справа, и выставив клинок в сторону проносящейся мимо меня туши. Какое-то сопротивление рука почувствовала, но и мне повезло не так как в прошлый раз. По мне как тараном ударили: огр, почувствовав что-то или увидев, махнул рукой, отправляя меня в непродолжительный полёт. Я кубарем покатился по полу, а клинок в руке развеялся. Когда меня прекратило тащить по полу, я попытался вскочить, но не смог — голова гудела, в ушах стучало, а в глазах плыло. Я наложил на себя лечебные заклинания, на всякий случай, откатываясь в сторону, и, видимо, не зря. БУМ! Рядом со мной что-то врезалось в стену. Когда глаза сфокусировались на предмете, меня чуть не стошнило — по стене размазало остатки трапезы огра. Сам он в это время ревел и крутился на другом конце зала, пытаясь поймать бегающего вокруг него Стража. Из плеча огра тоненькой струйкой текла кровь, а я громко и смачно выругался: я надеялся, что хоть это окажет на тварь впечатление. Ну ладно… Не хочется, конечно…

* * *

Алистер, в очередной раз поднырнув под удар, попытался подрезать сухожилия порождения тьмы, но безуспешно — уродливая воля, создавшая этих тварей, позаботилась о том, чтобы они были как можно менее уязвимы. По крайней мере, этот Вожак, а молодой Страж уже не сомневался, что это не обычный огр, оказался защищён много лучше, чем ему рассказывал Дункан. Шкура твари пробивалась с трудом, а все самые уязвимые места оказались покрыты наростами ороговевшей кожи, от которых меч просто отскакивал, не нанося особого вреда. Магия Дайлена так же оказалась почти бесполезна — удар призрачного клинка был всё же достаточно хорош. Алистер не ожидал, что молодой маг смог освоить специализацию, хоть он сам и назвал мага странным. Увы, но одного удара рыцаря-чародея оказалось недостаточно, чтобы хоть как-то уравнять их с огром силы, а на второй удар любому магу нужно время на восстановление. Поражение Стражей в этом бою, пожалуй, было лишь делом времени. Алистер вновь махнул мечом, нанося очередной порез чуть выше бедра, и попытался снова уйти перекатом вбок, но не успел — гигантская ладонь сомкнулась на его броне.

Огру удалось поймать Алистера в свои лапы, и теперь он болтался в двух метрах над землёй, удерживаемый ревущим огром. Меч Алистер вонзил в руку огра, но должное впечатление на тварь это не произвело. Как бы Страж не налегал на рукоять — могучие мышцы блокировали продвижение меча в тело. Огру всё же было больно — это Алистер понял по судорожно дергающимся пальцам, но ему самому было куда больнее. Ладони начали давить на доспех, выдавливая из Алистера воздух. Послышался скрип металла — броня должна была защищать от ударов, а не от давления. «Кажется это всё» — подумал Алистер, смотря в налитые кровью глаза. Вдруг давление пропало, Алистер почувствовал, что летит, а рёв огра отдалился. «Странно выпускать из рук добычу» — Страж сохранил ясность ума, даже ударившись спиной о пол башни. Его закрутило, а, когда он остановился, то смог увидеть поле боя. Огр ревел, схватившись за культю на месте правой руки, а напротив него стоял… Стояло нечто. Никогда прежде Алистер не видел такого. Храмовники рассказывали, конечно, что умеют Воины духа и умелые рыцари-чародеи, но такое… Без всякого сомнения, перед огром стоял Дайлен. За его спиной развевался призрачный плащ, сотканный из, казалось, самого пламени, только странного сине-зелёного цвета. Глаза молодого мага пылали призрачным пламенем, а по лицу и странному доспеху расползлись сетью трещины, из которых лился сине-зелёный дым, собираясь позади мага в его плащ. В правой руке, бывшей раньше металлической перчаткой, а теперь представлявшейся чёрной когтистой лапой, дрожал, будто бы от сдерживаемой ярости, кроваво-красный меч. На лице мага расцвела жуткая ухмылка.

— Ну что, скотина, поиграем?

От раздавшегося голоса молодого стража бросило в дрожь. Вне всякого сомнения, это был голос не из этого мира. Дайлен… Одержим? Хотя, кажется, Воины духа и есть добровольно одержимые, нет? Но разве в Башне могли такое допустить? Вопросов больше, чем ответов на них. Тем временем огр протянул к магу вторую лапу. ВЖИК! БУМ! Вторая рука огра улетела на пол. Алистер поразился той лёгкости, с которой маг отсёк её. Его клинок будто и не заметил сопротивления, как сквозь воду прошёл. Порождение тьмы взревело и подняло ногу, чтобы раздавить ненавистного человека — Дайлен шагнул вперёд, подсекая опорную ногу, и обратным движением рассекая опускающуюся. Огр с громким рёвом повалился на спину, суча своими обрубками. Дайлен обошёл тушу справа, повернувшись спиной к Алистеру, что-то бормоча на незнакомом Стражу языке. Огр вытянул голову в сторону молодого мага, стремясь схватить его челюстями, но маг в последний раз взмахнул мечом снизу вверх, отделяя голову от тела. Меч в вытянутой вверх руке рассыпался кровавыми искрами, огненный плащ за спиной мага истлел, и в зале наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь голосом мага, всё так же негромко бормочущего на неизвестном Алистеру языке:

— I must confess that I feel like a monster!

* * *

Нет, всё же моя форма Кровавого Духа — это ультимативный чит. Даже нерядовой противник мне ничего серьёзного сделать не смог. Я видел каждое движение огра как в замедленной съёмке, а мой Кровавый призрачный клинок Духа порезал тварь как колбасу. Даже не так — как тёплое масло, в колбасе хоть немного сопротивление чувствуется. «Хм… Колбасы хочу! И хлеба. С маслом. Бутерброд, полцарства за бутерброд!» — всплыла неуместная мысль. Бр-р-р… Ну и мысли. Да ещё и в таком месте. Я шмыгнул носом и облизал губы. Солёный привкус металла — опять кровь носом пошла. В этот раз намного быстрее, чем в прошлый. Кажется, Источник Скверны значительно усилил мои возможности, но тело не готово к подобным нагрузкам. Правая рука опустилась на уровень глаз и заняла моё внимание. Я не мог не заметить, что, если в прошлый раз чернота руки была всё ещё призрачной, то в этот раз… Ну, мне казалось, что рука была реальной и я чувствовал ей всё, как было раньше, до её потери. Проверять сейчас я этого, конечно же, не стану, но зарубку в памяти оставить стоит.

Утирая нос и залечивая вновь пошедшее в разнос тело, я обернулся к Алистеру. Молодой Страж всё так же валялся в стороне, а в его глазах я заметил… Страх? Нет, скорее это была обречённость барашка, отданного на заклание. Я усмехнулся, обращаясь к несостоявшемуся храмовнику:

— Испужался?

—