негласным колпаком, играючи запеленговали эту рябь и выдали точный прогноз.

Клейна подобный расклад ни на йоту не ошарашил. Скупо кивнув, юноша проронил:

— И кто же еще, вынося за скобки вас самого, горит желанием со мной перетереть?

Поначалу он порывался пустить в ход изысканно-вежливые местоимения, однако, молниеносно взвесив пиетет Семи Светов вкупе с тем самым «Вашим Высочеством», слетевшим с губ «Оранжевого», благоразумно отбросил эту затею. Как-никак, ему кровь из носу надлежало держать марку и соответствовать заоблачному статусу Наместника «Замка Истока».

«Оранжевый Свет» Иларион тут же расплылся в улыбке:

— Абсолютно все. Все до единого, Ваше Высочество. Вы ведь не против?

Клейн покачал головой и ответил с безупречной, изысканной учтивостью:

— Разумеется, нет. Для меня это великая честь.

Не успело эхо его слов раствориться в пустоте, как вокруг Илариона один за другим взвились разноцветные столпы света. Вспыхивая, они стремительно обретали плоть, вылепливая фигуры совершенно разных старцев.

— Ваше Высочество, дозвольте мне представить их вам, — дождавшись согласного кивка Клейна, «Оранжевый Свет» указал на преисполненного подавляющего величия старца, облаченного в густо-красную мантию. — Перед вами «Красный Свет» Эл Мория.

«Тот самый, что в свое время уже даровал мне ответы…» — Клейн мгновенно расплылся в теплой улыбке, всем своим видом источая искреннюю признательность и благосклонность.

Вслед за этим Иларион поочередно представил остальных: «Желтый Свет» Венитана, «Синий Свет» Кут Хуми, «Зеленый Свет» Сераписа, «Индиговый Свет» Хесуса и «Фиолетовый Свет» Сен-Жермена (прим. 1).

«„Желтый Свет“ Венитан… Выходит, это и есть тот самый пророк, что изрек предсказание об Апокалипсисе предкам династии Авраам?» Мазнув взглядом по тщедушному, иссохшему старцу с длинной белоснежной бородой и в лимонно-желтой рясе, Клейн с улыбкой предложил:

— Что ж, давайте присядем и побеседуем в комфорте.

С этими словами он плавно вскинул правую руку.

Пространство вокруг вмиг озарилось россыпью тускло-багровых искр. Этот теплый свет исходил от уютно потрескивающего камина, в недрах которого занимались отборные древесные угли.

Следом эти ласковые блики выхватили из мрака кресло-качалку, серо-желтый ворсистый ковер, резные шкафчики, мягкий диван, изящный кофейный столик, гипсовые бюсты вкупе с белоснежными фарфоровыми чашечками. Пустота преобразилась, вылепив кристально ясные очертания классической, дышащей домашним теплом баклундской гостиной.

— Прошу, присаживайтесь, — Клейн, повернувшись к Семи Светам, с лучезарной улыбкой указал на диван и массивные кресла с высокими спинками.

Дождавшись, пока каждый из Светов благополучно обоснуется на своем месте, юноша вальяжно опустился в кресло-качалку. Небрежным, донельзя естественным жестом подхватив фарфоровую чашечку, он проронил:

— Положа руку на сердце, я уже давненько спал и видел, как бы нанести визит вашей семерке. Вот только подходящий случай всё никак не подворачивался, и лишь сегодня мое желание наконец-то воплотилось в жизнь.

— Это было и нашим сокровенным чаянием, — тотчас отозвался от лица всех собравшихся «Оранжевый Свет», который, по всем признакам, слыл самым компанейским и словоохотливым из всей честной компании.

«Надо же, у меня только что промелькнуло явственное, физическое ощущение того, что я исполнил чье-то желание…» — сердце Клейна радостно екнуло. Оседлав этот успех, он закинул пробную удочку:

— Уважаемые Света, что вам ведомо о звездных небесах? Или, если называть вещи своими именами — о «Великих Древних» и «Внешних божествах»?

Лицо облаченного в льняную мантию «Индигового Света» Хесуса, который на фоне остальных выглядел весьма моложаво, налилось свинцовой суровостью:

— Ваше Высочество, в настоящий момент на наш мир плотоядно пускают слюни следующие «Древние»: «Матерь Падения», «Матерь Древа Желаний», «Сын Хаоса», «Первородный Голод», «Кольцо Судьбы», «Владыка Сверхновых», «Неутихающий Шепот», «Монарх Увядания», «Смотрящий с Высоты»…

«…А не слишком ли их, дьявол побери, много?» — слушая этот расстрельный список, Клейн впал в глухой, леденящий ступор.

(Прим. 1: Прямая транслитерация некоторых имен могла бы вызвать блокировку (ошибку 404), поэтому автор использовал иные варианты написания.)

Глава 1271 Семь Светов

Внимая ответу «Индигового Света» Хесуса, Клейн почувствовал, как нервы натягиваются стальной струной. В его сознании один за другим калейдоскопом начали вспыхивать образы небесных светил: багровая луна, бурая, алая, синяя и золотая звезды. Юношу захлестнуло леденящее душу чувство, будто все эти планеты — не что иное, как исполинские глаза, что прямо сейчас с заоблачных высот хищно взирают на него.

Абсолютно бесшумно между ними протянулась тончайшая, незримая нить мистической связи. Предчувствие неотвратимой, фатальной скверны заставило каждого «Червя Духа» в его нутре судорожно заизвиваться от нарастающей тревоги.

Будучи ангелом, в чьих руках зажаты бразды правления «Замком Истока», сыщик козырял целой прорвой способов наглухо обрубить этот контакт. Во-первых, он мог высвободить статус и сокрушительную мощь полноценной мифической формы. Во-вторых, подавив собственных якорей и сыграв на остаточном духовном клейме «Изначального», выжечь заразу. Ну и, наконец, в-третьих — пустить в ход ауру самой серой мглы, благо теперь её резервы подчинялись ему куда охотнее.

Не раздумывая ни доли секунды, он сделал ставку на самый тривиальный, надежный и лишенный малейших побочных рисков вариант.

Вокруг его фигуры стремительно сгустилась иллюзорная пелена серо-белого тумана, и те самые леденящие проекции звездных тел в рассудке бесследно растаяли.

Застыв в легком оцепенении на мгновение, он сноровисто подобрал слова и спросил:

— Неужто этих Внешних божеств так много?

«Индиговый Свет» Хесус, живое воплощение домена «Молитвы», задумчиво погладил рубиновый перстень на правой руке и ответил утвердительным кивком:

— С того самого мига, как «Первозданный» пробудился ото сна, а затем вновь раскололся на части, самые могущественные Внешние божества со всех концов вселенной слетелись в нашу крошечную звездную систему. Кое-кто из Них отчаянно жаждет вернуть свои собственные «сефироты» и характеристики, варварски оторванные и притянутые сюда. Другие же спят и видят, как бы наложить лапы на смежные, совместимые с Ними источники заоблачной мощи.

«„Первозданный“… Выходит, Семь Светов величают самого первого Творца именно „Первозданным“, а не „Изначальным“… Впрочем, если препарировать лингвистику, разница не так уж и велика…» — скрупулезно взвешивая эту мысль, Клейн закинул очередную удочку:

— Варварски оторванные и притянутые сюда «сефироты» и характеристики?

Львиную долю из тех откровений, что только что выдал Индиговый Свет, юноша уловил без труда — как-никак, он и сам загодя выстраивал схожие гипотезы. Зияющим сюрпризом стала лишь эта конкретная деталь.

Живое воплощение домена «Медитации», славящийся своей любовью и мудростью «Синий Свет» Кут Хуми, с благообразной мягкостью просветил его:

— Ваше Высочество, сдается мне, вы прекрасно осведомлены о Законе притяжения Потусторонних характеристик.

Дождавшись согласного кивка, старец с густой, окладистой бородой и крупным сапфиром, венчающим повязку на лбу, продолжил вещать:

— Это незыблемое правило работает отнюдь не только для паранормальных стезей, но и безотказно бьет по «сефиротам»