которому пророчили великое будущее и который, уверена, был самым популярным парнем в школе, назвал меня красавицей.

Я не видела в своем лице той красоты, которой был так восхищен Джесси.

Я была в замешательстве.

— Мы с Крисом и Эммой идем прогуляться, осмотреть территорию и просто потусить. Хотим успеть, пока не началось лечение и мы не заблевали весь Техас. Ты идешь? — спросил он с игривой улыбкой на пухлых губах. Обаяния Джесси Тейлору было не занимать. Но в нем не было высокомерия. Он был по-детски самоуверенным и дерзким. Откровенно говоря, он обладал невероятным магнетизмом. Когда я оказывалась рядом с ним, чувствовала, как меня неумолимо затягивало на его орбиту.

Я рассмеялась его шутке, но от приглашения в животе запорхали бабочки. Он снова интересовался мной.

— Конечно, — ответила я и вышла вслед за ним. — Ой, подожди! — Я забежала обратно в комнату, чтобы захватить блокнот.

— Когда-нибудь тебе придется рассказать мне, что за история с этим блокнотом, Джунбаг, — указал Джесси на него, когда я вернулась.

— Может, когда-нибудь и расскажу... — Я пожала плечами. — Если тебе повезет.

Джесси повернулся ко мне лицом, пройдя несколько шагов задом наперед.

— Джунбаг Скотт! Ты флиртуешь со мной? — спросил он, притворно раскрыв рот от изумления.

Я замерла, охваченная внезапным волнением.

— Я-я-я... — заикнулась я. Неужели я делала это? Я понятия не имела, как флиртовать, не говоря уже о том, чтобы делать это намеренно.

— Не переживай, — сказал он, снова зашагав рядом на долю секунды чуть ближе, чем раньше. — Мне понравилось.

Я посмотрела на него и выдохнула, укоризненно покачав головой.

— Ты — ходячая проблема.

— Джунбаг. — Джесси приложил руку к груди, словно его это задело. — Как ты могла такое сказать? Я же милый, приличный маменькин сынок. — Я закатила глаза. — Ладно, — сказал он и сжал указательный и большой пальцы. — Может, я немного и проблемный. Но только в хорошем смысле.

И хотя мы просто шутили, я ему верила. Этот парень озарял своим светом любую комнату, в которую входил, словно работал от собственной электросети. Я поняла это, зная его всего лишь сутки. Я и представить не могла, каково будет находиться рядом с ним через несколько месяцев. Хотя вчера, когда я спросила его о футболе, что-то промелькнуло в его глазах — трещина в броне, которая заставила меня прекратить дальнейшие расспросы. А прошлой ночью, когда мне не спалось, я задумалась: действительно ли Джесси был таким беззаботным, каким хотел казаться?

Джесси снова начал перебрасывать мяч из одной руки в другую, и я заметила на ребре левой ладони довольно большое пятно, похожее на след от карандаша или угля.

— Ты рисуешь? — спросила я, и он перестал подбрасывать мяч, как будто мой вопрос застал его врасплох.

Он повернул руку боком, сам разглядывая пятно, а затем посмотрел на меня.

— Что? Думаешь, спортсмены не могут быть талантливыми художниками?

— Ты хоть когда-нибудь отвечаешь серьезно на вопросы? — Я не смогла удержать громкий смех.

Джесси шагнул ко мне; теперь нас разделяли несколько сантиметров.

— Я же сказал, что ты красивая, разве нет? Никогда в жизни я еще не был таким серьезным.

Время словно замедлилось перед нами, дыхание стало частым и громко отдавалось в ушах. Обложка блокнота скрипнула под моими пальцами — так сильно я его сжала. Сердце забилось быстрее, и, когда Джесси ухмыльнулся, я поняла, что мои щеки стали ярко-красного цвета.

Джесси шагнул еще ближе, так близко, что я почувствовала мускусный аромат, должно быть, его легкого парфюма. Он напомнил мне летние ночи на террасе — немного древесный и землистый, с теплыми нотками костра.

— Джун, — сказал он, протягивая руку к моей щеке.

Я затаила дыхание в предвкушении, и тогда...

— Джесси? Джун? Это вы там? — Знакомый голос Криса долетел до нас по коридору. Джесси в шутку закатил глаза, опустил руку и отступил ровно в тот момент, когда Крис вышел из-за угла. Но тот все равно округлил глаза, когда увидел, насколько близко мы стоим друг к другу.

— Э-э-э... — Он неловко указал большим пальцем за плечо. — Мы с Эм заждались ваши медленные задницы, и я вызвался броситься на поиски. — Его взгляд метался от одного к другому, как шарик в пинг-понге. — Мы идем гулять или как?

Я нервно играла кончиком платка, свисавшего с моего плеча, затем пригнулась и проскользнула мимо Джесси, чтобы не встречаться с его тяжелым взглядом. Проходя мимо Криса, я выдавила вежливую улыбку, а затем поспешила дальше по коридору, пока не увидела Эмму у выхода.

Она помахала рукой, улыбаясь, но ее улыбка тут же погасла, стоило ей увидеть мое лицо.

— Ты в порядке?

Я кивнула ровно в тот момент, когда Крис и Джесси подошли к нам сзади. Я знала, что мои щеки горят, чувствовала этот жар на коже. Оборачиваться я не стала: мне не хотелось сейчас смотреть на Джесси.

Что это вообще было?

Кожа зудела так, что хотелось вылезти из собственного тела. Я посмотрела на свою руку. Я все еще чувствовала себя собой, хотя сердце неслось вскачь, словно лошадь по ипподрому. Оцепенения не было, но не было и паники.

Я приложила руку к сердцу. Это не было побочным эффектом рака. Это был побочный эффект симпатии к Джесси Тейлору.

Я толкнула дверь наружу и мгновенно вдохнула теплый загородный воздух, закрыв глаза и позволяя ему наполнить легкие. За спиной я слышала голоса Джесси и Криса, а потом кто-то схватил меня под руку, приобняв.

— Ты что, пытаешься сбежать от меня, Джун? — спросила Эмма, и я невольно рассмеялась. Рядом с ней мое сердце немного успокоилось.

— Никаких побегов, — сказала я и похлопала себя по колену. — Не уверена, что оно выдержит, если я попытаюсь.

Эмма засмеялась.

— Эй! — вскрикнула она, когда Крис пробежал мимо с бутылкой воды в руке. Я повернулась к Эмме и увидела, что Крис на бегу брызнул в нее водой.

— Я тебе это припомню, Кристофер, — прищурилась Эмма. Я хихикнула от того, как официально она назвала его полным именем.

Легкий рывок за кончик моего платка заставил меня обернуться. Джесси пронесся мимо, одарив меня убийственной улыбкой, а затем бросился за Крисом.

Я наблюдала, как они мчались по тропе впереди нас, настолько быстро, насколько позволяли их ослабленные тела. Мы шли следом. Указатель, который мы миновали, показывал, что эта тропа вела к нескольким маршрутам через ранчо. Эмма держала меня под руку, и это было... приятно. У меня никогда не было подруги, которая делала бы так.

— Клянусь, все парни одинаковые. Они никогда не взрослеют. — Эмма покачала