назло, я это точно знаю. Но и это полбеды. Не будь она принципиальной, то давно согласилась бы на роль любовницы. Тогда Диана получила бы все, о чем просит, и не стала бы мешать нам с Дашей. (От автора: история Даши в книге «Запрещаю влюбляться»).

Неразрешимая ситуация, кажется, даже грудь сдавила. Стало трудно дышать. Расстегиваю верхние пуговицы на рубашке, чтобы стало легче.

А вдруг, она вышла замуж не от обиды? Вдруг, она любит своего мужа? От одной мысли, что это так, сводит скулы. Чертов Веденский, откуда ты взялся?!

Нужно прекращать этот фарс с помолвкой, пока не поздно. Ведь эта свадьба не нужна ни мне, ни Диане. Девчонка она не промах, но вот я ей не нужен. Как и она мне. Пустая формальность. Только бизнес.

Еще три дня я постоянно прокручиваю в голове этот вечер. И чем дальше, тем больше мне все происходящее кажется фарсом, галимой постановкой, в которой я — главный клоун. Все попытки выбросить эти проклятые мысли из головы — тщетны. Думать, что Даша вернется ко мне, когда я буду женат, тоже не стоит.

Замкнутый круг.

Чертов тупик.

Гребаный ад, из которого не выбраться.

Достаю из кармана мобильный и печатаю смс Диане:

«Нам нужно разорвать помолвку. Прости.»

Отправляю. И жду.

Минута, две, десять. Ничего. Сообщение прочитано, но реакции нет.

Вот и день уже клонится к вечеру, темнеет за окном. И снова кабинет. Стакан виски стал привычным делом в это время суток.

Неожиданно в холле хлопнула входная дверь.

— Здравствуйте, Диана, — прозвучал голос дворецкого еще более неожиданно.

— Здравствуйте, — ответное, от которого брови сами поползли вверх. — Дмитрий Анатольевич дома?

— В кабинете, — сдал меня с потрохами старый дворецкий. Хотя, почему сдал? Человек просто делает свою работу.

Я разворачиваюсь к двери как раз в тот момент, когда в дверном проеме появляется Диана. Как для невесты, которую совсем недавно бросил жених, она выглядит просто невероятно спокойной.

Девушка уверенно проходит в комнату и садится на диван. В то время, пока я пялюсь на эту неслыханную самоуверенность, она закидывает ногу на ногу. Так же, как в тот вечер, когда мы познакомились. Ее любимая поза? Взгляд машинально скользит по стройным ногам в сапогах на высоком каблуке. А ножки у нее что надо, по правде сказать.

— Что пьешь? — спрашивает девушка, кивая на стакан у меня в руке.

Наглости и уверенности в себе ей не занимать.

— Виски, — машинально отвечаю.

— А мне нальешь? — от этого вопроса я нервно хмыкнул.

Да уж, девушка не из робкого десятка. Если не сказать больше. С такой надо держать ухо востро, может много чего натворить.

— Ты пьешь виски? — я стараюсь не улыбнуться, задавая этот вопрос. И смех, и грех, ей- Богу!

— Обычно нет, но сегодня у нас особый повод. Разве не так? — Феноменальная дерзость, помноженная на юношескую заносчивость. Забавно.

Иди к мини-бару и наливаю виски в стакан, бросаю туда же пару кубиков льда. А потом возвращаюсь к Диане и протягиваю ей выпивку. Она берет стакан и делает стакан. Но тут же морщится. Все это выглядит так забавно, что у меня не получается сдержать улыбку.

— И что мы празднуем? — спрашиваю ее.

— Еще не знаю, ты мне скажи, — выдыхает она, — Что у тебя приключилось? Великая любовь или великий запой со всеми вытекающими?

Ого! А девчонка-то огонь! Нелегко с ней, видимо, папаше приходится. Вот поэтому и решил сбагрить замуж поскорее.

— А какое это имеет значение? — спрашиваю в тон ее вопросу.

— Значит, все-таки любовь, — заключает этот чертенок, наивно хлопнув ресницами. — Знаешь, это у тебя пройдет даже раньше, чем ты разгребешь проблемы, которые тебе устроит мой отец.

А вот это уже совсем не шутки. Эта малышка легко может настроить Дудаева-старшего так, что мне мало не покажется.

— Угрожать пришла? — вырывается у меня.

— Нет, — спокойно отвечает Диана. Она машинально подносит к лицу стакан с виски, вдыхает запах и морщится. — Фу, гадость! — И она отставляет стакан в сторону.

Я наблюдаю за этой малышкой и не могу понять, как мне реагировать на все это. Мне приходилось видеть всякое, но она удивляет меня уже во второй раз, хоть мы и знакомы совсем недолго.

— Я не хочу тебя пугать, скорее предупредить, — продолжает Диана. — Мой отец — страшный человек, может испортить жизнь любому, даже тебе. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Да, папаша-Дудаев человек серьезный. И, наверняка, не простит мне такого поступка. Как отказ от женитьбы на его дочери. Малышка совсем не лукавит со своим предупреждением, я и сам это знаю.

— Спасибо, я не боюсь, — говорю в ответ.

— А зря, — вторит Диана, нагнетая напряжение. Почти ненавижу ее за то, что она права.

— Тебе-то чего? Так замуж хочешь? — вырывается у меня нервное.

— Видишь ли, Дима, — говорит Диана чуть заплетающимся языком. Она умудрилась захмелеть от пары глотков виски? Хм. — Мой отец все равно выдаст меня замуж. Не за тебя, так за другого. Это, можно сказать, вопрос решенный. И, поверь мне, моего мнения никто не спросит.

Диана грустно хмыкнула, отвела взгляд в сторону. Похоже, ей тоже вся эта история с договоренностью наших родителей, как кость в горле. Но бедной девчонке деваться некуда, в отличии от меня. Наверняка, и про свой бизнес придумала в надежде получить хоть какую-то самостоятельность. Умно, нужно признать это.

— Но я не жаловаться пришла, — говорит Диана. — Меня все устраивает. И от той жизни, к которой привыкла, я отказываться не собираюсь.

Смелая малышка, отчаянная. Хочет казаться более взрослой и независимой, чем она есть. Это было бы мило, если бы не касалось меня лично.

— Чего тогда пришла? — говорю, глядя на Диану уже совсем по-другому. Эта девушка могла бы стать хорошим партнером по бизнесу, добиваться своего она умеет. — Ну, найдет тебе папаша нового мужа, в чем проблема?

— А меня ты устраиваешь, — отвечает, не задумываясь.

Я внимательно всматриваюсь в ее лицо и наивно надутые губки. Малышка. Но неглупая. Я еще в день знакомства понял, что Диана не так проста, как кажется.

— Что так? Нравлюсь? — Отчего-то мне захотелось унизить ее. Не люблю, когда на меня давят. А эта малявка совсем страх потеряла.

Но Диана спокойно улыбается мне в ответ.

— С тобой можно договориться, — мягко поясняет она. — А кого там еще найдет мой папочка — это большой вопрос.

Да уж, положение у девчонки незавидное. И что мне теперь? Плюнуть на свои желания ради нее? Только потому, что мне стало ее жаль? Или по какой