– До чьего гроба ты любить меня будешь? – усмехается он. – До моего или своего?

Я не успеваю ответить, как он снова говорит, развивая мысль:

– И про маньяка как-то фальшиво звучит. Не подходит.

– Почему? – удивилась по-настоящему. – По-твоему на меня не может напасть маньяк?

– Почему же, вполне может. Просто ты на себя посмотри. Ты же этого маньяка сама в бараний рог скрутить сможешь, – снова смеётся Апрель.

Ну да, я высокая девушка и кость у меня крупная, и размер ноги как у баскетболиста – пнуть могу так, что мало не покажется. Но это не значит, что я какой-то монстр. А из слов Апреля примерно так и звучит.

Сложила руки на груди, сделала недовольную моську и проворчала:

– Маньяк оказался очень крупным дядей. И сильным.

– Если тебе будет легче – ты очень храбрая, Аля. И я уверен, ты бы справилась и с очень крупным и сильным дядей.

Я выдавливаю улыбку. Почему-то не могу обижаться. Потому что беззлобно он шутит. Просто шутит.

– Хорошо. Если на нас нападёт маньяк, я так и быть, постараюсь тебя защитить. И потом расскажу всем… О! Это же гениально! Апрель! Это идеальная история!

Апрель нахмурился.

– Что за гениальная история? Алевтина, только не говори, что…

– На тебя напал маньяк, а я тебя спасла! – выпалила на одном дыхании.

О! И какое лицо стало у Апреля – смесь ужаса и негодования. Прямо любо дорого смотреть.

– Представляешь, какая необычная история получится? – не успокаивалась я. – Мы расскажем её на вечере, когда ты объявишь меня своей невестой и все-все…

– Аля, в эту идиотскую историю никто не поверит! – негодующе процедил мужчина. – В своё время я участвовал во множестве дуэлей и всегда, слышишь, всегда выходил победителем. Ни одного проигрыша. Так что, не прокатит, милая невестушка. А теперь, пока я ещё размышляю над нашей историей знакомства, ещё раз признайся мне в любви.

Закатила глаза, рассмеялась и, покусав нижнюю губу, сосредоточилась.

Закрыла на несколько секунд глаза.

Нужно представить свою семью: маму, папу, сестёр, племяшек-демонят, свои цветы. Их всех я очень люблю. Бесконечной и трепетной любовью.

На губах сама собой появилась улыбка. На душе стало тепло и немного грустно. Это ощущение я и решила перенести в «признание любви» Апрелю.

Открыла глаза и, глядя на мужчину, который рассматривал меня с задумчивым видом и прошептала:

– Я люблю тебя, Апрель…

Мужчина глядел на меня серьёзно: никакой смешинки в глазах и на губах, никакой подколки не прозвучало.

Он вдруг протянул ко мне руку и коснулся моих пальцев. Произнёс:

– Почти идеально.

Пожала плечами и фыркнула.

– Есть время потренироваться. А ты? Ты собираешься признаваться мне в любви?

– Давай, попробую, – отчего-то хрипло произнёс мужчина.

И в этот же миг он притянул меня к себе, усадил прямо на колени. Быстро и легко, словно я пушинка.

– Эй, ты чего? – возмутилась я.

Но Апрель вместо ответа взял моё лицо в ладони и прильнул губами к моим губам и впился в них страстным, продолжительным поцелуем.

Это было неожиданно и… приятно.

Кровь тут же бросилась мне в голову, в животе что-то затрепетало. Возможно, что трепет находится немного ниже живота.

И мимолётная мысль в голове: «Как долго у меня не было мужчины? Чёрт… Почти год…»

Апрель целовал меня страстно, жадно, неистово.

Этот поцелуй был как удар, сдвинувший меня с мёртвой точки, по жилам побежала и закипела кровь, в груди, животе и ниже стало очень горячо.

Губы Апреля невероятно горячие, и вкусные, и страстные, и умелые. Мне хотелось их прикосновений ещё и ещё. Мужчина словно почувствовал моё состояние: ещё бы, я ведь запустила пальцы в его шелковистые волосы, прижалась грудью к нему, словно пыталась слиться с ним в одно целое.

Невообразимый и потрясающий поцелуй-знакомство. Наши языки сплетались, лаская друг друга, выталкивая и проникая вновь, касаясь губ. Мы пили дыхание друг друга, и это было прекрасно. Мы оба невольно издали тихий стон удовольствия…

Руки Апреля гладили мою спину, сжимали талию, блуждали, изучали, явно желая большего. И невозможно горячими были его ладони…

Не было никаких сомнений в реакции моего тела. Дрожь первобытного желания прошлась по моему позвоночнику, когда его мягкие губы коснулись моей шеи за ухом…

Не знаю, чем бы всё закончилось, скорее всего, всё перешло бы в горизонтальную плоскость, но в двери вдруг громко постучали.

Этот грохот оказался таким оглушительным, даже пробуждающим, что я тут же оторвалась от Апреля и буквально слетела с его колен, при этом отметила нехилую такую реакцию его тела на себя. Ха, впечатляет. И приятно, чёрт возьми, когда мужчина возбуждается от тебя.

Грохот повторился.

– Проклятье! – выругался Апрель, поднимаясь с дивана и касаясь пальцами моих влажных и припухших после поцелуя губ. – Мы не закончили, Аля.

Апрель ушёл встречать незваного гостя, а я тряхнула головой.

Кем, чёрт возьми, он себя возомнил?

Мы не любовники! Уговор – побыть парой в течение месяца. А подобное неприемлемое поведение просто недопустимо!

У меня возникло непреодолимое желание пойти и прямо сейчас пнуть Апреля под зад.

* * *

– Май? Что тебе? – совсем недружелюбно поприветствовал Апрель своего гостя.

Я не удержалась и выглянула из-за плеча Апреля.

Интересно же увидеть жителей этого мира. Пока видела новые расы в баре-ресторане. Этого мне мало.

Любопытство хоть кошку и сгубило, но, удовлетворив его, она воскресла.

Молодой мужчина, что пришёл к Апрелю был красив. Молодой. На вид я бы ему дала не больше двадцати пяти лет. Волосы – медные, завиты в крутые кольца. Их обладатель не сильно заморачивается расчёской и укладкой, они лежат небрежно, но ему идёт.

Лицо – мальчишеское веснушчатое, озорное, открытое и доброе, но капельку хитрое. Глаза – сияющие изумруды.

Молодой мужчина был высок. Даже на полголовы выше Апреля. Косая сажень в плечах. Руки – кувалды. Этакий богатырь.

Одет богатырь Май был в льняной измятый костюм и мокасины.

На губах играла озорная улыбка. Взгляд обращён прямо на меня.

– Значит, это не слухи. И ты действительно нашёл девушку, – произнёс мужчина.

Прель резко обернулся и сердито посмотрел на меня. Я лишь плечами пожала.

Он пропустил рыжего в дом и тот, едва войдя, сразу начал осматривать меня, обходя по кругу, словно я диковинный цветок.

Май улыбался очень по-доброму, потому язвить и возмущаться я не стала. Да и пахло от него приятно – свежескошенной травой, утренней прохладой и при этом, солнечным теплом.

Я даже покрутилась, позволяя мужчине лучше меня рассмотреть.

– Хороша, – резюмировал Май. – Только Ап, девушка – человек.

И столько грусти