- Эмма, господин Лайс не запланировал сегодня выхода на вечер?

- Нет, госпожа Эрис. А... хотите я вам кое-что покажу? — при этом голос искина остаётся абсолютно ровным.

Эмма позволяет себе вольности только со мной. Лайса она «побаивается», если можно так сказать.

- Покажи. — даже не догадываюсь, что искин в этот раз придумал.

Я чуть не сажусь прямо на пол от неожиданности, когда прямо передо мной из воздуха появляется девчушка лет четырнадцати. У неё огромные синие глаза, обрамлённые тёмными ресницами, и длинные белые волосы, забранные в высокий хвост. Девочка крутанулась вокруг себя, заставив белое платье взлететь колоколом.

- Вам нравится, госпожа Эрис?

- Эм... я думала ты немного постарше.

- А так?

Прямо передо мной голограмма повзрослела, превратившись в молодую красивую девушку. С этим вариантом я соглашаюсь.

- Так мне нравится гораздо больше.

Чуть наклонив голову, я рассматриваю творение Эммы. Насколько же невероятны искины алланийцев.

- Что заставило тебя придумать образ?

- Вы, госпожа Эрис...

Не успеваю задать вопрос, девушка исчезает, а серьёзный голос Эммы сообщает.

- Срочные новости. На планете Сетна серия мощных взрывов.

- Выведи на экран.

Через мгновение я рассматриваю картинку со спутников. Даже с орбиты видны огромные столбы дыма — горят рудники. Это планета Эола, брата адмирала.

Девица с какой-то невероятно высокой причёской тарахтит о том, что первые расследования причин указывают на саботаж, организованный пленными землянами. Многие из них работали техниками и операторами погрузчиков. Учитывая то, что все они прибыли на Сетну после разгрома флота Земли, у них достаточно знаний, чтобы организовать подобный акт совершенно неоправданного разрушения. И они все ответят за это.

Внутри меня всё холодеет.

- Эмма, свяжись с господином Лайсом.

- Все каналы заняты, госпожа Эрис. - ровно отвечает Эмма.

- Вызывай по моему личному каналу. Вызывай, пока не ответит...

Но муж занят. Конечно, его тоже сейчас рвут на части. Даже через мои и его блоки я слышу бурю эмоций Лайса — раздражение, злость, досаду. Одно дело — нападение ранийцев, и совершенно другое — бунт рабов. Поскольку репортёры зачем-то вынесли это на главные экраны, теперь тех из землян, кто ещё жив, просто обязаны показательно и жестоко наказать.

После очередного: «Все каналы заняты», даю искину отбой. Мне придётся ждать, пока муж не придёт домой. Пока вместе с Эммой изучаем все сведения о Сетне. И это ужасно. Сетна — планета, на которой ведутся разработки лония — стратегического элемента, которого нет в таблице Менделеева. Это необыкновенно ценный ресурс. Мне страшно подумать, как накажут тех, кто посмел устроить взрывы и задержать его добычу.

Я не нахожу себе места. Экран с новостями всё время висит открытым. Эмма постоянно мониторит любые подробности и тут же выводит на него. Такое впечатление, что репортёры озверели и с каждым выпуском всё больше нагнетают и нагнетают.

Наконец, уже поздно ночью голос искина оповещает:

- Господин Лайс во дворце!

Сегодня я не жду его в спальне, я выбегаю в коридор. У мужа уставшее лицо.

- Эрис... - он прижимает меня к себе. — Как ты?

- Лайс, что реально случилось на Сетне?

- Дашь мне переодеться? — он выдавливает улыбку. — Я чувствовал, как сегодня ты изводила себя.

Меряю шагами спальню, пока Лайс приводит себя в порядок. Ему накрывают ужин прямо в спальне.

- Ну, давай, спрашивай. — он усаживается за небольшой стол, уставленный блюдами.

- Ты же понимаешь, что меня интересует. — опускаюсь в кресло напротив.

Лайс кивает.

- Сетна. Милая, и что же ты хочешь знать?

- Лайс... почему всё сделано так показательно? Ведь и раньше вспыхивали бунты на планетах. Почему сейчас столько шума?

- Я понимаю, что ты хочешь сказать. — вдруг я чувствую, как внутри него ворочается недовольство. Уже на меня. - Но Сетна — особый случай. Ты ведь знаешь, что на ней добывают?

Киваю.

- Для всей империи она исключительно важна. И на ней никогда не было бунтов. Эол — хороший хозяин и управляющий.

- Что будет с выжившими землянами? Почему обвинили их?

- Эрис... их обвинили, потому что устроить взрывы — это не просто саботировать работу. Для этого нужны определённые знания. А последними доставленными на Сетну рабами были именно хорошо образованные люди с флота Земли. Что же до твоего первого вопроса... Ответь на него сама. Что бывает с теми, чьи жизни гроша не стоят?

Мои глаза наливаются слезами. Лайс шумно выдыхает.

- Эрис, я ничего не смогу сделать. Жизни всех, абсолютно всех вольнонаёмных и рабов, принадлежат Эолу. Он принимает решения. И он же их реализует.

Я хватаюсь за эту тонкую нить.

- Лайс, как мне поговорить с Эолом?

Муж поднимает глаза.

- Зачем? — он искренне не понимает.

Я снова подскакиваю на ноги.

- Хочу попробовать забрать или выкупить землян.

В сапфировых глазах Лайса неподдельное изумление.

- А зачем они мне здесь?

Впервые за всё время муж не понимает меня. Впервые за время моего замужества в душе разливается пустота...

Глава 11.

- Лайс... Разве ты не понимаешь, что сделают с землянами? Их уже обвинили. Без суда. Без следствия. Вы сделали нас бесправными рабами. И вы скрыли информацию, что мы живы. Чего ты не понимаешь? — стараюсь говорить спокойно.

Но так, чтобы он меня понял. Муж откидывается на спинку дивана.

- Земляне нанесли ущерб Ал-Лани. Мы были вправе даже не брать пленных.

Я бьюсь головой о глухую стену.

- Мы не были виноваты в том, что «что-то пошло не так»! — я меняю тактику и прекращаю их обвинять. — Прошу, Лайс. Сделай подарок своей истинной.

Я чувствую, как меняются эмоции мужа. Я попросила. Я склонила голову и попросила. И сейчас он почти готов мне уступить.

- Эрис, все рабы на Сетне — собственность семьи Ал-Тэддис. Ты вышла из их семьи. Ты хоть представляешь, сколько запросит Эол за твоих соотечественников? Это если он ещё согласится отдать совершенно ненужных мне землян.

Я кусаю губы.

- Разве ты беден? Разве я просила тебя, хоть о чём-то, за всё это время?

Он вынужден отступать.

- Нет. Но и ты не можешь не согласиться, что я тебя баловал, милая. Разве я не показывал своё отношение к тебе? Разве я обижал тебя?

Наш диалог напоминает танец двух пауков.

- Я услышала тебя, муж мой. — поднимаюсь из кресла. —