Когда дядя Коля отпаивал Машеньку чаем в своей каморке, она карандашом написала на лежащей на столе газете: «Что вы такое говорили экскурсантам?» «А что в голову пришло, – весело ухмыльнулся он, – надо же было тебя спасать».

Сашенька познакомилась с дядей Колей, Николаем Васильевичем Сёмкиным, когда впервые решила съездить в Петергоф. На площадке перед фонтанами продавали мороженое. Женщина с группой детей спросила мороженщицу, где сейчас дворник Коля. Та махнула рукой в сторону Нижнего парка:

– Там он. Листья собирает.

Дама раздала детям мороженое и объявила:

– Пойдёмте, я познакомлю вас с дядей Колей.

Когда Сашенька спросила, кто это такой, мороженщица поведала историю о дворнике.

– Он даже роды у одной посетительницы принял, покуда в Нижний парк скорая не приехала. Говорят, в свою байковую рубашку младенца завернул, – с удовольствием закончила продавщица свой рассказ.

Сценарий о петергофском Самсоне понравился Сидору Аминьевичу Семипалатинскому, руководителю и главному продюсеру телевизионной студии «Одиссей». Через два месяца по Сашенькину сценарию сняли документальный фильм и показали по питерскому телевидению, а потом и по Центральному.

Семипалатинский был любопытным человеком. Со стороны казалось, что дела студийные его мало заботят. Изредка появляясь в своём кабинете, похожем на выставку сувениров, он общался с сотрудниками удаленно, по социальным сетям.

Все давно перестали удивляться его стремительным перемещениям в пространстве. Только что он прилетел с Алтая, где шлёпнулся на скоростном спуске. Крепления лыж при падении вовремя отстегнулись, но ногу он всё равно вывихнул. Когда Сашенька вошла в кабинет, шеф стоял у окна, опираясь на алюминиевый костыль.

– Привет! Я прочитал твой сценарий про старого космонавта. Коротенько и со вкусом. Мы его покупаем. А что это за папочка у тебя в руках?

– Сидор Аминьевич, это синопсис.

– Что-то новенькое? О чём же?

– Тема, так сказать, историческая, но с элементами детектива.

Сашенька протянула Семипалатинскому папку. Тот открыл её и увидел пять страниц отпечатанного текста. Она ожидала привычного «оставь, я перезвоню», но в этот раз, возможно, из-за своих костылей он не торопился. Продюсер быстро пробежал глазами листочки. Задумался, почесал затылок и стал, уже не торопясь, читать во второй раз. Потом плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. Сашенька подумала, что он задремал.

– А вообще-то, – вдруг завопил Семипалатинский, – занимательная история. Жаль, конечно, что оригинал артефакта пропал. Но это и не важно. Мы сделаем фильм-расследование. Историческое расследование! Будем искать следы китайского разведчика и предметы, за которыми он охотился. Мы прокатимся по Лене от Байкальских гор до Якутска. Отснимем стоянки древних саха, найдем камень йада, золотой китайский браслет и возьмём гран-при на фестивале документальных фильмов. Как перспектива?

– Мы, скорее всего, ничего не найдём, – промолвила девушка.

– Конечно, не найдём, но интригу закрутим.

Сидор Аминьевич был авантюристом и в душе, и по жизни. Однако озарявшие его безумные проекты нередко приносили студии успех.

– Будем этим летом «запускать» киноэкспедицию. Согласна за счет студии побывать на родине?

– Это моя мечта.

– Отлично. Поедешь с нашим оператором Дмитрием.

– Мне нужен научный консультант.

– Какой консультант?

– Вася, то есть Василий Семёнович Высоких, сотрудник музея, который и обнаружил в шкатулке это донесение. Он специалист по Древнему Китаю.

– Еще одного посылать дороговато будет.

– Сидор Аминьевич, это моё условие. Без него никак, – сказала Сашенька и прикусила язык. Так с шефом она ещё не разговаривала. Тот внимательно посмотрел на девушку и после недолгого размышления сказал:

– Может, ты и права. Специалист не помешает, хотя бы для того, чтобы мы не выглядели дилетантами. Можешь, кстати, на договорных началах привлечь и якутских учёных. Они наверняка ближе к теме.

По пути канглов

В иркутском аэропорту встречал Гриша Семёнов. Среднего роста молодой мужчина в очках и с огромной рыжей шевелюрой. Григорий Анатольевич работал заместителем директора иркутского краеведческого музея. Но для своих он был Гришка Семёнов, институтский приятель Сашеньки и однокурсник Василия. После долгих объятий, расспросов и похлопываний по спине Гриша подвёл их к старенькому «праворукому» минивену.

– Программа у вас завидная. Если бы не мои музейные хлопоты, точно увязался бы за вами. Как получил имейл от Васьки, так сразу об этом и подумал.

Сашенька смотрела на мелькавшие в окне иркутские домики, а перед глазами стояли хлопотные апрельские деньки. Первым делом она позвонила Васе. Встретились там же, на Университетской набережной. Она хотела сразу выложить ему предложение Семипалатинского, но беспокоилась за его реакцию. Поэтому Сашенька смотрела на своего друга и загадочно улыбалась.

– А ты на Мону Лизу похожа, улыбочка такая же, – весело хмыкнул он. – Ладно, говори, что там у тебя.

– Да так, ничего. Вот проект нового сценария одобрили. А у тебя как?

– У меня? У меня всё нормально. Только Кунсткамера наша, вернее, коллектив её доблестный, на ушах стоит, будто заспиртованного инопланетянина привезли. Наш Савраскин узнал, что Моргенштерн, красавец, вылетел в Арабские Эмираты погреться на солнышке. Сейчас о нём ни слуха ни духа. Испарился, не сказав никому ни слова. Все почему-то от меня ждут ответа. Я уже три объяснительных написал: участковому, директору музея и проверяющему из департамента культуры. Еще раз благодарю Бога, что подотчетная шкатулка не пропала. А когда я директору показал копию, снятую с нашего артефакта, он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Вы, говорит, понимаете последствия? Наш ведущий сотрудник похитил ценный экспонат и исчез! Экспонат, которого ни в одном каталоге и ни в одной описи нет. Мало, что ли, скандала в Эрмитаже, где выявили семейную банду расхитителей? В общем, посоветовал мне до поры до времени помалкивать.

– Ладно. Короче, я на прошлой неделе написала синопсис сценария, который родился у меня после наших приключений. Я подумала: как было бы интересно сделать фильм о похождениях трёхсотлетней давности китайского разведчика Лю Гуанга. Пришлось поработать. Вчера я отдала почитать наброски своей версии шефу. Она его заинтересовала до такой степени, что Семипалатинский готов оплатить экспедицию в поисках следов этого китайца. Конечно, здесь широкое поле для художественного вымысла, но главное, что можно сделать фильм-путешествие. Про Лену, про древнюю Якутию, про археологические раскопки стоянок древних саха. Проверить легенды о таинственных йада и йададжи. Кстати, в якутском языке они стали произноситься как «сата» и «сатаччи». Я попросила включить тебя в экспедицию научным консультантом. Шеф согласился. Теперь всё.

Вася снял очки, протер их носовым платком, надел и вдруг обнял Сашеньку.

– Дорогая ты моя! Ведь это то, что мне сейчас нужно. Во-первых, мне нужно срочно испариться из музея, а во-вторых, это мегаинтересно!

Потом они долго сидели в своем трактирчике и