах и на чужой территории. При чём здесь СБИ? Напомню вам одну историю. Когда мне нужна была ваша помощь с Мюллером, вы отказались. Сказали, что Служба не станет лезть в дела чужого государства ради наёмников. И что мне придётся разбираться самому, — произнёс я.

На том конце повисло молчание. Хотя мне показалось, что я расслышал скрежет зубов.

— Так вот, я разбираюсь сам. Как вы и советовали. И, знаете, неплохо получается. Так что давайте так: если не помогаете — то не мешайте. Я не служу в СБИ и выполнять ваши приказы не обязан.

— Вы играете с огнём, граф, — тихо произнёс Воронцов.

— Мне не привыкать. На всякий случай уточню, что ссориться с вами мне не хочется, поэтому хочу сделать дружеский подарок. У меня в руках живой член Чёрной касты. Я снял с него смертельное проклятие, теперь он не сможет покончить с собой при допросе. Ещё одного пленника передали сербам. Хотите моего — забирайте. Допрашивайте сколько влезет, — предложил я.

— Проклятие действительно снято? — спросил полковник уже другим тоном.

— Да. Он в полном порядке, если не считать простреленного плеча. Ваши дознаватели могут работать с ним столько, сколько захотят.

Юрий Михайлович вздохнул и произнёс:

— Хорошо. Я пришлю за ним людей сегодня же. Где вы находитесь?

— В порту Генуи.

— Мои агенты прибудут к вечеру.

— Договорились, — ответил я.

Воронцов немного помолчал, а затем добавил:

— И всё-таки, Юрий Дмитриевич, подумайте над моими словами. Ваша самостоятельность однажды может выйти вам боком.

— Возможно. Но этого я тоже не боюсь. Всего доброго, Юрий Михайлович.

Я убрал телефон и повернулся к Мюллеру, который стоял в нескольких шагах от меня. Он сосредоточенно беседовал с кем-то по телефону. Завершив разговор, повернулся ко мне.

— СБИ заберёт второго пленника, последите за ним до вечера. Если что-нибудь успеете узнать — будет неплохо.

— Отто с ним побеседует. Он мастер вести переговоры, — криво усмехнулся Клеменс. Но усмешка тут же исчезла с лица Мюллера. Он ещё раз взглянул на телефон и сказал:

— Юрий Дмитриевич, мои ребята поработали с уже имеющейся информацией и сделали кое-какие выводы. Судя по всему, наши проблемы ещё не закончились…

Глава 4

Италия, город Генуя, порт

— Выкладывай, — сказал я, глядя на телефон в руках Мюллера.

Клеменс развернул экран ко мне. На нём тянулась ломаная линия — маршрут сухогруза, наложенный на карту Средиземного моря.

— Мои ребята подняли данные с судового регистратора и сверили их с внешними источниками. И вот что вылезло.

Он ткнул пальцем в точку южнее Генуи.

— Здесь, примерно в сорока милях от порта, корабль резко сбросил ход. Он двигался на автопилоте около сорока минут, а потом снова пошёл прежним курсом.

— Поломка? — предположил я.

— Никаких записей о неисправностях. Самое интересное даже не это. В судовом журнале капитан отметил, что судно попало в сильный шторм. Волнение, порывистый ветер, снизили скорость из соображений безопасности. Так он объяснил задержку.

— А по факту?

— По факту на том участке было полное затишье. Я запросил метеосводки с трёх станций и спутниковые снимки. Ни единого облачка, почти что штиль. Экипаж уверен, что пережил шторм, которого не было, — заключил Клеменс.

— Интересно. Если они все свято уверены, что попали в шторм, но никакого шторма при этом не было, значит, здесь задействована магия, — задумчиво проговорил я.

— Вероятно, вы правы, граф. Это могло быть сильное гипнотическое заклинание. И если так, то… — Мюллер посмотрел в сторону корабля.

Я уже и сам догадывался. Развернулся и направился туда, где стояли выгруженные из трюма баки с основой.

Закрыл глаза и потянулся магическим зрением к содержимому. Основа «Бодреца» имела свой характерный отпечаток — мы с Дмитрием сами разработали этот эликсир, его магическую структуру я знал наизусть.

В первом баке все оказалось чисто. Во втором тоже.

Третий, четвёртый — норма.

Я шёл вдоль ряда, касаясь ладонью холодного металла. И когда дошёл до очередного бака, то сразу ощутил — что-то не так. Структура основы внутри была в чём-то похожей на «Бодрец»… или, скорее, она была почти полной копией «Бойца». Ведь он, в свою очередь, являлся глубоко изменённой версией «Бодреца».

Сомневаться не приходилось. Внутри была основа совсем для другого эликсира.

Для «Авангарда».

— Вот этот. Здесь эликсир касты, — я постучал по стенке костяшками пальцев.

— Значит, подменили основу только в одном баке. Умно, — хмыкнул Мюллер.

Да уж, не поспоришь. Члены касты не стали жадничать, а вместо этого скрыли подмену среди баков с настоящей основой. Если бы мы не догадались, что всё это случилось в море, то уже скоро все баки отправились бы на завод Каттанео. Там бы к основе добавили вкусовые и ароматические добавки, разлили по банкам… а ещё через несколько дней Европу бы охватила волна кровавого безумия.

Клеменс тихо выругался по-немецки.

— Значит, вся эта заварушка в порту была лишь приманкой.

— Да уж. Они заранее поняли, что мы узнали об их плане и что будем караулить в порту. Поэтому пожертвовали частью своих людей, лишь бы отвлечь нас, — кивнул я.

— И что будем делать, ваше сиятельство?

— Работать. Немедленно свяжись со всеми европейскими спецслужбами.

— Опять? — Мюллер