расставив все фигуры на доске, давным-давно сыграл в ящик окончательно и бесповоротно? Лишился малейшей власти дергать за мои ниточки и воскреснуть в моей плоти? Выгори это дело именно так — мне бы впору от всего сердца вознести Ему хвалу!» — Клейн мысленно отпустил пару едких, самоироничных шпилек. Разрываясь между глухим подозрением и леденящей паранойей, он медленно поднялся на ноги.

Повинуясь одному лишь волевому импульсу, юноша мгновенно материализовался прямо на пелене серо-белых облаков, застыв перед теми самыми диковинными Световыми вратами.

Вскользь мазнув взглядом по гроздьям прозрачных «коконов», безвольно свисающих над головой, Клейн с натужной, свинцовой медлительностью вытянул правую руку, касаясь врат.

Окончательно прибрав к рукам статус безраздельного владыки этого таинственного измерения, он еще в момент своего возвращения кристально ясно осознал один железобетонный факт: подлинным стержнем здесь служат именно эти диковинные Световые врата. Они-то и являлись истинным «Замком Истока», тогда как вся эта бескрайняя, клубящаяся пустота — не более чем божественное царство, прилагающееся к реликвии по умолчанию.

Что же до монументального древнего дворца, изъеденного патиной бронзового стола с двадцатью двумя креслами и всего того скарба, что резиденты Клуба Таро имели привычку материализовать из воздуха — Клейн резонно рассудил, что всё это было лишь плодом воплощенной силы «желаний».

Иными словами, когда в его душе зародилась отчаянная нужда в величественных чертогах для тайных сходок, «Замок Истока» попросту, без лишней мороки, исполнил этот каприз.

А поскольку его желание было до смешного абстрактным, лишенным дотошных деталей, «Замок» банально выудил подходящие декорации из багажа былых эпох. Клейн всерьез подозревал: и этот античный греческий колорит дворца, и сам древний стол, рассчитанный аккурат на двадцать две персоны — всё это было в свое время вылеплено фантазией того самого мастодонта, скрывавшегося под личиной «Небесного Достопочтенного».

Дюйм за дюймом сокращая дистанцию, правая рука Клейна наконец-то намертво легла на кромку Световых врат.

На сей раз его ладонь не провалилась в призрачную пустоту, а уперлась в холодную, осязаемую твердь.

В ту же долю секунды Световые врата содрогнулись от едва уловимой, пульсирующей дрожи. Синхронно с ними в едином, гипнотическом ритме закачались и те самые прозрачные «коконы» с замурованными внутри человеческими силуэтами.

В бескрайних пучинах над серо-белой мглой, там, где доселе безраздельно царил лишь древний дворец, с пугающей скоростью, словно грибы после дождя, начали взмывать ввысь исполинские небоскребы. Из ниоткуда материализовывались несущиеся автомобили, а мостовые заполнялись выныривающими из небытия прохожими.

В одном из спальных районов, в окне донельзя заурядной съемной квартирки затеплился тусклый, блеклый свет энергосберегающей лампы.

Взору Клейна предстал тот самый древний мегаполис эпохи до Великого Катаклизма — город, еще не познавший привкуса апокалипсиса. Место, которое он когда-то звал своим домом.

Окинув эту сюрреалистичную панораму тяжелым, пронизанным тоской взглядом, юноша тяжело вздохнул и силой мысли стер весь этот морок в порошок.

'Так я и знал, мне наконец-то удалось наложить лапы на первичный контроль над «Замком Истока»… Оседлав эту власть и находясь в чертогах серой мглы, я почти стопроцентно дотягиваю до заоблачных высот Короля Ангелов. Ко всему прочему, мой арсенал больше не ограничен одними лишь «чудесами» — в нем затесались крохи авторитета «Мироходца» и таланты «Троянского коня судьбы»…

«А стоит мне вынырнуть обратно в материальную реальность, как я смогу не только виртуознее жонглировать аурой „Замка“, но и напрямую зачерпывать оттуда сырую мощь… Этот козырь позволит мне играючи вылепить зародыш собственного божественного царства, в пределах которого моя сила взлетит до первой Последовательности… Какая досада, что в реальном мире фокусы высших эшелонов из стезей „Мародера“ и „Ученика“ мне пока не по зубам…» — Клейн, скрупулезно препарируя собственные метаморфозы, устремил тяжелый взгляд на гроздья прозрачных «коконов», наглухо прикрепленных к Световым вратам.

В финале он благоразумно подавил в себе порыв вырвать пленников на волю. Юноша кристально ясно осознавал: подобная суицидальная щедрость неминуемо обернется фатальным капканом, которым Амон с превеликим удовольствием воспользуется.

Дотошно прощупав все подводные камни своего нового статуса, Клейн зашагал обратно под монументальные своды дворца, привычно опустившись в почетное кресло «Шута».

Памятуя о том, что кое-какие пласты его воспоминаний были загодя наглухо замурованы гипнозом, он силой мысли выудил из горы оккультного хлама тот самый заветный листок.

Развернув послание и вперив в него тяжелый, немигающий взор, Клейн едва слышно, одними губами забормотал:

«Великие Древние, Внешние божества, космос, Творец, Выше Последовательностей… Так вот оно что…»

В эту самую звенящую секунду на него снизошло ослепительное, леденящее озарение. Он кристально ясно постиг подлинный, кровавый смысл недавней войны богов, нащупал истинные корни грядущего Апокалипсиса и разгадал, какого дьявола семерка истинных божеств сквозь пальцы смотрела на узурпацию престола «Темного Императора» и лениво закрывала глаза на возвращение злого духа «Красного Ангела» в материальный мир.

«Опираясь на агентурные сводки от Леонарда и мисс „Справедливости“, Лоэн выгрыз безоговорочный триумф, а „Бог Войны“ с высочайшей долей вероятности бесславно пал… Выходит, Богиня сорвала джекпот. Вот только одному богу известно, каких еще козырей Ей не хватает, дабы вскарабкаться „Выше Последовательностей“ и увенчать Себя статусом „Великой Древней“… Чуть погодя кровь из носу надлежит дернуть „волшебное зеркало“ Арродеса, выпотрошить из него всю подноготную и взять ситуацию под жесткий колпак…» — пока этот вихрь мыслей крутился в его голове, Клейн методично воскрешал в памяти мириады разрозненных деталей, сплетая их в единый, монолитный пазл:

'Та самая неведомая сущность, скрывающаяся под личиной «Матери-Земли», умудрялась тысячелетиями виртуозно отыгрывать роль королевы гигантов Омибеллы, так и не засветившись. Провернуть подобный фокус без непробиваемой эгиды «Сокрытия» было бы физически немыслимо… Дьявол, неужто Богиня плела эти интриги еще с Третьей, а то и с самого заката Второй Эпохи?

«Жутко… От этого незримого размаха веет такой хтонической, леденящей жутью, что даже Амон нервно курит в сторонке…»

'Хм, «Сокрытие» способно лишь замаскировать следы и пустить по ложному следу чужое прорицание да всевидящие взоры, однако вылепить безупречную физическую личину ему не по зубам. Тот факт, что «Матерь-Земля» благополучно примерила на себя облик Омибеллы и не вызвала у «Бога Войны» ни малейших подозрений, железобетонно вопиет о наличии иных, сокрытых факторов… К примеру, некая сущность великодушно подставила плечо и умыкнула для Нее судьбу королевы гигантов? В ту седую эпоху во всем мироздании сыскался бы лишь один мастодонт, владеющий подобным арсеналом и достойный ввязаться в такую авантюру — Древний бог Солнца, Второй Творец, родной отец Амона и Адама…

'Если моя теория бьет в цель, значит, Богиня ударила по рукам с Древним богом Солнца еще с незапамятных